Бытие. Книга вторая - Эльдар Ахадов

Апостол Павел ещё до Марка также использовал это слово, описывая Христову жизнь, его смерть и воскресение (1Фес.1:9—10; 1Кор. 15:1—5). Марк же использует слово «евангелие» для описания своей истории, повествующей об Иисусе. Марк не только закончил процесс написания евангелия, но дал новое значение слову «евангелие», которое стало после этого относиться исключительно к учению Бар-наша.

Другая удивительная особенность Евангелия Марка – склонность автора более критически, чем другие евангелисты, описывать учеников. Он ярко изображает их как боязливых и робких (4:40, 6:50, 14:50), духовно слепых (8:14—21), с окаменевшими сердцами (8:17), неспособных понять значения ученичества путём страданий (8:31—33, 9:32), неспособных творить чудеса (9:18), оставивших Иисуса в момент, когда Он наиболее в них нуждался (14:50). Причём, следует отметить тот факт, что Марк не восхваляет Петра, как это делают другие евангелисты. Почему? Вероятней всего, потому, что записывал текст со слов самого апостола. Лука тщательнейшим образом сверил имевшиеся у него сведения с очевидцами (Лк.1:1—4). Марк же получил информацию напрямую от апостола.

Не следует полагать, что Евангелие от Марка чем-то лучше или возвышеннее остальных. В Библии важна каждая книга. Однако, следует помнить, что Марк первым облёк в письменную или литературную форму Евангелие-повествование об Иисусе и был первым и единственным евангелистом, давшим название своему письменному рассказу.

Глава 3. Понтий Пилат

Хотелось бы обратить внимание на одно важное действующее лицо, упоминаемое в Новом Завете. Понтий Пилат. Официальное историческое лицо Рима. В 1961 году в средиземноморском порту Кесария, который был когда-то резиденцией римского наместника в Иудее, два итальянских археолога обнаружили известняковую плиту размером 82×100×20 см. На плите была начертана латинская надпись, расшифрованная позднее археологом Антонио Фрова как …] S TIBERIÉUM …PON] TIUS PILATUS ..PRAEF] ECTUS IUDA [EA] E, что, возможно, является фрагментом надписи: «Понтий Пилат, префект Иудеи, представлял Тиберия кесарийцам».

Эта плита стала первой археологической находкой, подтвердившей реальное существование Пилата. При проведении раскопок рядом с городом Бейт-Шемеш был обнаружен вымощенный камнем участок древнеримской дороги протяжённостью около 150 м и шириной до 6 метров, на котором нашли монеты, отчеканенные римским префектом Иудеи Понтием Пилатом в 29 г. н.э.

Отметим, что реальный Пилат в надписи называется префектом, а не прокуратором, как у историка Тацита. Отметим так же, что Пилат находился в своей резиденции в Кесарии и никогда не жил в Иерусалиме, а бывал там лишь изредка и – только гостем. Это очень важно для понимания сути некоторых его поступков, описанных в Евангелиях.

Христианские историки указывают, что «Пилат был ответственен за бесчисленные жестокости и казни, совершённые без всякого суда. Налоговый и политический гнёт, провокации, оскорблявшие религиозные верования и обычаи иудеев, вызывали массовые народные выступления, беспощадно подавлявшиеся». Но так ли это на самом деле? Давайте обратимся к двум примерам, на которые ссылаются учёные.

По свидетельству иудейского историка Иосифа Флавия, своё правление в Иудее Пилат начал внесением в Иерусалим штандартов с изображением императора. Так он, якобы, попытался продемонстрировать своё презрение к евреям и их религиозным законам. Но чтобы не подвергать напрасному риску римских солдат, эта операция была проведена ночью. И когда утром жители Иерусалима увидели римские знамёна, солдаты были уже в своих казармах. Эта история очень подробно описана Флавием в «Иудейской войне». Побоявшись самовольно убрать штандарты (по всей видимости, этого только и ждали легионеры, спрятавшиеся в своих казармах), жители Иерусалима отправились в Кесарию для встречи с прибывшим новым наместником Рима. Здесь, по свидетельству Иосифа Флавия, Пилат был непреклонен, ведь убрать штандарты было равносильно оскорблению императора. Но на шестой день демонстрации то ли в силу того, что Пилат не хотел начинать вступление в должность массовым избиением мирного населения, то ли ввиду особых инструкций из Рима, он приказал вернуть штандарты в Кесарию.

