Изгнание беса (сборник) - Андрей Столяров

Я не знаю, сколько эта демонстрация продолжалась: вероятно, недолго, но мне показалось, что - целый час. Наконец, появился лик ведьмы, терроризирующей Афины, а затем - иероглифы, и Флавиан небрежно выключил телевизор.

- Прекрасная операторская работа, - сказал он. - Цвет, изображение, панорамы, японцы это умеют. Между прочим, во время съемок погиб режиссер. Пожран його-його, не успели подхватить с вертолета.

Он беззвучно похлопал ладонью по подлокотнику.

- Патриарх о вашей деятельности осведомлен? - спросил я.

- Патриарх, разумеется, знает о том, что мы существуем. Но с другой стороны, мы по статусу - довольно независимое подразделение.

Служба безопасности церкви - так это называется. Свои методы, свои магические приемы. Интересно, что некоторые идут еще со времен Царства Израилева. Ведь с так называемыми Пришествиями приходилось бороться еще тогда. И тогда еще разработаны были определенные ритуалы: заклинания, заговоры, разная мистическая дребедень. И потом это все копилось и отшлифовывалось тысячелетиями. Ничего, как видите, оправдывают себя. Ну а сам Патриарх - зачем ему знать подробности... - Флавиан улыбнулся мне, точно сообщнику, поведя ладонью по воздуху, сделал обтекаемый жест и, нажав пару клавиш на элегантной панели селектора, как о чем-то давно обговоренном, распорядился. - Люций? Давайте...

Дверь сразу же отворилась, и, как заключенная, держа руки сцепленными за спиной, по ступенькам спустилась Рита, сопровождаемая громоздким шофером. Выглядела она довольно прилично: в джинсах, в блузке, с немного отрешенным лицом, посмотрела на кресло, которое было, наверное, для нее подготовлено, но прошла не к нему, а к стулу, стоящему в отдалении.

Села и тут же нагнулась вперед - изучая меня, как будто раньше не видела.

Глаза ее заблестели.

- Я это так и представляла себе, - сказала она. - Разумеется, дьявол и не похож на черта с рогами. Человек - вызывающий симпатию и любовь. И однако, печать Сатаны на нем явственно различима... - Она вдруг вся напряглась и выбросила вперед правую руку. Пальцы, стиснувшиеся в щепоть, прочертили пылающий крест по воздуху. А под кожей лица набрякли синие вены. - Изыди, Сатана!.. - Она совершенно преобразилась: кости носа и челюстей заострились, точно в агонии, выступили изогнутые клыки над нижней губой, и начесы волос зашевелились, как черви. - Изыди!.. Сгинь!.. Развейся!.. Провались в огнедышащую геенну!..

Ногти, видимо, покрытые чем-то, немного светились. И казалось, что она сейчас бросится на меня. Жестяные острые плечи, во всяком случае, выдвинулись.

- Достаточно, - сказал я.

Флавиан тут же звонко и как-то замысловато пощелкал пальцами. Точно высыпал короткую ксилофонную трель. И тогда Рита остановилась, распрямившись на стуле, а потом вдруг осела, как будто полностью выключенная.

Глаза ее потускнели.

Клочья огненного креста догорали в воздухе.

А ничуть не взволнованный Флавиан повернулся ко мне - с приветливой выразительностью.

- Вы можете побеседовать с ней, - любезно разрешил он. - Не стесняйтесь, поговорите, она ответит на все ваши вопросы.

Он медленно улыбнулся.

И однако, улыбка его застыла, потому что я спокойно положил ногу на ногу.

И в свою очередь медленно улыбнулся.

- А теперь послушайте меня, Флавиан. Вы подходите к этому делу не так, как надо. Некрасиво, да и бессмысленно прибегать к шантажу.

Это только ухудшит и без того тяжелую ситуацию. Что вы заложили в нее, какие программы? "Ненависть", "любовь" и, наверное, еще "подчинение". Вы напрасно это сделали, Флавиан. Вы не представляете все-таки, с чем конкретно столкнулись. Я заранее чувствую ваши оперативные разработки. Вы сначала продемонстрировали мне знаки Пришествия, Флавиан, и, наверное, будете теперь убеждать, что это - катастрофа для человечества. Что служу я не Богу, а Дьяволу, поддавшись на искушение, и что мой человеческий долг теперь сотрудничать с вами. Вы, конечно, особенно будете настаивать на сотрудничестве.

И, по-видимому, у вас самая благородная цель: Царство Божие на земле, сошествие благодати. А с другой стороны - давление, типичное для спецслужб. Слежка, шантаж, угрозы. Так, Флавиан? - Флавиан, по-моему, намеревался что-то сказать, но я быстро поднял ладонь, остановив возражения. - Так вот, начинать надо с себя, Флавиан. И учтите, я не предлагаю вам теологический диспут. Я не собираюсь с вами ничего обсуждать, а тем более торговаться по какому бы то ни было поводу. Я сейчас заберу эту женщину, и мы просто уйдем. Понимаете, мы уйдем, а вы не будете нам препятствовать. И тогда вы, быть может, останетесь живы. В противном случае - вряд ли...

Во мне все дрожало.

