Журнал «Вокруг Света» №03 за 1994 год - Вокруг Света

Если верить традиции, алтарь новой базилики стоял как раз над гробницей апостола.

Прошло десять столетий. В XVI и XVII веках базилика Константина была разрушена и на ее месте воздвигли собор, тот, что сохранился до наших дней. Новый, более крупный, алтарь, поставили на место прежнего, и в полу, прямо перед ним, прорубили «окошечко» — «Исповедальню», — через которое правоверные могли обратиться взором к гробнице Святого Петра, сокрытой глубоко под землей.

Но кто мог знать, находились ли в ней мощи Святого Петра или их там не было? Итак, новый собор был воздвигнут на месте базилики Константина. Но почему Константин выбрал именно это место? Быть может, он действительно был уверен, что именно здесь покоится прах апостола Петра?

В этом-то и весь вопрос. И ответ на него могли дать только раскопки, начатые по велению Пия XII.

Руководство этой великой миссией папа возложил на четырех ученых: двух иезуитов — отцов Ферруа и Киршбаума, и двух мирян — Аполлония Гетти и г-на Хоси.

Комиссия, назначенная папой, тотчас же принялась за работу. Но началась война. Целых четыре года потрясала она мир. Однако в Ватикане, этом оазисе, обойденном войной, ученые и «каменщики» упорно продолжали свое рисковое дело. Раскопки велись в общей сложности десять лет...

О ходе раскопок никто ничего не знал. С «каменщиков» взяли слово, что о работе они не будут говорить ни с кем, даже со своими домочадцами.

Когда закончилась война, христианский мир узнал только то, что раскопки идут своим чередом. И не больше того. Шли месяцы, и нетерпение правоверных все возрастало.

Что же это за раскопки? Почему они держатся в тайне? Каковы их результаты? В своих публичных выступлениях Пий XII в завуалированной форме давал понять, что раскопки принесли некую «уверенность». Однако его полные недомолвок речи не оправдывали ожидания ни ученых, ни верующих.

Наконец в январе 1952 года был опубликован «Отчет о раскопках, проводившихся в соборе Святого Петра в Риме беспрерывно с 1939 по 1949 год», тиражом полторы тысячи пронумерованных экземпляров. Это был объемный труд в двух томах: первый том включал в себя 278 страниц текста и 209 иллюстраций и схем, с предисловием его преподобия Каса; второй том состоял из 109 иллюстраций, причем 103 из них были изготовлены фототипическим способом.

Отныне тайное стало явным. О раскопках узнал весь мир. Теперь можно было ответить на вопрос, волновавший всех: удалось ли найти гробницу Святого Петра?

По мере того как исследователи ценой неимоверных усилий проникали все глубже в землю, порой откладывая в сторону лопаты и выгребая грунт голыми руками, они сделали удивительные наблюдения: поиски привели их совсем не к тому, что они искали. Открытия, сделанные ими, оказались совершенно неожиданными.

Раньше полагали, что южные стены собора — те, что слева, если смотреть на него с площади Святого Петра, — опираются на стены цирка Нерона. Во всяком случае, так явствует из документов начала XVII века, когда был возведен нынешний храм. Таким образом, считалось, что часть собора Святого Петра стоит над тем самым местом, где при Нероне, по словам Тацита, казнили христиан и где, очевидно, и был распят головой вниз Петр.

На самом же деле раскопки показали совершенно другое. Оказывается, базилика Константина была построена не там, где прежде стоял цирк Нерона, а на том месте, где некогда было кладбище.

Вот главное и удивительное открытие, которое сделали исследователи. Можно легко понять волнение археологов, когда они, проникнув в подпол базилики Константина, сначала наткнулись на один мавзолей, а потом и на другие — все они стояли в ряд, образуя своего рода подземную анфиладу, напоминавшую настоящую улицу. Под ударами заступов и лопат из тьмы возник целый некрополь — несколько десятков великолепных мавзолеев и захоронений поскромнее, в виде глиняных саркофагов и каменных склепов с навесами... Мало-помалу удалось определить очертания и площадь кладбища — то был самый крупный древнеримский некрополь из всех, какие когда-либо раскапывали археологи. Некрополь этот находился как раз под нефом собора.

Теперь посетители, заручившись специальным пропуском, могли взглянуть на то, что осталось от древнего некрополя, испытав при этом и изумление, и восхищение. В иных мавзолеях удивительно хорошо сохранились мозаика и фрески.