Моё мнение резко отличается от высказанного Флавием. Римляне номинально были победителями иудеев. Это была их провинция. Если победители не имеют права даже вывесить своё знамя в покорённой стране, если даже это вызывает гнев толпы побеждённых, то положение римлян-победителей не только не прочно, но и двусмысленно. В конце концов, кто кем правит? Почему победитель должен бояться всего? В данном случае я полагаю, что оскорблены должны были быть римляне, а не иудеи.

Ещё один конфликт между иудеями и римским наместником произошёл после принятого Пилатом решения построить в Иерусалиме акведук (водоканал, сооружение для централизованного снабжения города водой из загородных источников). Для осуществления этого проекта прокуратор обратился за субсидированием к казне Иерусалимского Храма. И совершил с точки зрения иудеев беспрецедентный поступок: нужную сумму он просто изъял из их казны!

Но, господа, деньги нужны были на строительство водоканала для самих же иудеев, для их блага, а не лично Понтию Пилату! Поэтому вполне естественно, с его точки зрения, что на это должны были потратиться и они сами, хотя бы отчасти, а не кто-то вместо них. Но они по скупости своей ни на что тратиться не захотели. Вряд ли Пилат ожидал от них такой наглости.

Таким образом, Понтий, на мой взгляд, в действительности вёл себя, как очень мягкий и достаточно осторожный политик, а вовсе не как кровожадный тиран.

В канун иудейской Пасхи Пилат получил от синедриона приглашение в Иерусалим на праздник. Когда к нему привели схваченного иудеями Бар-наша, Пилат находился в гостях у синедриона, а не в своей резиденции. С ним была только свита и охрана. Случись в городе серьёзные беспорядки, префект мог попасть в безвыходную ситуацию: ни ему, ни его малочисленной охране живыми оттуда было бы не выбраться.

Кто такой Пилат для евреев? Представитель оккупационной власти. Враг. Евреи не хотят сами убивать Христа. Надо, чтобы Его убили по приказу врага евреев. К Понтию приводят, приволакивают после пыток человека, о котором он знать не знает, и требуют его смерти. Пилат тоже понимает, что к нему пришли не друзья, между прочим. Так кто этот человек, который перед ним? Враг евреев. А евреи ему кто? Враги. Значит, кто перед ним? Друг. Да! Именно – друг! Ибо «враг моего врага – друг мне»! Пилат понимает, что он в чужой, враждебной стране. Один неверный шаг – и никакая охрана его не спасёт. Например, если он освободит этого человека. Причём, человеку этому освобождение тоже не поможет: толпа агрессивна. Стоит освобождённому выйти за ворота дворца, как его тут же прикончат. Поэтому просто отпускать Его – смысла нет никакого. Надо заручиться одобрением толпы. Он предлагает толпе простить Иисуса и отпустить Его. Толпа отказывается. Он, представитель Рима, просит своих врагов не казнить обвиняемого хотя бы ради праздника. Дались ему, оккупанту, эти еврейские праздники! Почему он о них вдруг вспомнил? Только ради спасения от смерти Иисуса Христа! Что в ответ ревёт толпа – известно. Отпустите разбойника, а этого Иисуса – казнить немедленно. Таким образом, единственный, кто хотя бы косвенно пытается спасти Бар-наша – вовсе не его ученики, а римлянин Понтий Пилат!

…«Но они кричали: Распни Его! Распни! Он в третий раз сказал им: Какое же зло сделал Он? я ничего достойного смерти не нашёл в Нём; итак, наказав Его, отпущу. Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят; и превозмог крик их и первосвященников. И Пилат решил быть по прошению их и отпустил им посаженного за возмущения и убийства в темницу, которого они просили, а Иисуса предал в их волю» (От Луки23:21).

Глава 4. Анна

Сначала я намеревался, как и раньше, писать только о главном герое своего исследования, лишь слегка касаясь остальных персоналий. Однако теперь понял, что без знания окружения Сына Человеческого невозможно понять закономерности той череды событий, которая с ним произошла. А окружение это состояло не только из приятных лиц, но и из таких, о которых трудно писать что-либо хорошее. Увы, но они были.

Осенью 1990 года рабочие, строившие дорогу и парк в километре от исторической части Иерусалима, случайно обрушили свод древнего могильного склепа. Две тысячи лет назад в этом районе находилось кладбище. Внутри склепа были обнаружены 12 оссуариев для хранения костей умерших. Примерно через год после смерти человека, когда тело разлагалось, его кости складывали в такой ящик. На одном из них – роскошном резном оссуарии – виднелась надпись «Иехосеф бар Каиафа» (Иосиф, сын Каиафы).