Красная Шапочка для Серого волка (СИ) - Темнова Валерия

— Что-то с ней? — задаю вопрос, и сердце останавливается от одной только мысли, что мы опоздали.

— Да! — заставляет меня резко распахнуть глаза. — Её начали готовить к курсу уколов. Полноценному. Ночью какой-то мужчина оплатил все уколы! И доктора начали полномасштабную схему лечения, — говорит громко, уверенно, и когда слова доходят до меня, по моей щеке скатывается слеза. Целый курс уколов. — И мне даже намекнули, что тот мужчина готов и операцию проспонсировать.

— Чего?! Операцию?

— Маша, Оля вылечится скоро! — чуть ли не кричит в трубку. — Я побегу! Там нашу в новую палату забирают. В специальную, куда мне нельзя будет заходить. Только через стекло общение.

Он. Это сделал он.

Серов.

Глава 11. Красная Шапочка

Я бы со всех ног неслась в дом Серова, адрес которого ещё с того дня запомнила наизусть, но у меня дурацкая смена в ресторане через несколько часов должна начаться. И пусть мне дали дополнительное время в начале дня, это не значит, что я могу опаздывать. А я точно опоздаю с этими дорогами. Коммунальные службы не справляются, а снег всё метёт и метёт. Шанса успеть туда и обратно нет.

Поэтому решаю отложить разговор с Ярославом до вечера. К тому же он и трубку не берёт, а женщина из динамика настойчиво твердит, что номер находится вне зоны действия сети или абонент недоступен, и предлагает перезвонить позже.

Прихожу на работу вовремя, быстро переодеваюсь, и второй день подряд вместо кофе иду прямиком в кабинет босса. Спасибо ему за то, что он последние несколько недель безвылазно в нашем ресторане сидит. И мне не придётся его долго искать и никуда ездить. Обычно Игнатьев из одного ресторана в другой ездит, проверяя и давая нагоняй, если требуется.

Но у нас заболел управляющий, и Дмитрий Глебович его подменяет.

Вообще, он любого подменить может. Помню, у нас девчонка как-то ногу подвернула. Так босс сам взял её столики, потому как в тот вечер нагрузка была такой большой, что мы даже со своими с трудом справлялись и дополнительные взять не могли. И на кухне поварам помогает изредка.

Не знаю, правда это или нет, но рассказывали как-то, что он даже за секьюрити был. Смотрел за порядком, после того как из-за одной драки прошлому охраннику нос сломали, а второму осколок в руку попал. А во время своей временной службы охранником Дмитрий Глебович девушку спас. Но выдумка или нет, знают лишь те, кто работает в том ресторане на выезде из города.

Подойдя к кабинету Дмитрия Глебовича, долго стою на пороге, разговаривая с закрытой дверью, думая, что с начальником, который заперся. Но в итоге понимаю, что шефа внутри просто нет. Стоило просто сразу дверь открыть, а не мяться рядом.

Взглянув на часы, спешу на свой рабочий пост.

— Лен, есть кто? — спрашиваю сразу администратора и прохожусь взглядом по залу, тотчас заметив двух интересующих меня персон. — Лен, я быстро! Минута! — и срываюсь к Игнатьеву и Серову, что сидят за столиком.

— Ярослав, — восклицаю громко и радостно, привлекая внимание и гостя, и своего начальника. Хочу сказать мужчине спасибо. Пообещать, что всё ему верну обязательно.

— Не хочу, чтобы ты меня сегодня обслуживала, — заявляет он мне и опускает взгляд обратно на меню.

— Нет, я… — хочу оправдаться и сказать, что я совсем по иному поводу подошла, но меня вновь понимают не так.

— Мария, иди работай, — отсылает меня Игнатьев. — Это столик Снежаны. Мы у неё сделаем заказ. За твоими уже гости сидят. Не заставляй их ждать.

— Но… — открываю рот и закрываю его. Несколько секунд молча и недовольно смотрю на мужчин, которые играют со мной. В один день садятся за мой столик и заканчивают тем, что звонят и помогают. А на следующий день словно и не знают меня.

— Спасибо, — всё же кидаю Серову и, развернувшись, ухожу прочь. С трудом сдерживая желание расплакаться из-за поведения того, перед которым хотела чуть ли не на колени упасть за его поступок.

Расстроившись из-за случившегося, иду к администратору и со всем рвением берусь за работу. Стараясь отдавать себя процессу полностью, чтобы напрочь забыть о мужчине, что смеет играть мной, моими чувствами и мыслями.

Даже элементарное сказать не дал. Меня просто разрывает от обиды и непонимания. Разве сложно было просто выслушать?

