Хозяин Брянских лесов - Иван Грибков

Глава 2

Формирование и деятельность структур Локотского Окружного Управления (март 1942 — август 1943 гг.)

Первоначально власть Локотской районной управы распространялась только на территорию Брасовского района, но весьма успешные административные и антипартизанские действия были оценены немецким командованием, которое решило в мае 1942 г. преобразовать район в уезд с включением в него Навлинского и Комаричского районов Орловской области и Дмитровского района Курской области[36]. Локотское уездное управление по своей структуре копировало районное, а штаты были расширены только за счёт посыльных.

Приказом от 19 июля 1942 г. командующего 2-й танковой армии генерал-полковника Р. Шмидта Локотский уезд был реорганизован в Локотский Округ, который чуть позже (после согласования с вышестоящими структурами) официально получил статус «автономного» (самоуправляющегося). В новое образование были включены 8 районов: Брасовский, Комаричский, Михайловский, Навлинский, Севский, Суземский районы Орловской области, Дмитровский и Дмитриевский районы Курской области. Кроме 8 районов в составе округа был сформирован Локотский городской округ, который находился на особом положении.

Общее население округа достигало 581 тысячи человек[37]. Хотя по немецким данным население округа было значительно большим и составляло около 1 млн. человек (например, С. Штеенберг приводит число 1,7 млн. человек[38]). Вероятно, объяснение противоречия в том, что в округе нашло убежище значительное количество беженцев, и к началу 1943 г. население округа в границах советских районов вполне могло достигнуть 700–800 тысяч человек. Кроме того, в состав округа входили территории, не входившие в административные границы советских районов — например, левобережье реки Десны[39] и также ряд смежных населённых пунктов. Локотский Автономный Округ включал и некоторые «бесхозные» (ничейные) территории населенных пунктов, где не было немецких гарнизонов. Как бы то ни было, стоит отметить, что территория округа охватывала весьма значительные территории с многочисленным населением.

Такое серьёзное расширение территории округа вызвало необходимость пересмотра структуры управления.

Высшая власть на территории округа принадлежала самому Б. В. Каминскому, который занимал должность Обер-Бургомистра, возглавляя так называемое Окружное самоуправление, и одновременно являлся командиром бригады Народной милиции — Комбригом. Свою резиденцию Комбриг-Обер-Бургомистр разместил в бывшем дворце великого князя Михаила Александровича. Его окружение составляли ближайшие соратники, которые имели ранг заместителей: по гражданской части — С. В. Мосин, по военной части — Г. Н. Балашов и Г. Д. (Р. К.?) Белай, начальник штаба бригады — капитан Илья Петрович Шавыкин, начальник полиции — Р. Т. Иванин, бургомистр Локотского городского округа — Михаил Иванович Морозов. Управление Округом осуществлялось посредством Приказов по Локотскому Окружному Самоуправлению, которые охватывали абсолютно все сферы жизнедеятельности населения.

Центральный аппарат Окружного самоуправления состоял из 19 отделов: промышленности (Вишневецкий), земельный, финансовый, заготовительный (А. Михеев), торговли, коммунального хозяйства, дорожно-транспортный (Костюков), труда, военный (Г. Н. Балашов), административный, агитации и пропаганды, народного просвещения (оба С. В. Мосин), здравоохранения, социального обеспечения, плановый (М. Г. Васюков), связи, центрального учёта, юридический (Тиминский), государственного контроля[40].

Каждый из 8 районов округа возглавлялся районной управой во главе с бургомистром. В состав управы входили также заместитель бургомистра и начальник Народной милиции. Управа состояла из отделов, подконтрольных центральному, во главе которых стояли соответствующие инспектора.

Район делился на 5–6 волостей, каждая из которых имела волостное управление во главе с волостным старшиной. По утверждённым в конце июля 1942 г. Штатам в состав управления входили: старшина волости, агроном (заместитель старшины), писарь, начальник полиции и самоохраны, 2 полицейских, писарь и староста населённого пункта, боец самоохраны, уполномоченный населённого пункта[41].