На их стенах также можно было разобрать какие-то надписи, которые, как легко догадаться, главным образом и заинтересовали ученых. Из надписей явствовало, что мавзолеи предназначались в основном для язычников, и лишь в некоторых из них покоился прах христиан. Стало быть, правоверных хоронили здесь еще на заре христианства и задолго до того, как Константин повелел выстроить на этом месте храм; выходит, некоторые христиане сами выбрали это языческое кладбище в качестве своего последнего пристанища, предпочтя его пещерам, где покоились одни только их собратья. Но для этого нужна была очень серьезная причина: быть может, часть правоверных хотела обрести вечный покой рядом с мощами святого, к которому были устремлены все их помыслы, — рядом с Первоверховным Апостолом, рядом с Петром?

Вопрос этот, разумеется, задавали себе и археологи, тем более что они обнаружили пустое четырехугольное пространство, которое, как говорится в отчете, со всех сторон обступали мавзолеи и склепы, возведенные еще в начале нашей эры так, чтобы не захватывать его.

Это «пустое» пространство расположено точно под Исповедальней Святого Петра.

Вот как этот, бесспорно, важный факт отражен в официальном отчете: «Установив, что земля в этом месте совершенно нетронутая (никаких захоронений здесь никогда не было), можно утверждать, что это место почиталось еще до того, как вокруг него выросли другие захоронения; учитывая, что самые древние могилы расположены достаточно глубоко, можно сделать вывод, что это место было огорожено еще в I веке».

Больше того: во времена поздней античности, в I веке, эта «пустота» была огорожена стеной, на которой остались следы красно-белой штукатурки. Как явствует из отчета, «данная особенность», не наблюдаемая ни на одной другой могиле из тех, что расположены по соседству, а только лишь вокруг одного определенного места, свидетельствует о том, что здесь находилось захоронение, которое оберегали и почитали со времен поздней античности».

Затем ученые определили время сооружения мавзолеев и склепов в этой части кладбища и узнали их историю. По мере приближения к огороженному пространству число захоронений возрастало. А в непосредственной близости могилы обступали его буквально сплошным кольцом. Еще до 161 года, когда на престол взошел Марк Аврелий, — как явствует из надписей на камнях, — вокруг таинственной могилы было возведено дополнительное заграждение — «красная стена» высотой 2,5 метра, толщиной 60 сантиметров и длиной 7 метров. Таким образом, она ограждала прямоугольник площадью семь на три с половиной метра.

По мнению историка Никола Корта, принимавшего участие в раскопках, «это говорит о том, что в те времена — в конце II века — могилу уже не оберегали, но тем не менее вокруг нее хотели сохранить некое «священное пространство».

Это тем более очевидно, что «красная стена», в свою очередь, была укреплена контрфорсом длиной 85 и толщиной 55 сантиметров. Поскольку стена эта была испещрена христианскими надписями, археологи окрестили ее «стеной знаков».

Кроме того, в «красной стене» были обнаружены три ниши. Одна из них находилась под землей и была выложена плиткой из известнякового туфа. Другая была выбита прямо над ней, на уровне земли, и накрыта сверху большой известняковой плитой — площадью 1,80 х 1,05 м — задний конец которой уходил глубоко в стену, а передний держался на двух изящных мраморных столбиках.

«Очевидно, — говорится в отчете, — что эта конструкция была задумана и сооружена с явной претензией на монументальность».

Однако на этом поиски не закончились, ученые пошли еще дальше — в конце концов они установили, что эта конструкция и есть те самые «трофеи Святого Петра», о которых в конце II столетия упоминал священник Гай, — иными словами, гробница Первоверховного Апостола.

Но для такого вывода нужно было собрать доказательства и тщательно их проверить.

Бесспорно, раскопки помогли понять противоречащий здравому смыслу выбор места для постройки базилики Константина.

Но этот выбор, однако, трудно было объяснить как с точки зрения характера местности, так и топонимии: ведь уклон местности здесь с севера на юг составляет 11 метров, тогда как рядом расположен совершенно ровный участок, где некогда был цирк Нерона; и архитекторам, возьмись они строить именно на этом месте, не пришлось бы тратить неимоверные усилия на возведение дополнительных строительных площадок и громоздить для них опоры шести-девятиметровой высоты.