Но волей-неволей мой взгляд то и дело останавливается на мужчинах и Снежане, что обслуживает их.

— Обо мне говорят? — останавливаю подругу за руку.

— Нет, — мотает она головой, вбивая в заказ ещё две чашки кофе. — Обсуждают дела и инвестиции. У них даже на планшетах какие-то графики. И произносят очень много умных слов. Точно не о тебе.

— Ладно, — отпускаю её и вновь пытаюсь взяться за работу. Но моя спина то и дело горит, говоря о том, что за мной наблюдают. Но взгляд Серова или хотя бы босса мне поймать не удаётся. Они делают вид, что меня не существует!

Но как можно делать вид, что человека нет, когда ночью ты отдал за лечение его сестры несколько миллионов? Разве так бывает? Кто так делает?

Почему я весь день думаю о нём? Почему я должна так себя мучить?

— Маш, — Снежа подходит ко мне с кассовой папкой. — Они уходят.

— Да? — оглядываюсь и вижу, как Дмитрий Глебович и Ярослав идут на выход.

— Чаевых мне, конечно, меньше, чем тебе вчера, дали, но меня попросили тебе кое-что передать, — и протягивает мне листочек небольшой, сложенный в несколько раз.

— Что это? — разворачиваю и вижу адрес.

“Улица Рождественская, микрорайон Сказочный, дом 7, квартира 2023.

Жду тебя в семь. Принеси свои любимые цветы.”

Поднимаю взгляд на подругу и застываю в немом вопросе. То есть он всё же потребует плату за своё пожертвование?

— Не надо идти! — взволнованно произносит Снежа. — А вдруг это ловушка?

— Он лечение Оли оплатил!

— Ого! — округляет глаза. — Ужас! Но я бы всё равно не пошла! А вдруг он тебя заставит эти деньги отрабатывать?

— Маша, — рука Дмитрия Глебовича касается моего локтя, и я испуганно вздрагиваю. — Отправляйся домой. Ты на сегодня свободна.

— Это из-за него? — спрашиваю его, указав головой на выход.

— Нет, Маша. Это исключительно из-за тебя, — дарит мне улыбку и, подмигнув, уходит в свой кабинет.

Глава 12. Красная Шапочка

Понимая, для чего именно меня пригласили в дом Серова, долго дома реву и пытаюсь смириться с тем, на что мне придётся пойти. Пытаюсь себя успокоить тем, что я уже давно не маленькая девочка, и половые отношения в современном мире — это нормально.

Нормально, но не когда ты продаёшься.

И всё же я готова пойти на это, потому что этот мужчина оплатил операцию Оли, и моей сестре совсем скоро станет хорошо. Она не будет плакать от боли, и на её лице появится улыбка.

Говорят, что матери сделают всё за улыбку своего ребёнка. На сёстрах это тоже работает.

Надеваю красивый комплект нижнего белья, выбираю свободные приличные брюки и блузку поверх. Делаю себе макияж и даже волосы лёгкими волнами укладываю. Покупаю в цветочном магазине рядом с домом ромашки и сажусь в заказанное такси.

Подхожу к воротам дома Серова, и меня сразу же впускают, словно меня одну здесь и ждут. Охрана указывает мне путь, и я иду к дому, почти не слыша ничего вокруг.

Внутри домработница помогает мне убрать куртку на вешалку в шкаф и показывает направление, где её шефа найти можно.

Ярослава застаю в гостиной сидящим на диване с чашечкой чёрного чая. Увидев меня, мужчина опускает чашку на журнальный столик, и я замечаю в ней неуклюже нарезанную дольку лимона. А рядом вижу поднос с ножом и лимоном.

И как-то сразу спокойно становится. Эта маленькая деталь сразу же делает Ярослава простым и обычным в моих глазах. Таким же, как мой папа. Он тоже любил чёрный чай с лимоном. Добавлял туда ещё две-три ложки сахара, чтобы кое-что слиплось.

— Цветы, — вручаю Серову, подойдя.

— Ромашки, — улыбается он и берёт букет. Поднимается и с ним идет к накрытому столу, где опускает цветы в пустую вазу. — Ты извини, что я тебя попросил. Бывает, что у моих гостей аллергия на пыльцу. И я ошибаюсь с выбором. Я всегда прошу людей приносить цветы. Аллергики приносят те, что не вызывают у них приступов, и так мы обеспечиваем всем комфорт. Остальные же просто приносят разные букеты. Я могу и сам украсить нашу трапезу, но людям, а в особенности моей матери и сестре, не нравится то, что я обычно ставлю на стол, — разворачивается ко мне. — А стол без цветов кажется каким-то пустым, не так ли?