Влечение (СИ) - Вайс Виктория

— Это справки от венеролога, — предвосхитила вопрос Тереза, — Каждый из актёров перед съёмками проходит медосмотр и приносит справку об отсутствии венерических заболеваний, плюс анализ крови на наличие ВИЧ. Без них к съёмкам не допускают.

— Серьёзно тут все у вас, как на предприятии общепита, — попытался пошутить Дима.

— За то все легально и совершенно безопасно.

— Небось и профсоюз есть?

— Конечно есть. У девушек официальный гонорар, с которого они самостоятельно платят налоги. Вам это трудно понять, но в Венгрии они не от кого не скрываются. Здесь порно актриса — это такая же профессия, как официантка или водитель трамвая, только получают они намного больше.

Слушая объяснения Терезы, Андрей не заметил, как в кабинет вошла очередная девушка. Монти с элегантностью бегемота выскочил из-за стола ей навстречу и долго сжимал в своих объятиях, осыпая поцелуями и комплиментами.

— Май супер стар! — гордо сказал он, обращаясь к гостям, одновременно с этим, разворачивая девушку лицом к ним, — Май презент… По-да-рок… Для ваш филм… Май супер стар… Джесси Блонд!

Какое знакомое имя… Андрей поднял глаза и замер от восхищения. Да да, это была та самая Джесси Блонд, развратная красавица с афиши парижского кинотеатра.

Часто бывает так, что обычный мужчина влюбляется в некий экранный образ. Кто-то любил Люсю Гурченко, кто-то Наталью Андрейченко, кто-то Вивьен Ли или Орнелу Мутти, кому-то нравилась Николь Кидман, а кто-то боготворил Натали Портман. И это была совершенно безвредная любовь, поскольку объект вожделения был так далёк и так призрачен, что даже не вызывал ревность у находящихся рядом реальных женщин. Ну что может сделать их мужчина — ну в очередной раз посмотреть фильм с её участием, как бы случайно купить журнал с её фото, ну в крайнем случае немножко подрочит в ванной, представляя себя в её объятиях. Вот и вся любовь. Никаких последствий.

Андрей знал, что тогда, в Париже, безнадёжно влюбился в эту распутную блондинку по имени Джесси. Он сидел в зале кинотеатра, сгорая от ревности и готов был растерзать мужиков вонзавших в её божественное тело свои бесстыже торчащие члены. Но больше всего на свете он хотел оказаться на их месте. Но таких как он, были миллионы. И эти миллионы мечтателей ежедневно, ежечасно, ежеминутно неистово дрочили на свою любовь, от безысходности, наверное. Признаться честно, Андрей тоже был не безгрешен и до встречи с Леной диск с Джесси Блонд, частенько скрашивал его одиночество.

И вот сейчас она сидит напротив, смотрит на него и нет в этом взгляде никакой похоти, а лишь обычное бабское любопытство. А он не знает куда деть глаза, не знает как скрыть своё смущение. Он готов убежать, только лишь для того, чтобы избавить себя от вновь нахлынувшего чувства. С появлением в его жизни Лены, это призрачное чувство само собой рассосалось и любовь реальная взяла верх. Но теперь, когда мечта неожиданно обрела реальные черты, Андрей засомневался, а сможет ли он устоять.

ГЛАВА 8

Из десяти предварительно отобранных девчонок, посовещавшись, оставили четверых, пятой, и самой главной, автоматически стала Джесси. Ей даже не пришлой раздеваться, но справочку Монти от нее все-таки затребовал. Порядок есть порядок.

— А почему не пришли парни? — поинтересовался Сергей Иванович

— Из тех, что вы выбрали, на месте есть только двое, — через Терезу, объяснил Монти, — В них не стоит сомневаться. Настоящие профессионалы.

— А как же они вдвоем справятся с пятью девками?

— Сергей Иванович, у каждого актера есть свои секреты, — уже от себя добавила Тереза, — И поверьте моему опыту, осечек не будет.

Монти нажал кнопку селектора, и в кабинет через секунду вбежала Сильвия. Он дал ей распоряжения, после чего пригласил всех на обед, по завершению которого всё должно быть готово для осмотра предполагаемых мест съемки.

