Танцуя в огне (СИ) - Инесса Клюшина

— Еще будут пузырики, приедут попозже. Больше артистов нет, — сообщила Катя.

Шоу гигантских мыльных пузырей Гуля никогда не видела, хотя постоянно сталкивалась с ними на корпоративах и банкетах. Но они выступали или до нее, когда она приезжала с огнем, или после, когда Гуля танцевала свои постановки. Обычное дело для артистов. Пересекаешься со многими, но посмотреть выступления редко получается. Для кого-то — отдых и развлечение, для кого-то — работа.

Гуля сходила в зал, стараясь пройти как можно незаметнее. Была «курительная» пауза, так что в зале почти никого не было: многие гости решили подышать воздухом.

Димку заметила издалека — в клетчатом экстравагантном пиджачке и при бабочке. Поговорила с ним о выходах, отдала ди-джею флешку и вернулась в гримерку. Катя все еще собиралась.

Гуля вытащила из чехла татарский костюм и начала переодеваться.

— Классные костюмы у тебя, Гуль, — отметила Катя.

— У тебя не хуже, — заметила Гуля, не прекращая переодевания.

— Да что — у меня. Вот у тебя — все разные. То цыганский, то индийский, восточные — вообще глаз выколешь.

— Приходится, — Гуля пожала плечами.

— Да уж, в нашей работе так — чем красивее и богаче, тем круче…

— Угу, — Гуля натягивала татарское платьице с оборочками. Штанишки она уже надела. Оставались жилетка и тюбетеечка с вуалью (ее нужно закреплять заколками), да застегнуть народные туфли, да еще куча мелочей, необходимых перед выступлением: проверить макияж, подкраситься, привести в порядок волосы. Гуля прическу сделала еще дома, но залачить волосы нужно обязательно. Впрочем, пользоваться лаком для волос следует аккуратно: дальше — восток, и склеенные пряди в этом танце будут смотреться вульгарно.

Гуля немного размялась перед выступлением: танцевать но «холодное» тело нельзя: мало ли, какую связку потянешь. Или мышцу.

Ведущий Димка позвонил ей минут через пятнадцать.

— Гуль, пятиминутная готовность. Можешь подходить потихоньку к залу. Я посажу всех гостей, один конкурс, а потом — ты. Нормуль?

— Да.

Гуля накинула поверх костюма черный балахончик в пол на липучках: удобнейшее приспособление, чтобы не «палить» костюм раньше времени. Около входа, лишь ее объявит ведущий, она снимет накидку.

Гуля подошла ко входу, когда Дима заканчивал конкурс и раздавал подарки участникам. Он повернулся к двери, чтобы проверить, пришла ли Гуля, и та, чуть приоткрыв дверь, кивнула ему.

— Подарки на сегодня не заканчиваются! Встречайте — неподражаемая Лейла!

Лейла — ее сценическое имя. Она перебрала их кучу: Амира, Багира, Джамила, даже Шахерезадой была. Остановилась на Лейле.

Потому что одно дело — тамада объявит: «Выступает Лейла», а другое: «Выступает Гуля». Даже Гульмира — не звучит. Требуется звонкое, броское, звенящее имя, навевающее подходящие образы…

Заиграла веселенькая татарская музыка. Гуля подхватила краешек платочка и открыла дверь, нацепив на лицо выражение великого счастья и лучезарную улыбку.

Гуля не первый раз здесь выступала, так что не бегала смотреть площадку заранее. Одного взгляда хватило: столы стоят буквой «П» — их обычное расположение в этом заведении, если намечается банкет.

Номер Гуля отработала на автомате: танцевала его уже третий год. Знай себе улыбайся, ставь ножку на пяточку, моталочки и ковырялочки, прыжки и остальная народная лексика.

Кидала быстрые взгляды в зал: ничего, хорошо принимают, и юбиляр, улыбаясь, смотрит. Дотанцевала до конца, поклонилась. Раздались аплодисменты: не овации, но приличные. Ладно, нормально. Гуля с достоинством ушла переодеваться.

Минут через пять в гримерку забежал Дима.

— Гуль, минут через двадцать будешь готова?

— Да.

Не спеша сняла татарский костюм, повесила на плечики. Глотнула водички и вытащила восточный костюм.

Надела юбку, на юбку сверху, на кнопки, специально пришитые для этой цели, посадила пояс, и только потом — лиф.

В гримерке было небольшое зеркало, и Гуля — в который раз! — залюбовалась костюмом.

Лиф и пояс сверкали всеми оттенками страз. Черные, красные, зеленые, розовые, голубые, фиолетовые, желтые, белые… В противовес им, юбка с большим количеством воланов была сшита из телесного гипюра. Такого же цвета быт трикотаж, который пошел на подкладку — Гуля не любила слишком откровенные костюмы, и гипюр нещадно просвечивает. Но высокий разрез на левой ножке ей нравился: такова сегодняшняя мода, и Гуле есть что показать.

Лиф и пояс сияли даже от неяркого света, отбрасывая невообразимое количество бликов.

«Йолдызым минем, соеклем минем!» (Моя звездочка, моя любимая — татар.).

Мама ночами шила первый Гулин восточный костюм, чтобы дочка выступила на Новый год в своей группе по восточному танцу, а Гуля расшивала лиф и пояс бисером и пайетками. Отец ворчал, что они обе не спят, хотя на костюм посматривал. Все думал попасть на праздник в их группе, но с работы его не отпустили. И дядя Расим не отпустил маму: она торговала в его небольшом магазинчике, и в предновогодний вечер была очень нужна.

Мать переживала тогда: она купила очень мало страз, больше на костюме было бисера и пайеток. А вдруг дочкин костюм будет смотреться бедно на фоне чужих, более расшитых, костюмов?

Стразы были для их семьи слишком дороги, а копеечные пайетки и бисер Гуля легко могла себе позволить.

Теперь у Гули много восточных костюмов — один шикарнее другого. Стразы, стразы, на некоторых — ничего, кроме страз, густо усыпавших лиф и пояс, как, например, на этом.

Но разве в стразах и дорогих костюмах дело?

Ни их, ни ее танцев мама так и не увидела…

Гуля не стала больше размышлять на эту тему. Распустила волосы, расчесалась, подправила макияж, побрызгала на тело лак с блестками.

Обычно заказчики просили танец с предметом. Гуля танцевала беллиденс с саблей, вуалью и тростью. Но этот заказчик захотел обычный танец, без всякой атрибутики.

Браслеты со стразами на руки, в уши — ярко блестящие сережки. Гуля теперь сверкала как новогодняя елка.

Небольшие завершающие штрихи, и Гуля полностью готова. Начала разминаться: если перед татарским танцем достаточно размять только ноги и немного корпус, то перед беллиденсом нужно растянуть все. Гуля прогнулась и даже на шпагат, насколько ей позволил костюм, потянулась. Бросала она ножку в высоченный батман где-то в конце танца. Не могла она без бросков ногой ну никак. Нравились они ей. В татарский вставить махи ногами нельзя — не положено. Народный танец, строгий в своих законах.