Цифровой Зеркало. Выпуск №23 - Шарлотта Буше

Пол Джонс, отец Лауры, работал чиновником в мэрии, но был вынужден рано выйти на пенсию: у него очень сильно ослабло зрение. С тех пор он почти не выходил из дома.

Лаура часто навещала родителей, почти каждые выходные. Старики очень радовались дочке, да и сама она с удовольствием проводила время на их уютном участке. На этот раз у нее была еще одна цель: узнать что-нибудь о семье Хендерсонов.

– Какие новости от Гарри? – спросила Лаура во время обеда.

Отец очень гордился сыном.

– Новости очень хорошие, – блеснули глаза мистера Джонса. – В следующем году они открывают филиал в Бристоле, и Гарри, вероятнее всего, станет его директором!

– Как я рада, что он снова будет жить в Англии! – добавила мама. – Мы хотя бы будем видеться не раз в год, а чаще.

– Кстати, я совсем недавно встретила случайно его школьного товарища, – как бы невзначай сказала Лаура. – Он, правда, выглядел ужасно…

Мама удивилась:

– Ты хочешь сказать, что друг Гарри пошел по наклонной? Этого не может быть! У нашего сына всегда были только благонадежные друзья.

– Я бы не сказала, что Майкл Хендерсон пошел по наклонной, – Лаура внимательно наблюдала за реакцией родителей. – Просто у него непросто сложилась судьба.

– Майкл Хендерсон? – мать чуть не выронила чашку из рук. – Но Лаура… Надеюсь, ваша встреча была действительно случайной и недолгой. Он тебе не компания!

– Но он так часто бывал в нашем доме!

– Тогда мы еще не знали, что он сын преступника!

– Мама!

Пол тоже вступил в разговор:

– Дети не отвечают за поступки родителей, – примирительно сказал он. – Но все же я тоже считаю, Лаура, что с Майклом у тебя нет ничего общего и незачем с ним видеться.

– Мы не виделись пять лет! – запротестовала Лаура. – И, кстати, его отец не убийца!

– Что? Неужели в деле появились новые подробности и процесс возобновили?

– Нет, но я знаю, что он невиновен.

Миссис Джонс взяла дочку за руку:

– Что это значит, Лаура?

– Есть некоторые… скажем так, доказательства его невиновности, – сказала Лаура. – Преступник – брюнет и носит усы. А мистер Хендерсон, насколько я знаю, не совсем брюнет.

– Я бы сказала, совсем не брюнет. Он всегда был светловолосым, – кивнула мать.

– Позвольте вмешаться, – отец Лауры отставил в сторону десерт. – Мой хороший приятель – адвокат, который защищал Эдварда Хендерсона, поэтому я знаю это дело до мелочей. Сложно представить, что убить Джессику мог кто-то еще, ведь из дома ничего не пропало и следов взлома не обнаружено. В тот вечер у Хендерсонов были гости. Когда все разъехались, Эдвард поехал провожать одну пожилую леди. А когда вернулся, то обнаружил свою жену мертвой. Так он сказал следствию и на суде. Ни с одним из гостей Хендерсоны не были в ссоре. А один из них на суде заявил, что супруги в тот вечер повздорили. И что Джессика Хендерсон хотела уйти от Эдварда из-за того, что тот якобы спутался с какой-то молоденькой танцовщицей. Свидетель поклялся на Библии, нет повода ему не верить! И потом… У каждого убийства должен быть мотив. Никому, кроме Эдварда Хендерсона, смерть Джессики не принесла бы выгоды.

– Майкл сказал мне, что его родители были идеальной парой и не собирались разводиться.

– Ты говорила с Майклом даже об этом? – ужаснулась мать. – Так какие доказательства ты знаешь?

– Как бы это сказать… Помнишь, мама, ты рассказывала, что однажды почувствовала, что тетя Пенни не вернется из отпуска в Калифорнии?

– Как это связано с Хендерсоном? – рассердилась миссис Джонс.

– Пожалуйста, расскажи, что ты тогда почувствовала? – взмолилась Лаура.

– Ох, ну я уже точно и не вспомню… Я как-то проснулась посреди ночи и поняла, что Пенни мертва. Я отчетливо видела во сне обломки ее самолета в Атлантическом океане.

– А что произошло потом? Ее самолет действительно разбился?

– Да, именно в Атлантическом океане. Только на три часа позже моего сна. То есть, когда я видела сон, Пенни была еще жива.

– Могла бы ты предотвратить катастрофу?

– О чем ты говоришь, Лаура! Как? Даже если б у меня было достаточно времени, кто бы поверил какому-то сну? Меня бы в лучшем случае сочли полоумной.

– Нет. Я тебе верю!

Миссис Джонс тревожно посмотрела на дочь:

– Ты хочешь сказать… О господи! Лаура, прошу тебя, не вмешивайся в судьбу других людей. Это не твое дело!

– Спасибо, мама, – глаза дочери блестели. – Ты мне помогла. Я поняла, что мне нужно делать!

– И что же?

– Предотвратить второе убийство.

* * *

Полчаса спустя Лаура уже сидела в Лондонском экспрессе. Родители на нее обиделись, особенно отец, но шестое чувство девушке подсказывало, что нужно спешить, иначе она упустит что-то важное.

Но что?

Лишь когда она вошла в свой дом на Харли-стрит и увидела вновь настенные часы в холле, она поняла, почему так спешит. Сломанные часы пробили полночь…

Как только она открыла дверь в свою квартиру, поневоле зажмурилась: в гостиной снова было голубоватое свечение. Миссис Хендерсон стояла перед зеркалом и, казалось, любовалась своим отражением. Лаура перевела взгляд на зеркало – отражения не было!

– Смотри в зеркало! – прокатился эхом по комнате призрачный голос.

– Скажите мне лучше, кто? Кто желает зла вашему сыну? – с надрывом спросила Лаура.

– Я не вправе отвечать на вопросы, – сказало привидение.

Краем глаза девушка заметила, что в зеркале что-то появляется. Какие-то буквы, которые на мгновение собрались в строчку, а потом рассыпались и растаяли, как дым. «Спроси леди Ирен», – успела прочитать Лаура.

Заколыхались плотные шелковые шторы – легкий ветерок ворвался в комнату, подхватил призрачную фигуру и унес в открытую форточку.

Лаура подбежала к окну. Ночная улица была уныла и пуста. Лишь, прислонившись к фонарному столбу, вновь стоял сутулый мужчина. Лауре стало страшно.

* * *

В воскресенье она вновь решила навестить Майкла. Но дом у Риджентс-парка, казалось, пустовал. Сколько Лаура ни звонила и ни стучала, никто не открыл.

Она обошла гараж и направилась в сад. Он выглядел плачевно. «Не понимаю, как Майкл мог так запустить дом, – подумала Лаура. – Можно злиться на людей и мир, но это не причина забросить дом!»

Дверь в правый флигель от ветра качалась и страшно хлопала. Она висела на одной петле. Девушка отворила ее и вошла в темноту. Сердце ее колотилось как бешеное. Она прошла сквозь склад и через коридор, уставленный книжными шкафами, вышла в холл. Лаура обомлела: картина, которую она увидела, была точно из ее сна. И вместе с тем совершенно другой. Не было гардины, закрывающей высокое окно. Не висели картины французских импрессионистов, которыми так гордились Хендерсоны. Не осталось ковров на ступенях лестницы. Лишь один ковер лежал на том месте, куда упала Джессика Хендерсон.