Оды на злобу дня. Часть 3 - Леонид Каганов

Выплыло все! Журналисты в истерике! Кошмар! Апокалипсис! Драма! Как теперь поступить Америке? Как прикрыться от срама? У кресла Обамы министры столпилися, там назревает драка. Срочно вызвали Брюса Уиллиса. Вызвали Норриса Чака. Без устали прыгая по кабинету, Норрис хвастливо и гордо кричал, чтоб его привели к интернету, кричал, что набьет ему морду. Кто же остался у нас эталон-то? Кто отомстит за боль-то? Естественно, вызвали Джеймса Бонда. Конечно, позвали Арнольда. Сверкая глазами, суровый и скорый, с Гавайев в байдарке на веслах примчался Ван Дамм (Жан-Клод который), сел на шпагат и был послан.

Героям Обама дает задание, бьет их перчаткой по роже: отомстить негодяйке Чапман Анне! Выкрасть чего-нибудь тоже! Чтоб у меня на столе к обеду лежали кремлевские папки! Хоть отправляйтесь в Москву, дармоеды! Вы не герои, а тряпки! Пусть каждый докажет, что он не пидор, а носит стальные яйца! И Джеки Чана, и Брэда Питта — всех это вас касается!

А Бонд сказал: зачем нам поездки? Я бы сходил распечатал, какие Медведев писал эсэмэски во время визита в Штаты… "Господи, гений! — воскликнул Обама. — Парни, мы сделаем это!" И вот — утечка. И данные прямо отправлены к нам в газету:

"Вова, я в Штатах! Арнольд Шварценеггер внес меня во френды! Прикинь, Обама — черный как негр! Здесь много вкусной еды! Вышел ко мне, как подали трап, с последним айфоном Стив Джобс. Я думал — подарок. Из рук его — цап! А он так растерянно: «Опс…» Повисла неловкая тишина, ноги — как будто цемент. Надо вернуть бы, смотрит страна, но вроде ушел момент… А штука покруче, чем мой айпад! Это пять баллов, во! Честное слово, просто отпад! Кстати, пишу с него. Наши кортежи двинулись в путь. Штука чужая ведь! Может, вернуться? Может, вернуть? Вова, как быть? Ответь!" И эсэмэска ответная, в ней — только одна строка: "Дима, не парься, реально забей. Мне привезешь. Пока!"

17. А у нас опять ГЛОНАСС

Едва СМИ успели сообщить, что ракета-носитель "Протон-М" стартовала с Байконура, как спутники ГЛОНАСС, которые она несла, вместо орбиты оказались в Тихом океане вблизи Гонолулу. Леонид Каганов посвятил неудачному запуску оду.

В экономике урон, слезы душат нас. Полетели в афедрон спутники ГЛОНАСС. Взорвались, как сто шутих, канули в метель. Словно сам Сусанин их выводил на цель. Ведь летели прямо ввысь, самонаводясь. А на полпути хлобысь! — и упали в грязь. И упали в афедрон матушки-земли. Их теперь со всех сторон ищут корабли. Где искать пропавший зонд? Видели его на песках офшорных зон тихих островов. Говорят, коктейли пьет, жив, здоров и мил. Денег, говорят, на счет много положил.

Президент, суров и хмур, подписал указ: обыщите Байконур с офисом ГЛОНАСС! И на стартовом столе найдена была перепачкана в бабле ржавая пила. Кто пилил? И чья вина? Протрубите в горн! Затаилась вся страна, запасла попкорн. Кто на космос бабки спер, внаглую пиля? Всех причастных на ковер в кабинет Кремля!

"Он, ученый, виноват! — голоса слышны. — Он бы десять раз подряд съехал из страны! Все коллеги уж давно в штате Вашингтон! Видно, бездарь и говно, раз остался он! Вон друзья, покинув ЦУП, зарастили плешь, спротезировали зуб, возвели коттедж, вызвали к себе семью прочь от всех невзгод. И зарплаты их с семью ноликами в год! И ему давали грант, тему и отдел! Почему ж не эмигрант? Значит, не хотел! Допросите подлеца, вон стоит седой: с линзами на пол лица, с пыльной бородой, в старом рваном пиджаке, где в кульке еда, с калькулятором в руке, ноющий всегда, мол, с деньгами тяжело, вечно на нулях… Так на чье же он бабло ездит в «Жигулях»? Типа, скажет, накопил? А на юбилей — тостер кто себе купил за пятьсот рублей?! Однозначно, он шпион, диверсант у нас! Это он, ученый, он, уронил ГЛОНАСС!"

Побледнел ученый аж, выдал хриплый стон: "Да небось диспетчер ваш завалил «Протон»! У диспетчеров совсем ни на грамм ума! Нам расчеты ЭВМ делала сама! Чтоб ракету вы на старт с пустыря вели, мы вагоны перфокарт продырявили! Проверяли каждый ноль после запятой! Отмывали канифоль спиртом с кислотой! Мы проверили внутри каждый болт и гвоздь! И контактные штыри! И диодов гроздь! Все исправно, зуб даем! Крепок и не слаб эбонитовый разъем электронных ламп! Перегрузки нипочем, выдержат реле: все залито сургучом было на земле! Мы не допускали брак, нет претензий к нам! А диспетчер ваш дурак — все угробил в хлам! Это он, слуга врага, причинил урон — миллиардов дофига бросил в афедрон!"

