Поцелуй по памяти - Элен Кэнди

Мишель улыбнулась и взяла Нору за пухлые ручки.

— Спасибо! — Девушка сжала ее пальцы. — Я поняла, что ты имеешь в виду. Я поняла.

Через десять минут в столовую спустилась София в черных брюках и белой блузке. Она молча подошла к Мишель и поправила ей челку. Одобрительно кивнув, София присела за стол и, скрестив пальцы в замок, стала ждать мужа. Ждать долго не пришлось. Буквально через несколько минут ворота раздвинулись, повинуясь властному жесту человека, и впустили главу дома Эмоса Ланози, сидящего на заднем сиденье «ситроена», и его сына Даниеля, управляющего машиной.

Мишель выглянула в окно и немного заволновалась. Почему-то воспоминания об отце так и не шли ей в голову. Наверное, дело в том, что она его мало видела — Эмос Ланози проводил все свободное время на работе.

Автомобиль остановился у крыльца дома, а через пару минут тяжелая дубовая дверь открылась и в гостиную вошли Эмос и Даниель.

Мишель улыбнулась брату и посмотрела на отца. Он был таким, каким она видела его на фотографиях в своем альбоме: полноватый, невысокого роста, с сединой в волосах и холодным взглядом.

Увидев дочь, Эмос слегка улыбнулся, подошел к ней и поцеловал в лоб, немногословно поприветствовав:

— Я рад, что ты дома.

И все. Хотя Мишель ждала большего. Она надеялась, что после такой долгой разлуки отец проявит к ней больше внимания и заботы.

Ей стало обидно. Она стояла у окна и молча смотрела на отца, усаживающегося за стол рядом с женой.

Чужая… — подумала Мишель о себе, но тут же почувствовала тепло ладони Даниеля.

— Ты ожидала большего? — спросил он шепотом.

Мишель кивнула.

— Ты точно не помнишь отца. Он всегда был таким и таким останется. Привыкай… — Он улыбнулся и сжал ее холодные пальцы. — И мой тебе совет: старайся всячески скрыть то, что потеряла память. В мире много людей, которые так и норовят обмануть, украсть, предать. Даже самые близкие… Хорошо? Обещай, что воспользуешься моим советом… — Он не дождался ответа сестры и шагнул по направлению к столу.

— Даниель, — Мишель вернула за руку брата, — спасибо тебе.

— За что? — Даниель нахмурил брови.

— За то, что ты есть…

Вечер плавно опустился на город. В саду зажглись низкие фонари, освещающие дорожки, и послышались голоса его крошечных ночных обитателей — стрекот, жужжание, шелест, — создающие какой-то особый вечерний уют. Мишель сидела на любимой с детства веранде и не могла отвести глаз от брата. Он стоял рядом и рассказывал о своей работе. Половину из сказанного она пропускала мимо ушей, наверное, потому что никогда не интересовалась семейным бизнесом.

Мишель смотрела на брата и мысленно благодарила его за то, что он не уехал из Марселя. Что бы тогда было? Мишель просто умерла бы от скуки и одиночества. Тогда бы ей пришлось все дни напролет проводить с Норой, потому как ни отец, ни мать не изъявляли желания подарить дочери хоть малую толику внимания и заботы.

— …Появились новые покупатели… — говорил Даниель и расхаживал по беседке, напоминая строгого учителя, объясняющего скучный предмет.

— Даниель, — прервала его Мишель, — ты знаешь Николаса?

Даниель замолчал, потом как-то осторожно проговорил:

— Это наш компаньон…

— …и мой жених, — добавила Мишель. — Расскажи мне о нем.

— Ну… — Даниель почесал затылок и опустил глаза. — Что тебя интересует?

— Мы давно с ним знакомы?

— Достаточно. Мишель, прошу тебя, давай оставим этот разговор! Скоро ты встретишься с ним сама и все обсудишь. Просто… я боюсь сказать что-нибудь не то… — Даниель растерялся.

— В смысле? — Мишель встала со скамьи.

— Я имею в виду, что искажу факты, наплету тебе то, о чем потом буду жалеть. Ты увидишь Николаса и сама все вспомнишь! Поверь, я никогда не вникал в ваши отношения и не знаю их подробностей!

Мишель вздохнула и снова опустилась на скамью.

— И когда я с ним смогу увидеться? — Ей не терпелось узнать, Николаса ли она вспоминала в саду у клиники. А кого же еще? Ведь это ее жених. Это он обнимал ее и целовал так жарко, что ее губы начинали гореть только при воспоминании об этом… Но почему он до сих пор не навестил ее? Неужели не рад тому, что она пришла в себя? Неужели не соскучился по ней? И она спросила об этом у Даниеля: — Меня удивляет, что он до сих пор не пришел повидать меня. Он в Марселе?

Даниель покачал головой.

— Нет, он уже уехал в Ниццу. И это ты забыла! — Он подошел и погладил Мишель по плечу. — Каждый год в последнюю декаду июля мы всей семьей едем в Ниццу на пару дней. Николас уже уехал, чтобы все подготовить.

— В Ниццу? А как же семейный бизнес? Тем более, по твоим рассказам, сейчас дел невпроворот?

— Мы едем только на выходные.

— И когда выезжаем?! — с нетерпением воскликнула Мишель.

— Разве София тебя не предупредила? — Даниель обнял сестру. — В эту пятницу!

И Мишель радостно захлопала в ладоши.

7

В пятницу, ближе к обеду, семья Ланози прибыла в один из лучших отелей Ниццы «Золотая пыль». Портье выдал им ключи от трех забронированных номеров и проводил гостей к лифту.

София и Эмос разместились в шикарном люксе, Мишель и Даниелю достались номера чуть проще, но с видом на море.

Войдя в номер, Мишель бросила сумочку на пузатый диван, стоящий в гостиной, и зашла в спальню. Ей понравилось, что кровать стоит напротив окна. Ура, она сможет лежа наблюдать за летающими над морем чайками. Мишель любила наблюдать за полетом птиц — это она помнила…

Она вышла на балкон и, прикрыв ладонью глаза от ослепительного солнца, с улыбкой посмотрела на берег. Ей непременно захотелось искупаться в море, но вряд ли мать одобрит эту затею! По ее словам, воспитанные девушки проводят время на шезлонге под зонтом, а не плескаются неизвестно с кем в море! Какая глупость! Приехать к морю и не искупаться! Ха, на этот вопрос мать бы ответила: есть бассейн на территории отеля, вот там и плавай!

Мишель не слышала, как в ее номер вошла София.

— Тебе нравится? — неожиданно спросила та, подойдя к дочери сзади.

Мишель вздрогнула, обернулась к матери и кивнула.

— Прекрасный вид! — София поправила шляпку с широкими полями и мельком взглянула на дочь.

— Мама, я не очень-то понимаю… Скажи, мы сюда приехали, чтобы любоваться морем? Можно было заняться этим и в Марселе! — Мишель вопросительно взглянула на мать.

— Дорогая, мы каждый год приезжаем в Ниццу. В это время в отель «Золотая пыль» съезжаются уважаемые семьи Пиренеи, Аквитании, Прованса и Корсики… — София приподняла бровь. — Мы элита, Мишель, сливки общества. Может, ты еще и не вспомнила, но этот номер резервируется для тебя каждый год уже в течение двадцати лет. Сначала мы брали с собой Нору, но когда тебе исполнилось тринадцать, Нора в первый раз осталась дома, и мы поехали в Ниццу без нее. Ведь тебе сейчас не нужна нянька? — София посмеялась и коснулась указательным пальцем кончика носа Мишель.