Острый венгерский гуляш еще бурлил в их животах, когда у столика возник крепкий молодой человек с диковинным именем Атилла. Он отвечал в студии Монти за подбор локаций и реквизит, одним словом выполнял административные функции. Он уже созвонился с владельцами нескольких вилл, которые строились специально для таких съемок и был готов к выезду. По дороге Тереза рассказала, что в девяностые, когда в Венгрии, опьяненной свободой и демократией, начался настоящий сексуальный бум, тихий район на западе Будапешта превратился в порно Голливуд с собственными студиями, агентствами и продакшенами. И сюда со всего мира хлынули продюсеры, чтобы недорого снять собственный порно фильм, а потом дорого продать его где-нибудь за океаном. Местные агентства предоставляли полный спектр услуг и самым лакомым куском были, конечно же, актрисы.

Доселе неизвестно, каким геном бог наделил венгерских женщин, но именно они стали самыми востребованными в этом специфическом жанре. Именно тогда, идейный коммунист и руководитель детской редакции венгерского телевидения, любимец детворы и добродушный толстяк Иштван Молнар, превратился в циничного и хваткого порно магната Монти. Он строил свой бизнес по крупицам, можно сказать, на пустом месте, собирая вокруг себя тех, кто как и он, решил круто изменить свою жизнь. Его первый фильм стал международной сенсацией и был удостоен Гран-при в Каннах, и его неопытные и такие наивные девчонки моментально превратились в самых высокооплачиваемых актрис, которых жаждали видеть все: режиссеры у себя на съемочной площадке, зрители на экранах своих телевизоров, а продюсеры в своих постелях.

Именно постель стала для Монти основным испытательным полигоном, где проходили проверку на «профпригодность» все отобранные им на кастингах претендентки. Здесь он брал то, чего недополучил раньше. Впервые в жизни, отвратительный толстяк, которого женщины обходили десятой дорогой, стал желанным партнером самых красивых и сексуальных девушек Европы. Все его потаенные фантазии в одночасье вырвались наружу и будущим актрисам с прилежностью учениц начальных классов, приходилось удовлетворять его необузданную страсть, подавляя при этом собственное отвращение.

Описание оргий Монти могли бы занять почетное место в пантеоне разврата и сексуальных извращений. Но описаний для него было мало, он как профессиональный телевизионщик, предпочитал все это снимать на видео, а потом пересматривать вместе со своими партнершами, высказывать им замечания, давать советы, критиковать за отсутствие страсти и увольнять за недостаточную сексуальность.

— Я прекрасно понимаю, что не являюсь идеалом мужчины, — говорил Монти своим красоткам, пуская в потолок струйку ароматного сигарного дыма, — Но если вы хотите быть профессиональными актрисами в этом жанре, хотите, чтобы зритель вам верил и хотел вас, вы должны ежесекундно излучать страсть, даже если вас ебёт такой урод как я.

Поэтому на него никто не держал зла и сексуальный ад, который он обрушивал на претенденток, был не только удовлетворением его плоти, но и хорошей школой для начинающих актрис. Такая вот система Станиславского. Монти тратил огромные деньги на девушек, уже попавших в его обойму. Он оплачивал их фитнес и бассейн, массаж и косметологов, покупал наряды для повседневной жизни и для съемок, давал возможность позировать для самых популярных журналов, делал все, чтобы они ощущали себя настоящими принцессами. Нет, Монти не был альтруистом, каждый вложенный доллар многократно отбивался, поскольку его воспитанницы пользовались огромным спросом. Но стоило кокой-то из девиц отрастить лишнюю складочку жира или неаккуратно побрить волосы на лобке, появиться в студии со слегка уловимым запахом пота, обзавестись целлюлитом или того хуже, закрутить интрижку на стороне и заполучить какую-нибудь заразу — моментально следовало увольнение, и на смену сладкой жизни приходила обычная рутина. Принцессы превращались в тех, кем были до этого — в учительниц, кассирш, студенток, секретарш, уборщиц.

Но лет десять назад случилась беда — автомобиль Монти попал в страшную аварию, погибли все, кто был в машине, и только он чудом остался жив. Со множественными переломами его привезли в больницу, где он без сознания провел несколько дней. А когда пришел в себя, то узнал что скорее всего нижняя часть тела останется парализованной и он никогда не сможет ходить. Несмотря на пессимистические прогнозы врачей, дела у Монти пошли на поправку и уже через полгода он смог сделать свой первый шаг, правда было два «но»: он навсегда остался хромым калекой, который был не в состоянии сделать и шага без палочки и самое страшное — он больше никогда не ощутит себя настоящим мужчиной.