Встал диспетчер в полный рост, стукнул сапогом: "Это ты меня, прохвост, обозвал врагом? Ты пешком ходил под стол, сраный мальчуган, ну а я в атаку вел батальон в Афган! У меня прострелен глаз миною в упор! Ты очкастый пидарас, ну а я — майор! Я бы смял тебя, как воск, и погнал в наряд! У меня контужен мозг и во лбу снаряд! Я не жалуюсь, привык, у меня есть дар. Джойстик я возьму как штык, сяду за радар и про водку и еду позабыв, без сна, на орбиту проведу хоть вагон говна! У меня медалей всех в сумме больше ста — столько я ракет наверх запустил с пульта! Да подумаешь, беда! Даже в Штатах шаттл, ходят слухи, иногда аварийно падал! Тут ошибка не моя, буду отрицать! И не пил ни рюмки я, и не бегал сцать! А виновны — поп и дьяк храма Байконур, что святой водой — херак! — окатили шнур…"

Выскочил из кресла поп и пустился в крик: "Бесноватый грешник, чтоб твой сгорел язык! Если б не мои псалмы, не моя вода, сроду не взлетели б мы в космос никогда! По моей вине, нахал, спутник отнесло? Я иконки запихал в каждое сопло! Богородица, спаси, пресвятая мать, — Патриарх всея Руси мне велел шептать. Я на схемы звездных карт проливал елей: дай, Господь, удачный старт, грешных пожалей! Я постился эти дни, бился лбом об пень: Боже, отсоедини первую ступень! Скоро праздник Рождества, милость подари: за ступенью номер два пусть зажжется три! Чудотворец Николай, всех помилуй нас! Дай нам чудо! Дай нам, дай запустить ГЛОНАСС! Ну, упал. Так в этом хоть не моя вина! Значит, так хотел Господь. Или — сатана…"

Вдруг послышались слова, ровные как шаг: встал Роскосмоса глава, подтянув пиджак. И сказал: "Успех у нас! Вовсе не беда! Да, у нас пропал ГЛОНАСС. Но по плану, да! Точен был его маршрут, дао и кун-фу! Журналисты пусть орут, дилетанты, фу. Было все не так совсем, а наоборот: по удачнешей из схем выполнен полет! Это было тяжело, но каков эффект! Все всегда берут бабло под большой проект. И тасуется бабло, как колода карт. На конкретное число объявляют старт. И, проект от глаз закрыв, налетает дым, получившийся как взрыв однодневных фирм. Корпус дернется слегка, вот ступень пошла… Резкий взлет за облака… Хоп — и нет бабла! Так на старт идет у нас все по накладной. Застрахован был ГЛОНАСС? Да, моей женой. Деньги пусть вернет жена. Минус-плюс микрон цель была поражена. В самый афедрон!"

18. Ода года

Страна активно готовится к Новому году: закупает подарки, учит песенки и небольшие фортепианные партии, чтобы выступить перед Дедом Морозом, прощает синяки и нанесенные обиды… Вот и Леонид Каганов решил посвятить оду итогам года.

К празднику большому поутру, там, в Кремле, за красными зубцами, расставляли блюда с холодцами, мазали по булочкам икру, сыпали на гриль перепелов, резали на части осетрину, и фаршировали мандарины, и в больших тазах месили плов. Золотили вензели колонн, пылесосом чистили гардины, из музеев привезли картины, из "Икеи" — мишуры рулон.

Вышли в рясах Петрик и Грызлов окропить святой водою это: от паркета и стеклопакетов до закусок праздничных столов. Алые кремлевские ковры (цвета журналиста Соловьева) взвод ОМОНа выбивал сурово, вынося в рулонах во дворы. Словно куст картошки, все углы осмотрели два майора в штатском и жучков заморских, колорадских, превратили в горсточки золы. Группа накрахмаленных детей, православным батюшкой ведома, прибыла из дальнего детдома, чтоб исполнить песни для гостей. Выиграв по тендеру заказ, к нужной дате грамотно и с толком в "Сколково" срубили наноелку — бело-сине-красную как раз.

Скоро в этот зал приедут все! Скоро будут петь и веселиться! Высокопоставленные лица движутся по встречной полосе. Соберется тысяча голов — лучшая российская элита: от министра до митрополита, от певцов до западных послов. Подъезжают гости без конца, за столы садятся понемногу: Михалков в лаптях на босу ногу и в халате белого песца — баловень, любимец и герой — во главу стола садится сразу, руку запустив по локоть в вазу с черной осетровою икрой.

Слышен взрыв — и сквозь дыру в стене залетает в зал, как голубь мира, президент Чечни Рамзан Кадыров с золотой базукой на спине. И улыбки дарит всем вокруг, и алмазов дарит полный ранец! И танцует самый лучший танец, потому что всей России друг! Следом в дверь втираются бочком, опасаясь поцарапать пузо, все попы Советского Союза, Якеменко в шортах и с сачком, Анна Чапман с Катею Муму, и Киркоров в гипсе от невроза, Дед Хасан в костюме Дед Мороза, чтобы незаметным быть ему, и жемчужный прапорщик Бойко, а за ним Кабаева с коляской, и Парфенов с рупором и каской, и с мешком травы Егор Бычков, и Мутко Виталий — фром май харт, бат сомтайм май вордс ар нот ту касса, и Перминов с гробиком ГЛОНАССа и колодой спутниковых карт и ракеткой теннисной "Протон", а за ним Навальный держит свечку, и Божена Курицына с гречкой в фирменном кульке "Луи Витон".