Сделка - Айон91

предвкушаешь праздничный пир? — спросил меня Блейз, смотря на черные когти, которыми я стучу в незамысловатом ритме. Отвлекся от реальности и выпустил часть сущности.

— Да, — ответил коротко, заканчивая тему моего гастрономического интереса и школьного меню из призраков, картин и возможных душ живых, окутанных грехом.

— Как с гриффиндорцами поступишь? Они явно будут против твоего общения с нами, — спрашивает Панс, а к ней присоединятся Блейз, говоря те же слова о протесте гриффиндорцев относительно моего общения со слизеринцами.

— Пофиг! — отмахнулся, — навязать мне свое мнение у них не получится. Таким, каким я был раньше, уже не стану, а на их дружбу, внимание и заботу клал большой и толстый! — улыбка Драко, смех Забини и кивок Панси, — а их претензии к вам и нашему общению мне по боку. У них своя жизнь, у меня своя. И к ним кроме гастрономического интереса никакого нет. За исключением Джинни, — даже плечами передернул от воспоминаний о приторности ее души, окутанного грехом Похоти.

— Настолько все плохо?

— До тошноты. Ее грех настолько сладкий, что сводит зубы, и язык от ощущений к небу пристает. Так и сахарный диабет заработать недолго. Другое дело Рон или Гермиона, — замечтался я, снова уходя в воспоминания об их пропитанных грехами душах. — Рон — это нежнейшее, воздушное картофельное пюре с куском сливочного масла и стакан парного молока, а Гермиона — деликатес, как фуагра или буабез, изыск, которым можно наслаждаться в дорогом ресторане по какому-нибудь особому случаю. Отрезая по крохотному кусочку, отправляя в рот и смакуя каждый всплеск живительного сока.

— Все, хватит! — резко прервала мои слова Панси, — от твоих слов о деликатесах и изысках, аппетит разгорелся. Я сейчас слюнями подавлюсь, — буркнула Панси, а Драко улыбнулся и тихо засмеялся, чтобы не разбудить Нотта. — Но я бы с превеликим удовольствием посмотрела на то, как ты трапезничаешь душами своих бывших друзей, — намек я понял, принял и кивнул. А дверь купе резко и шумно открылась, от чего спавший Теодор резко подскочил и выхватил из рукава палочку.

— Малфой! Забини! Нотт! Паркинсон! — выплюнул каждое имя Рональд, наталкиваясь на меня, но не признавая и не узнавая, так как спросил: — Поттера не видели? — те отрицательно мотнули головой, а Рон выплюнул: — ну и где этого придурка носит? Шрамоголовый говнюк! Неужели опять на свою задницу приключений нашел? Вытаскивай его потом! — слушая слова Рона смотрел на душу и грех, его подчиняющий. В этот раз он переливался оттенками злости и жадности, — только теперь даром, — прошептал он, покидая купе, закрывая так же резко дверь. Его последние слова четко расслышали все сидящие в купе, особенно я.

— Значит, за дружбу со мной тебе платили! — улыбка барракуды с клыками и блеском зеленых, демонических глаз.

Черный, загнутый коготь отчеканивает ритм по верхней губе, стимулируя мысли на план поглощения души. Ведь теперь меня ничего не останавливает. Даже бывший статус «друг». Съем, как только представится возможность.

— А Грейнджер? — поинтересовался Малфой, — как думаешь, она тоже за плату с тобой общалась или за что-то другое?

— Пофиг, — махнул рукой, — из бывшего окружения не трону только Луну, от нее исходит странный запах и тянется в неизвестность алая нить. Это напрягает, а еще, смотря на огонек ее жизни меня стопорит, словно на поглощении запрет стоит. Душа Джинни же вызовет рвоту, на нее даже облизываться противно.

Разговор о предателях и плате за дружбу закончили путь. Старосты ходили по купе и просили надеть мантии, приготовиться к выходу. Мы переоделись в форму, взяли рюкзаки и шли к выходу. Из гриффиндорцев меня так никто и не узнал, а Луна, с которой мы столкнулись взглядами, просто кивнула и улыбнулась, идя за Невиллом, держащим ее за руку. От поездки на каретах мы отказались, шли до школы пешком, гуляя и наслаждаясь вечерней прохладой. Все еще сонный Теодор шел рядом с Забини, используя его, как поводыря, держа руку на плече мулата. Панси шла за руку Драко, а я шел по другую руку от блондина, смотря на приближающийся Хогвартс.

— Восстановили, — шепнул одними лишь губами Драко, — надеюсь, как и квиддичное поле с мостами. Хотелось бы просто полетать, не играя при этом в квиддич, а в выходные гулять и наслаждаться видами, открывающимися с мостов на окрестности школы.

Мосты, парники профессора Стебль, квиддичное поле, сам замок, и даже сторожку Хагрида восстановили, лишь Дракучая ива канула в лето, оставив на своем месте лаз в Визжащую хижину. Мы приближались к главным воротам, встречая по пути студентов, смотрящих на слизеринцев, как на врагов народа. Но им плевать, они шли вперед, не обращая на слова внимания.

— Потти! — раздался сверху знакомый писклявый голос, принадлежавший поганцу Пивзу, — лови! — кричит полтергейст, кидая в меня бомбу-вонючку. Я ее перехватил, в черном племени уничтожил, а после хищно оскалился, смотря на Пивза демоническими глазами, видя в районе груди потерянный огонек жизни, не дающий полтергейсту покинуть замок.

— Приятного мне аппетита, — протянул руку к огоньку тлеющей души Пивза, притягивая его к себе, формируя в комок потусторонней энергии. Полтергейст потерял улыбку и желание издеваться, забиваясь в угол, под самый потолок, молил меня пощадить и оставить его, обещал служить верой и правдой, но я сказал, — ты и послужишь, Пивз, став моей едой!

Рванув огонек на себя, разорвал нити с Хогом, питавшие его сущность и связывающие обязательствами наблюдателя. От лишения основы и разрыва связи со школой, полтергейст окончательно потерял человеческий облик, став серым огоньком, лежащим в моей ладони. Мне же осталось лишь этот огонек поглотить. Что я и сделал. Взял двумя пальцами с когтями и закинул в рот, глотая и улыбаясь. Тепло расходилось по моему желудку, наполняя каждую клеточку энергией. Пусть душа Пивза и не была подвержена греху, душа есть душа. Питательная и вкусная.

— А теперь пошли на школьный пир и распределение! — говорю я слизеринцам, смотревшим на меня с замиранием и интересом, ведь не каждый день на твоих глазах демон съедает полтергейста, как конфетку, которого не смог изгнать даже матерый некромант, что уж говорить о светлом Палладине.

— Незабываемое зрелище, Поттер! — говорит мне Нотт.

— Согласен с Тео, — присоединяется Блейз.

— Воистину! — с улыбкой говорит Панси.

— То ли еще будет! — предвкушает Драко, а я не отрицаю. Это первый съеденный мной призрак, а в школе их навалом, не считая факультетских. Одна Миртл чего стоит, ее съесть хочется следующей, чтобы наконец-то избавить замок от этой ноющей и затапливающей этаж девчонки. За мыслями о призраке туалета со входом в Тайную Комнату пропустил момент, когда мы пришли