Бывшие. Проверка на прочность. - Есения Светлая

не замечала и пыталась видеть только хорошее там, где этого не было?

Мысли съедали меня, угнетали и без того подавленное настроение. И с каждым днем я все больше убеждалась, что больше не хочу рожать. От слова совсем. Кому на самом деле нужен ребёнок? Мне или Владу? Ответ должен быть “нам”, но я в этом теперь очень сильно сомневаюсь.

Рассматривая синяки на запястьях и приближающуюся дату месячных, обведенную в кружочек на кухонном календаре, я твердо решила сделать все от меня зависящее, чтобы не забеременеть впредь. А для этого мне нужно начать принимать таблетки. Но только так, чтобы этого не заметил муж. Ведь у нас уже был скандал из-за этого. Теперь нужно это учесть.

Да, будет непросто, но мир в семье с помощью ребенка тоже не наладить.

18

Когда я приняла это решение, мне даже стало как-то легче. И настроение Влада теперь уже на меня так не давило, как раньше. Я уже нашла способ, где и как втайне от мужа хранить таблетки, и сегодня вечером должна выпить первую.

Низ, как всегда перед месячными, немного тянуло, и когда утром, проснувшись, я потрогала живот и слегка поморщилась, на лице Влада тут же появилось недовольство. Он резко встал с кровати, накинул халат и ушел на кухню. Через минуту, почувствовав аромат кофе, я поняла, что у меня есть буквально пара минут, пока под присмотром Влада работает кофеварка, проскочить в туалет.

Я собиралась сделать тест, чтобы показать его мужу. Но увидев две полоски, поняла, что все мои планы рухнули. Да что планы, моя жизнь в очередной раз катится в пропасть на огромной скорости, а я, кажется, ничего с этим не могу поделать.

Тест я смыла в унитаз и сделала другой. По звукам поняла, что Влад ждет уже под дверью. Руки трясутся и хочется разреветься. Но, наверное, мой расстроенный вид очень даже в тему. Только меня все равно ждет очередной скандал, упреки и требования. Мне действие плохо. Мой мир за секунду перевернулся с ног на голову.

Муж уходит. Я дожидаюсь звука захлопнувшейся двери, а потом хватаю с тумбочки настольную лампу и с диким, раздирающим сердце на куски криком, швыряю ее в стену. Осколки разлетаются в разные стороны. Кажется, моя жизнь тоже.

Падаю на постель и зарываюсь с головой в подушку. Меньше всего сейчас мне хочется кого-то видеть и слышать. Слезы душат. Что мне теперь со всем этим делать?

Кажется, что разлетелось само мое существование. Что теперь я снова на краю пропасти. И любой выбор все равно это шаг вперед, в непроглядную тьму.

19

Мое материнство было полным, настоящим, счастливым. Когда родилась дочь, Егор оградил меня от всех проблем и даже по большей части домашних дел, чтобы я могла полностью посвятить себя малышке. Счастливые бабушки, дедушки, тети и дяди, все полюбили нашу дочь так, что им приходилось бороться за право ее понянчить.

Лика была нашим солнышком, звездочкой. Широте ее души можно было только позавидовать. Она любила всех открыто и без оглядки. Радовалась каждому дню, хотела успеть все и везде. Отличница, спортсменка, все соревнования только с медалями. В какой-то момент нам даже казалось, что она совсем не бывает дома. Но что удивительно, ее это не огорчало. Ликушке нравилось общение и активная жизнь.

Рядом с такой дочерью невозможно быть несчастливыми. Мы были. Радовались вместе с ней и стремились к новым победам. Егор постоянно нас баловал подарками и цветами, обнимал сразу обеих и каким-то особенным приглушенным от восторга тоном говорил ”мои девочки”.

Если бы не помощь психолога, то наверное я бы сошла с ума. Именно он убедил меня в том, что нужно отпустить нашу звездочку, чтобы отныне она сияла на небе. Мне казалось, что дыра теперь не только в сердце. Я сама и есть эта черная дыра. Не смогла уберечь мою девочку

Разве смогу я уберечь другое дитя? Я непутевая мать. Та, которая вдруг решила, что есть вещи важнее, чем собственные дети.

Свернувшись в комочек, с силой прижала кулаки к животу. Боль и отчаяние раздирали душу, и единственное, что я понимала, что совершенно не имею права мучить еще и этого ребенка. Влад ему не отец, и рано или поздно правда выйдет наружу.

Он не простит, да и я не смогу жить в вечной лжи.

А сама я не смогу его вырастить как должно. Не имею права. Я убийца, а не мать. Так лучше прекратить это все до того, как малыш начнет расти и развиваться, внутри меня. Слишком сильная связь с ребенком меня не восстановит, а разрушит.

Я не имею права рожать, не имею…

20

В следующие дни мне пришлось вести двойную игру. Расстроенный муж, жаждущий моей беременности и я, на самом деле беременная, создающая легенду, что в этот раз снова не получилось. Больше всего я боялась, что он залезет в трусы и проверит. Но видимо мое подавленное состояние было убедительнее всего. Только вот чем больше он меня успокаивал и целовал, тем больше я ревела и закрывалась.

— Катя, — не выдержал он в какой-то момент и сорвался. — Прекрати истерить. Я уже нашел нового врача. В соседнем городе, но это недалеко. Два часа езды на машине. Прекрасные отзывы и результаты работы. Мы снова пройдем обследование, с точностью выполним все предписания и я уверен, что все получится.

Он силком выдернул меня из кровати, поправил халат и причесал. Как безвольную куклу отвел на кухню, но видя, что я не проявляю никакого участия, сам разогрел обед, до этого заказанный в ресторане. Накрыл на стол и усадил меня есть.

— Ты правда так хочешь ребенка? — вдруг решилась спросить я. — Правда хочешь?

— Что за вопросы, Катя! Конечно, хочу! Иначе зачем это все?

— А если я не смогу родить? Никогда? Ты меня бросишь?

Влад напрягся и нервным движением поправил свою и без того идеальную прическу.

— Я считаю, что ребенок нужен. Он нам просто необходим. Понимаешь, Катя? Необходим! И не только мне, но и тебе!

— Мы могли бы взять малютку из детского дома?

Влада перекосило.

— Ты с ума сошла? Катя, что ты несешь? Какой детский дом? Они же там не пойми от кого!

— Сейчас можно попросить провести генетический анализ. Исключить редкие заболевания…

— Я об этом ничего даже слышать не