Иероглифы Сихотэ-Алиня - Виталий Мелентьев

Андрей оглянулся, увидел мчавшегося за ним зверя и метнулся к одинокой, засмотревшейся в заводь ели. С разбегу он вспрыгнул на ствол и, неистово работая ногами и руками, как кошка, добрался до первых толстых ветвей. Он вцепился в них и хотел было подтянуться повыше, но что-то схватило его за левое плечо и не пускало вверх.

— Он, лышенько мени! — несвоим голосом взвыл Андрей.

Ему ответил приближающийся медведь Андрей торопливо пробрался чуть выше и наконец нащупал ногой твердый сук.

Обнимая сочащийся смолой ствол, он с опаской посмотрел вниз и увидел, что медведь, ловко перебирая слегка вывернутыми ногами с темной, но все-таки заметно розовеющей кожицей на них, тоже взбирается на ель. Почуйко из последних сил рванулся вверх. Сзади треснула ветка, тяжесть на левом плече уменьшилась, но подняться выше Почуйко так и не смог.

Зверь ткнулся вытянутой вперед остроносой мордой в сапог Андрея. Почуйко отдернул ногу. Медведь попытался освободить одну из передних лап, которыми он обхватывал ствол дерева, но сделать этого не смог — нарушалось равновесие. Тогда он потянулся мордой к правой ноге Андрея, но тот свободной левой ударил таежного барина по носу. Зверь зарычал во всю глотку и поднялся чуть выше. Теперь он мог свободно схватить опирающуюся на сук правую ногу, и Андрей понял это. Оглядываясь через плечо, Почуйко подкованным каблуком заколотил зверю по носу. Медведь ревел от ярости и то уклонялся от этих ударов, то пытался укусить: оторвать от ствола лапу он по-прежнему не мог.

В какую-то секунду Андрей угодил медведю прямо в разинутую пасть, и таежный барин успел сжать челюсти. Два клыка, пронизав задники и две пары портянок, впились в пятку. Почуйко охнул и дернул ногу. Счастье его было в том, что, пока он бил своего врага сверху вниз, сапог съехал с ноги, и медвежьи зубы впились в тело ниже кости.

Вырывая ногу из пасти, Андрей невольно раскачивал и державшегося на одних когтях зверя. Увлекшись борьбой, свирепея от запаха и вкуса крови, медведь злобно урчал, норовя высвободить хоть одну лапу и сильным ударом доконать своего врага. Усталый Почуйко на мгновение перестал раскачивать зверя, и тот, воспользовавшись передышкой, оторвал одну лапу от ствола. Равновесие было нарушено, держаться на трех лапах зверь не мог, и он всей тяжестью своей туши повис на почуйкинском сапоге. Андрей резко дернул ногой, сапог соскользнул, и медведь, зажимая в зубах добычу, полетел вниз.

Удар о землю был так силен, что ель вздрогнула. Несколько секунд оглушенный зверь лежал на боку, дико ворочая налитыми кровью глазами, потом охнул, встал на лапы, помотал головой.

Все еще зажатый в его зубах сапог щелкнул голенищем по щеке. Медведь взвыл и стал яростно терзать злосчастный сапог. Поднимая тучи песка и пыли, таежный барин наступал на него лапами, хрипел, пока, наконец, разодрав голенище, не добрался до пахнущих человеческим потом и кровью портянок. С яростным урчанием он раздирал их на полоски, отплевывался и снова рвал.

Андрей, все время косивший через плечо вниз, понемногу успокоился — боль в ноге словно отрезвила его — и стал подумывать над тем, как бы сбросить медведю второй сапог: пусть забавляется. Но потом решил быть экономным: когда мохнатый враг расправится с первым сапогом, он опять полезет на ель, вот тогда-то и пригодится второй сапог. Андрей устроился поудобней, опять покосился через плечо и вдруг увидел скошенный срез автоматного кожуха. Тут только он понял, что не пускало его вверх: автомат зацепился за ветку и держал его как на привязи.