Флавиан, как будто в задумчивости, опустил глаза.

- Не советую, - очень тихо и вежливо сказал он. - Вы еще не представляете всех наших возможностей. Мы ведь тоже не мальчики, у нас тысячелетняя практика.

Он как-то странно, точно младенец, причмокнул. Просияла огнем голубоватая капля на перстне. Тут же каменная плита за спиной его повернулась, и из ниши выскочили два человека в зеленых одеждах. Это были, наверное, специально подготовленные монахи: капюшоны, веревки, охватывающие тренированные тела. И у каждого на груди, точно кровь, алела звезда Соломона. Вероятно, как средство против дьявольского наваждения. Они оба сейчас же, пригнувшись, ринулись на меня, и зеленые рясы на спинах вздулись бычьими пузырями: - Й-й-й-е-го-о-о!.. А-а-а!.. - Но красивый прыжок их замедлился, точно в воде, и они поплыли по воздуху, колебля рукава облачения.

Будто рыбы в аквариуме.

- Как включается "подчинение"? - сухо спросил я.

Флавиан не мог оторваться от страшноватых фигур, зависших над полом.

Губы его шевелились.

- Вам все равно не уйти - монастырь окружен, подтягиваются части спецназа...

Впрочем, поймав мой взгляд, он нацарапал что-то в открытом блокноте.

Слово было знакомое.

- Фата-моргана... - негромко сказал я Рите.

И она немедленно вспрянула, вытянувшись по стойке "смирно".

- Да, господин учитель.

Глаза у нее были пустые.

- Пойдешь со мной - не отставать, более ничьих приказов не слушать.

- Да, господин учитель.

Флавиан потряс головой.

- Зря вы это, - сказал он с гримасой откровенной досады. - У вас все равно не получится. Очень жаль, могли бы договориться...

Кажется, он был искренен.

Мы поднялись на первый этаж и прошли сквозь паноптикум выдвигающихся навстречу охранников. Все они были в просторных зеленых одеждах и держали кто автомат, а кто - меч с коротким расширенным лезвием.

Непонятно, зачем им такие мечи понадобились. Нам они не мешали. Я лишь время от времени сторонился, чтоб не напороться на кончик. Рита тоже лавировала достаточно ловко. Она двигалась быстро, упруго и, кажется, без тени сомнения. Я сказал: - Не называй меня "господин учитель", просто Сергей. - Слушаюсь, господин Сергей, - ответила Рита. - И без "слушаюсь", и без "господина", пожалуйста, - Да, Сергей, я вас поняла... Удивительная безмятежность чувствовалась во всем ее облике. Я немного напрягся и как бы ее глазами увидел себя: ослепительный, властный великолепный хозяин, тот, кто обладает правом и миловать и казнить, и кому так легко и сладостно подчиняться. Вероятно, следовало ее тут оставить.

Она была безнадежна.

Я скомандовал, касаясь ее плеча:

- Быстрее!..

Снаружи уже стемнело. Летние крупные звезды горели над монастырем.

Выделялись на фоне их ровные крепостные стены. Двор был полон людьми, одетыми в комбинезоны. Заползал неизвестно откуда взявшийся транспортер, и, как пух одуванчиков, с него тихо соскальзывали солдаты.

Вероятно, спецназ, обещанный Флавианом.

Ерунда, я не боялся никакого спецназа. Две секретные службы соперничали из-за меня в Париже, и потуги обеих распались, как дряхлая паутина.

И здесь будет - то же.

Я абсолютно не волновался.

Но когда мы пересекли этот зачарованный двор и уже миновали ворота, распахнутые навстречу еще одному бронированному чудовищу, над громадой монастыря вдруг раздался тягучий медный удар, и хлестнули сквозь вечернюю тишину несколько выстрелов.

Рита сразу остановилась.

- Бежим!.. - крикнул я.

Флавиан, вероятно, не хвастал. Они действительно многому научились.

Я не знаю, как ему удалось разодрать пелену колдовства, но какая-то чугунная тяжесть обрушилась мне на спину. Шлепнул прямо в лицо мелкий гравий покрытия, резь железных когтей распространилась по легким.

Я едва смог вздохнуть, чтобы не погрузиться в беспамятство. А когда я кое-как приподнялся под грохот пальбы, то увидел, что Рита лежит, как будто обнимая дорогу, руки у нее раскинуты по комковатому грунту, а тряпичное тело расслаблено и безжизненно скомкано.

Рита была мертва. Я это сразу же понял. И, наверное, я что-то крикнул в эту минуту. Я, наверное, крикнул что-то отчаянное, не помню. Но я помню, что со всего размаха ударил кулаком по земле, и земля тут же треснула, как корочка теста. Черная зигзагообразная впадина устремилась к монастырю она слабо гудела внутри и на глазах расширялась, торопливо потек из нее едкий дым, и вдруг глыба строения как будто сложилась посередине. Купола со стуком ударились друг о друга, палец звонницы отчетливо заколебался. А затем монастырь провалился, точно его дернули снизу - донесся протяжный взрыв, огненное тусклое облако поднялось над местом провала, колыхнулась земля, и буран, перемешанный с пеплом, швырнул меня на обочину...