Но уже через некоторое время стало ясно, что действующий состав управления не справляется со всем объёмом потребностей населения и уже в ноябре 1942 г. были установлены новые Штаты и оклады служащих, которые действовали до конца существования Локотского округа: волостной старшина, писарь, агроном, землеустроитель, делопроизводитель-машинистка, ветеринар, ветеринарный фельдшер, сторож-уборщик при ветлечебнице, налоговый агент-кассир, заведующий учётным столом, начальник полиции, делопроизводитель полиции, 15 полицейских, судья, секретарь-судья, дорожный десятник, 2 конюха, курьер-уборщица, сторож-истопник[42].

Низшей административной единицей была сельская община, членами которой считались все граждане одного села, постоянно проживающие в нём. Во главе сельской общины стоял сельский староста. Ему подчинялись заместитель, писарь и несколько полицейских[43]. Этот состав, который являлся наследием немецкой оккупационной администрации, был также изменён в ноябре 1942 г: Все села были разделены на 3 группы: 1) до 50 хозяйств; 2) до 150 хозяйств; 3) свыше 150 хозяйств. Старостат 2-й и 3-й групп стал включать старосту, уполномоченного, писаря, полицейского, бойцов самоохраны[44]. В штате старостата 1-й группы отсутствовали писарь и уполномоченный.

Огромный интерес в этой структуре вызывает институт Уполномоченных населенного пункта. Уполномоченный назначался из граждан населенного пункта и с одобрения населения. Без одобрения и утверждения уполномоченным было запрещено осуществлять какие-либо социально значимые мероприятия, реквизицию зданий, продуктов, материалов. Это важно, если вспомнить, пребывание Б. В. Каминского в Петрограде в 1917–1918 гг. и его учебу в химико-технологическом институте. Дело в том, что именно в этот период в Петрограде активно развернулось так называемое «движение уполномоченных» — оплот независимого рабочего антибольшевистского движения. Достаточно явно прослеживаемые параллели позволяют говорить о том, что Б. Каминский, как минимум, был близко знаком с идеями Собрания Уполномоченных фабрик и заводов, а, вполне возможно, и участвовал в его деятельности.

Судебная система в Локотском округе была многоступенчатой. Низшей ступенью являлись мировые судьи при волостных управах, которые разбирали мелкие тяжбы, дела о хулиганстве и самогоноварении. Аналогичной была компетенция и районных (уездных) судов. Наказания обычно предусматривали лишение свободы с исправительными работами сроком до 6 месяцев и денежные штрафы до 1000 рублей. Суды заседали открыто. Нормативной базой служили Приказы по Локотскому Окружному Самоуправлению обер-бургомистра Б. В. Каминского и инструкции Окружного юридического отдела, руководимого Тиминским.

Административной властью обладали и руководители на местах. Так, районный бургомистр имел права назначать штрафы до 5000 рублей и давать до 30 суток ареста; волостной старшина — штрафы до 1000 рублей и до 14 суток ареста[45].

Политические дела разбирались военной коллегией (Военно-следственным отделом) Локотского окружного суда во главе с бывшим участником махновского движения и восстаний 1929-33 гг. Г. С. Працюком[46]. К осуждённым по политическим преступлениям применялись следующие виды наказаний: партизаны — повешение или расстрел, «сообщники партизан» из местного населения — от 3 до 10 лет тюрьмы, дезертиры из рядов Народной Армии — 3 года с конфискацией имущества или без неё. Осуждённые отбывали заключение в Локотской окружной тюрьме[47]. При этом, за Б. В. Каминским негласно было закреплено право самолично решать исход любого дела. В частях Русской Освободительной Народной Армии действовали внесудебные органы — военно-полевые трибуналы.

Финансовую политику в Локотском Округе, а также внешние и внутренние финансовые операции Окружного самоуправления осуществлял Локотский Государственный Банк, в задачи которого входило:

— «изучение вопросов проектирования восстановления промышленных предприятий, выявление случаев неправильного проектирования и затягивания сроков восстановления, недопущение беспроектного и бессметного строительства…

— выявление извращений, связанных с выдачей заработной платы, борьба с использованием этих средств не по назначению, следить, чтобы работы оплачивались строго по смете, вскрывать факты бесхозяйственности и добиваться их устранения;