— Ага! Ну то добре! — сразу пришел в себя Андрей.

Он высвободил, а потом и снял с плеча автомат. Пока медведь разделывался с остатками портянок, Почуйко повернулся к нему лицом, нашел сучок для упора и, приложившись, дал первую очередь из автомата. Медведь дернулся и, точно прислушиваясь, стал медленно поворачивать голову в сторону ели. Андрей прицелился поточнее и дал еще одну очередь.

Тут им овладела такая отчаянная радость, такое распирающее грудь ощущение полного счастья, расплаты и мести, что он забыл обо всем на свете и все стрелял и стрелял, дико вопя при этом:

— Ого-го!

Будь у него опыт, Почуйко все-таки проверил бы, на каком сучке он стоит. Но опыта у него еще не было. И в тот момент, когда прошитый десятком пуль медведь круто развернулся и грохнулся на бок, сучок под Андреем треснул. Почуйко схватился было за ствол ели, но выпустил из рук автомат. Пытаясь подхватить оружие, он отпустил елку и, цепляясь руками за ствол, полетел вниз.

Автомат упал прикладом на корень, затвор сорвался с боевого взвода, и оружие само по себе дало короткую очередь. Андрей услышал эту очередь и, крикнув: «Ратуйте!», шлепнулся на песок. Последней его мыслью было: «Отак от и вмирают».

Встреча у заводи

Прозрачная вода реки тихонько позванивала в лозняке. На ель села пичужка и, глядя вниз, изредка посвистывала. Из тайги доносились шорох и потрескивание, словно кто-то большой и осторожный ходил вокруг да около, а на опушку выйти боялся.

Почуйко очнулся, пошевелился, ощупав бока и ноги, приоткрыл один глаз и охнул. Болела пятка, болели ободранные о ствол руки, болело все тело. Дышать было тяжело. Он опять закрыл глаза, прислушался. Было тихо.

Но через несколько секунд он ясно услышал торопливые шаги. Потом затрещали кусты, и Андрей с ужасом подумал: «Медведи на помощь идут!»

Он вскочил на ноги и опять бросился к спасительной ели.

Из кустарников возле заводи выскочил потный деятельный Пряхин с автоматом в руках, а за ним — Вася Лазарев, Сенников и Губкин.

Почуйко сразу повернулся к ели спиной и, заложив необутую, сочащуюся кровью ногу за обутую, полез в карман за кисетом. Пряхин бросился было к нему, но споткнувшись о ведро, чуть не упал, чертыхнулся и издалека крикнул:

— Что тут случилось, Почуйко? С кем вы бой ведете?

Андрей оторвал кусочек бумаги и, свертывая цигарку, равнодушно ответил:

— Тут такое дело, товарищ старшина, получилось. — Он заклеил цигарку и стал хлопать себя по карманам. — Пийшов я по рыбу. Ну ловлю. Дайте мени серников хтось… — Сенников торопливо протянул ему спички. Почуйко прикурил, прищурил левый глаз, затянулся. — Так вот — ловлю. Хорошо ловлю. И потребовалось мени в воду слазить. Только я зняв сапог, а тут откуда ни возьмись вот ця холера. — Андрей небрежно показал ногой на медведя. — Хоп мой сапог и — рычить нахально. Я кажу: «Отдай». Рычит, собака, та ще и лапой замахивается. Ну вот и… — Почуйко показал окровавленную пятку, — якось и зацепила. Я, конечно, разозлился страшенно и всадил в нее маленько зарядив. А потим стоял и думав: як бы мени исхитриться да вот с этой шкуры сапоги пошить? Бо в одном сапоге службу нести погано. Так вот я и у вас спрашиваю: чи можно, чи неззя с той шкуры сапоги сшить? И какие они выйдут — яловые чи хромовые?