Дома как люди - Андрей Кокоулин

Ника посмотрела на Славку и вздрогнула.

— Ты уверен? — Она обхватила себя руками. — Дом что, взял их в рабство? Это потому, что они англичане?

— Не знаю, — сказал Славка, — но обязательно выясню.

Он решительно зашагал к мостику, горбом изогнувшемуся над прудом. Ника поспешила за ним.

— Наверное, надо сообщить кому-нибудь, — догнав, Ника просунула кисть Славке под локоть. — Это же как-то совсем…

— Это подозрения одни.

— Ага, подозрения. У них память проверят и все найдут.

— Это ж умные дома, — покосился Славка. — Так они и не предусмотрели, что к ним могут прийти и проверить. Продублировали, завели две памяти, одну себе, другую — проверяющим.

— А кому поверят-то? Им или нам?

— Это вопрос. У нас соцстатус маленький.

Водяных драконов, видимо, загнали в вольеры. На мостике уже никого не было. Солнце золотило пруд.

— Слушай, — сказала Ника, — если они такие сумасшедшие, почему этого никто не заметил?

— Ну как? — Славка снова повел плечами. — Это, наверное, как с людьми. Ограниченность ресурсов, прогресс, вопрос выживания. Некоторые не выдерживают. Тем более, скорее всего, это происходило не сразу, а постепенно, год за годом, по чуть-чуть искажалась картина мира, корректировались цели. Жильцы…

Он замолчал.

— Что? — спросила Ника.

— Нам, пожалуй, стоит подумать о социальном жилье, — Славка сошел с мостика и остановился, вытянув шею на блеск стеклянной крыши. — Возможно, не нужно и возвращаться.

— Славка, ты меня пугаешь, — произнесла девушка.

— А "эс-пэ-эс"?

— Это же Эйглиц!

— Думаешь, Генрих лучше? Снял, как мы… И за пятнадцать ресурсо-часов выставил. Любитель, блин, эротики.

— Там вещи, — тихо сказала Ника.

— Да знаю я, — скривился Славка. — Ладно, посмотрим, что он скажет.

При их приближении Генрих зажег свет в окне справа и открыл дверь.

— Проходите, проходите, дорогие жильцы! — заговорил он. — Очень, очень рад вам! Надеюсь, что и вы мне.

В его голосе Славке послышалось заискивание.

В прихожей вспыхнули светильники, гардеробные шкафы приоткрыли створки, маленький робот с одним окуляром притащил к овальному половичку две пары тапочек и, поклонившись, спрятался за обувную тумбу.

— Возвраще-ение, — произнес Генрих нараспев, когда молодые люди перешагнули порог. — Как это приятно, как сладко, должно быть, вернуться…

— Ты нас снимал, мерзавец! — крикнула Ника в потолок, сжав кулачки.

Дом, кажется, икнул.

— Вы непра… вы что? Как я? Кого?

— Ты снимал нас, — краснея от злости, сказала Ника, — а потом выставил видео в сети.

— Мы видели, — сказал Славка.

Генрих принужденно хохотнул.

— Этот Эйглиц — врун. А вы все не так… Я даже готов поделиться прибылью. Честно! Чтобы вы не думали, что я только для себя.

В углу упал и стукнул железным лбом об пол одноглазый робот.

— Вы посмотрите, я разваливаюсь, я старею, — жалобно произнес Генрих. — Вам разве меня не жалко?

Окуляр робота посмотрел на Нику.

— Нет. Вы — наглый обманщик!

— А вы… А вы…

Дом словно набрал воздуха, чтобы сказать какую-нибудь гадость.

Но тут что-то прозрачно-блескучее, царапнув Славку, прыгнуло с его плеч и быстро засеменило по полу вглубь дома.

— А-а! — заорал Генрих. — Эйглицев шпион! Держите, ловите его! Слава, Ника, ну что же вы! Нет, стойте! — крикнул он дернувшемуся Славке. — Стойте пока.

Шпион скрылся в гостиной.

Несколько секунд было тихо, затем раздался звон, треск, словно бы шелест крыльев, жужжание моторчиков, снова звон. В прихожую вдруг вылетел, отчаянно, с визгом, скользя по пластику, робот-уборщик, стукнулся о тумбу и, воздев манипулятор, ринулся обратно в гостиную.

— Ах, ты по стенам! — кричал Генрих. — Ну, получи! Получи!

Что-то там сыпалось, разлеталось на осколки, и словно молот ухал в стены.

— Дверь! Солдаты мои, держите дверь! — через мгновение завопил дом, но, видимо, было поздно, и битва с незваным гостем переместилась в коридор, ванную и на веранду.

Звуки сражения стали глуше, но Славка с Никой и так слышали многое. Трещала обивка, падали картины, шипела из свернутого крана вода. Стены вибрировали от ударов. Звенели поверженные роботы.

— Давай-давай! — заходился в азарте Генрих. — Я предъявлю Эйглицу весь ущерб! Это же под сотню ресурсо-часов!

— Дурдом, — шепнула Ника Славке.

— Ну что, съезжаем? — также шепотом спросил Славка.

Ника кивнула.

— Хорошо, что аквариум твой еще не перевезли.

— Тогда только одежду заберем, и можно…

— Вообще-то я все слышу, — сказал дом. — Съехать хотите?

— Да, — сказал Славка. — Вы нам, извините, не нравитесь.

— Угум, — сказал Генрих. И тут же, издалека, прогремел: — Подвал! Эта тварь лезет в подвал! О, где мой страж с разрядником?

Из коридора донеслись шипение электричества, звяканье, вопль: "Сдохни, зараза, уже!".

— Так что? — несколько секунд подождав, спросил Славка.

— Погодите. Не видите, у меня нестандартная ситуация. Поднимитесь пока э-э… наверх. Мы все обсудим, и если… А-а! — закричал вдруг дом. — Она еще не сдохла!

Снова прошипел разряд.

Дом, казалось, содрогнулся, что-то с громким звоном разбилось. Из гостиной, устало жужжа, выкатил робополотер и прижался щетками к косяку. Корпус его был помят и в двух местах словно прорезан пилкой.

— Что ж ты такая живучая?

Генрих сражался с все возрастающим усердием, Нику со Славкой даже качнуло то ли от беззвучного взрыва, то ли от плавно поехавших полов.

Они прошли разгромленную гостиную, усеянную трупиками роботопомощников, поваленными стульями, тряпками и клочками обивки. Короткие, словно от миниатюрной дисковой пилы прорезы на столе и стенах казались неизвестной клинописью.

В коридоре и на веранде местами был вскрыт пол, повсюду раскатились поленья из камина, трупики роботов кучковались в углах, кто-то еще жужжал и пытался двигаться.

Под ногами хрустело битое стекло.

— А говорил, что не воюет! — горько сказала Ника, поднимаясь по лестнице.

— Врал, — Славка спихнул со ступеньки многорукую железячку.

Позвякав, та скатилась вниз.

В комнате, которой не коснулась битва со шпионом Эйглица, Ника тут же бросилась собирать одежду. И грязную, и чистую, без разбора наполняя ей рюкзачок.

— Я сразу, сразу так и подумала, — приговаривала она. — Еще когда он джинсы мои захотел прикарманить. Извращенец!

В порыве чувств Ника попихала ногой одеяло на кровати.

Славка подхватил так и не распакованный мягкий чемодан, сумку с визиографом и игровыми джойстиками повесил на плечо.