Китайская мысль: от Конфуция до повара Дина - Рул Стеркс

как бескультурного невежду; восхищались эффективностью его государственных реформ и заведенной им меритократией, но укоряли в людских страданиях, вызванных его политикой; воздавали должное его законничеству, но осуждали за презрение к конфуцианской утонченности. Как пишет историк Юрий Пайнс, «продолжающиеся споры об империи Цинь касаются не только прошлого, но главным образом настоящего — это споры о том, как лучше управлять Китаем, какую степень автономии стоит предоставлять каждой из его частей, какую роль должны играть в обществе интеллектуалы и какие средства допустимы для восстановления выдающегося положения Китая как могущественной и уважаемой нации». Династия Цинь продержалась недолго. Ее стремительное падение знаменито не менее, чем ее впечатляющее возвышение. Первый император умер спустя всего одиннадцать лет после основания своей выдающейся империи.

Хань

В 206 г. до н. э. после череды битв с аристократическими группировками, старавшимися вернуть былые родовые привилегии, выходец из крестьян по имени Лю Бан основал династию Хань. Приняв имя Гао-цзу, он стал первым ее императором. Пережив на начальном этапе полосу внутренних раздоров, династия укрепилась и продержалась почти четыре столетия — впервые в истории имперского Китая наступил длительный период стабильности. В политическом плане правители Хань продвигали преобразования, начатые при Цинь. В частности, продолжалось внедрение стандартизированного денежного обращения, общегосударственной системы мер и весов, единой иероглифической письменности. Правители Хань ввели более мелкую, чем прежде, монету, известную как у чжу: она весила чуть больше трех граммов. Чтобы избежать подделок, государство всеми силами насаждало монополию монетного дела.

В эпоху Хань утвердилось представление о фигуре императора как высшем воплощении власти. На государственном уровне были введены новые ритуалы, политические символы и религиозные культы, подкреплявшие прерогативы и легитимность императора. Именно с тех пор император сделался космологическим персонажем. «Сын Неба» теперь правил, опираясь не только на военную силу и устрашение, — он выступал связующим звеном между миром небесным и миром земным, служа символической осью, на которой держалось благополучие Вселенной. Мыслители эпохи Хань утверждали, что космос, мир людей и человеческое тело тесно связаны друг с другом и что все эти сферы работают по схожим моральным и физическим законам. В главе 2 мы будем подробнее говорить об этом корреляционном мышлении, а в главе 7 разберемся, как оно повлияло на китайское восприятие природы.

Правители Хань расширили и укрепили бюрократическую систему, основы которой заложила предыдущая династия. Они создали иерархически структурированные государственные ведомства и разделили территорию страны на административные единицы, известные как провинции и округа; некоторые из них номинально сохранились до сих пор. Часть земельного фонда была пожалована членам императорской семьи в качестве личных уделов. Кроме того, правители Хань расширили владения империи. При них впервые появились механизмы, упорядочивавшие внешнюю политику. Соседние государства и местные вожди символически подчинялись императорам Хань, доставляя ко двору особые подношения — дары, демонстрировавшие покорность или зависимость. Ханьских принцесс выдавали замуж за правителей из числа соперников-варваров.

Но поддержание мира не обходилось даром. На севере и северо-западе не утихало противоборство с кочевниками хунну, которое истощило казну императора У-ди (правил в 141–87 гг. до н. э.). Тем не менее империи удалось довольно глубоко проникнуть в Центральную Азию, используя коридор, который пролегал по территориям современных Ганьсу и Синьцзяна. Она дошла до самой Ферганы в Восточном Узбекистане, «земле стремительных и потевших кровью небесных коней». На северо-востоке властители Хань продвинулись до окрестностей нынешнего Пхеньяна в Северной Корее. На юге они присоединили регион Юэ, соответствующий сегодняшним провинциям Фуцзянь и Гуандун. На этом направлении влияние империи Хань распространялось до самого королевства Тямпа во Вьетнаме.

Доводилось ли империи Хань во времена экспансии встречаться с римлянами? Прямых подтверждений этому нет, но, поскольку две цивилизации лежали на противоположных концах Великого шелкового пути, они были пусть косвенно, но осведомлены о существовании друг друга. Римляне упоминали о стране, в которой производится шелк. Китайцы же говорили о мифическом месте под названием «Великая Цинь». Около I в. н. э. центральноазиатские купцы познакомили империю Хань с зачатками буддизма — религиозно-философской доктрины, зародившейся в Индии. Впрочем, для того, чтобы увидеть первый зафиксированный в источниках акт императорского поклонения Будде, нужно было ждать до 166 г. В целом же история появления и усвоения буддизма в Китае приходится в основном на те столетия, которые не вмещаются в описываемый в этой книге период.

Ван Ман, перехвативший власть у знатного семейства Лю, открыл краткий период междуцарствия, известный как Новая империя (Синь) (9–23 гг. н. э.). Ван инициировал ряд реформ, в основном нацеленных на справедливое перераспределение земель. Эталоном своего правления он считал «Чжоуские ритуалы» («Чжоу ли) — литературный памятник, в котором идеальное государство уподоблялось золотому веку Чжоу. Но утопические реформы Ван Мана, как и само его правление, продолжались недолго. Влиятельные семьи, владевшие обширными землями, вернули себе бразды правления. Как и в Римской империи, в государстве Хань неуклонно усиливались могущественные аристократические семьи, которые подрывали власть двора и столицы. В конце концов в 220 г. сочетание стихийных бедствий и крестьянских восстаний подкосило империю. Китаю предстояло пережить почти четыреста лет раздробленности, прежде чем настал момент следующего великого объединения. Это произошло с приходом династии Тан в начале VII в.

Правление династии Хань стало золотым веком китайской культуры. Императорский двор и государство впервые занялись финансированием литературной деятельности и поощрением изучения классических текстов. И хотя было бы неверным называть эту новую волну поддерживаемого государством классицизма «конфуцианской», сам Конфуций тем не менее оставался ключевой фигурой в ходе передачи, редактуры и комментирования некоторых классических трудов. Пять важнейших текстов стали совокупно называть «Канонами» («Цзин»). Они вошли в образовательную программу императорской академии Ханьлинь, основанной в 124 г. до н. э. За одно только столетие более тридцати тысяч студентов прошли в ней обучение у мастеров толкования так называемого конфуцианского «Пятикнижия» («У цзин»). В него входят: «Весны и осени» («Чуньцю») — историческая хроника родины Конфуция, царства Лу, охватывающая 722–481 гг. до н. э.; «Книга песен» («Ши цзин») — сборник из 305 стихотворений, народных песен, надгробных речей и храмовых гимнов, составленный, как предполагается, самим Конфуцием; «Книга документов» («Шу цзин», или «Шан шу») — собрание речей ранних правителей Чжоу, посвященных государственному управлению; «Книга ритуалов» («Ли цзи») — сборник, описывающий церемонии и правила этикета; «Книга перемен» («И цзин», или «Чжоу И») — гадальный текст, включающий космологические разделы.

Все эти тексты дополнялись со временем, поскольку некоторые их фрагменты были созданы еще в века ранней династии Чжоу и Сражающихся царств. Причем именно в эпоху Хань они обрели форму, которая сделала их каноническими на два последующих тысячелетия. Вплоть до XIV в. претендентов на государственные должности экзаменовали на знание этих текстов. Ученые и интеллектуалы издревле цитировали Пять канонов в политических и этических дискуссиях. Современному читателю может показаться, что эти труды не отличаются высокими литературными достоинствами. Но если