Второй Шанс 3 - Аргус

Отец, задумчиво почесав затылок, принялся старательно припоминать кто же такой этот загадочный Саша.

— Постой, так это твой бывший одноклассник? Которого я награждал. Да и на стрельбище, по твоей просьбе, устроил. Верно? — уточнил отец. — Неужели он тебя обидел? Он что, сумасшедший? Да я же его в порошок сотру!

— Нет, нет, не он! — испугалась Юля. — Вернее он, но он ни в чем не виноват. Это все Катька Бессонова!

— Какая Катька? Та, что уехала за границу с родителями?

— Она самая! Подлая гадина! Сначала задурила Саше голову, потому бросила его, а как только у нас с ним стало что-то налаживаться… — вдохновенно врала юная лгунья, — она снова нарисовалась и увела его. Еще и замуж за него собралась! Кольцом обручальным хвасталась!

— Постой, какое «замуж»? Им же нет восемнадцати? Можно этого Сашу за совращение несовершеннолетних привлечь! — предложил с ходу ее отец. — Хотя, нет. Он сам несовершеннолетний, да и заявление об изнасиловании она вряд ли сама подаст.

— Не надо его привлекать! — запротестовала Юля. — Я же тебе говорю — Саша не виноват. Он такой наивный и… доверчивый! — девушка старательно выдавливала из себя максимально трагическую интонацию. Это все она: хитрая, жадная и корыстная! Вцепилась в него как клещ, почуяла какой он талантливый и перспективный! Вот и хочет его женить на себе!

— А если они любят друг друга? — спросил ее отец задумчиво.

— Он меня любит! — запальчиво выкрикнула дочка и уже чуть тише добавила: — Только еще это не понял!

— Понимаю, — усмехнулся полковник милиции, обводя пальцами аккуратно подстриженные усики. Он прекрасно знал как своего ребенка, так и женскую натуру и сразу же безошибочно угадал, что в ней включился инстинкт женского соперничества. Саша ему нравился, и он совсем не был против того, чтобы иметь такого зятя. Хотя в душе, он считал его простоватым для своей кровиночки. Но если уж она сделала свой выбор, то нужно ей помочь!

— Значит так! Прекращаем голодовку и стираем грусть с твоего очаровательного личика, — решительно сказал отец вставая с кровати дочери, — папа подумает, как можно решить этот вопрос.

— Папуля, но только прошу тебя, чтобы Саша не пострадал. И самое главное, чтобы он ничего не узнал! — попросила все еще грустная внешне, но ликующая в душе Юля.

— Не переживай, папа не вчера родился! Идем ужинать! — и они вместе направились на кухню, где их уже ждала довольная мама.

Утром, придя на службу, полковник вызвал к себе своего помощника. Тот вошел в кабинет и вытянулся по струнке.

— Значит так. Семья Бессоновых. Собрать всю информацию, особенно о Екатерине Бессоновой, — отдал приказ полковник.

— Что ищем? — спросил помощник.

— Любые компрометирующие материалы о ней, или ее ближайших родственниках. Собрать как можно быстрее!

— Разрешите выполнять?

— Иди!

УПРАВЛЕНИЕ КГБ СССР ПО АКАДЕМГОРОДКУ

В кабинет начальника управления постучали. В дверь вошел молодой человек в штатском.

— Здравия желаю, товарищ полковник! Разрешите войти?

— Вошел уже капитан, что случилось? — ответил сидящий за большим столом седовласый мужчина.

— Есть информация по объекту «Умник», — отрапортовал капитан.

— Докладывай.

— К лицам, связанным с объектом, проявляет повышенный интерес милиция города!

— Конкретней!

— Сотрудники ОБХСС — негласно — собирают информацию о семье академика Бессонова.

— Так они уехали за границу, на сколько мне известно, по работе.

— Так точно! Но остался отец жены академика Бессонова, тоже академик. А еще из-за границы вернулась их дочь — Екатерина Бессонова! Более того, она теперь сожительствует с объектом.

— Что значит сожительствует? Разве они совершеннолетние?

— Никак нет! Совершеннолетними они станут лишь через несколько месяцев, товарищ полковник. Но проживают в квартире Бессоновых, вместе с ее дедом- академиком. Объект сделал девушке предложение и подарил обручальное кольцо, которое она всем с гордостью демонстрирует, намекая на скорую свадьбу.

— Вот молодежь! Никакой выдержки у них нет, — покачал головой суровый полковник. — Впрочем, это не наше дело. Милиция хочет его привлечь за совращение несовершеннолетней? Но с какой стати? Было заявление в милицию об изнасиловании или это обычная провокация? Ежели так, то это форменный тухляк — бесперспективное дело. Нужно выяснить, какое отношение ко всему этому имеет ОБХСС? И вообще, что это за непонятная возня вокруг объекта!

— Уже выяснил. Ведь я отлично усвоил притчу, рассказанную вами, когда меня только прислали в Ваше управление, — ответил капитан.

— Ну-ка, ну-ка напомни мне, какую.

— Вы рассказали о купце и приказчике. На базарной площади города стояли два купца и обсуждали, кто сколько платит своим приказчикам. Первый сказал, что платит всем одинаково. По рублю в день. А второй, что одному платит рубль в день, а другому три рубля. Первый удивился и спросил: — Почему такая разница? — Сейчас увидишь, — и второй подозвал приказчика и сказал ему: — Вон, приехала телега на базар, пойди узнай откуда она. Тот пошел и, вернувшись через пять минут, сказал: — Она из Воронежа.

Второй купец отпустил его, подозвал другого приказчика и послал его с тем же заданием. Тот вернулся и доложил:

— Телега из Воронежа. Везут в Москву глиняную посуду. Посуда хорошего качества и ходовая. Там хотят продать ее по пятьдесят копеек в розницу. Я с ними сторговался взять все оптом, по двадцать пять копеек. Тут мы продаем такую по сорок копеек. Думаю есть смысл взять.

— Хорошо, иди покупай, — дал добро второй купец. Потом повернулся к первому и спросил его:

— Ну ты теперь понял кому я плачу три рубля вместо одного, и почему?

— Да, да я помню эту притчу. Мне ее наш генерал рассказал когда-то. Давно это было, — вздохнул с ностальгией полковник, и тут же спросил: — И что?

— Я — через нашу агентуру — узнал, что весь интерес к семейству Бессоновых инициирован руководителем милиции города — полковником Крякиным.

— Он что же, все не может успокоиться из-за той истории с деньгами из сберкассы? Я же его предупреждал, чтобы он не лез в это дело! — рассердился начальник.

— Нет! Вы будете смеяться, товарищ полковник, но дело связано не со сберкассой, а с романтической историей! — улыбнулся капитан.

— Что? — полковник встал с кресла. — Только не говорите