Спасайся кто может (сборник) - Уильям Джейкобс

— Я боюсь, что застужу рану, — ответил Боб Притте.

— Нечего тебе этого боятся, Боб, — сказал Джон Бигс, кузнец, подходя сзади и обхватывая его сильными руками. — Ну-ка, кто-нибудь снимите эти лохмотья; я подержу его.

Боб Притте начал было сопротивляться, но потом, видя, что это ни к чему не послужит, совсем затих и стоял смирно, пока с него снимали повязку.

— Ну, вот, смотрите! — воскликнул фокусник, указывая на него. — Ни одного следа у него на лице, ни единого!

— Что? — вскричал Боб Притте. — Вы говорите, что нет никаких следов?

— Говорю, — сказал фокусник.

— Слава богу! — вскричал Боб Притте, всплеснув руками. — Слава богу! А я-то боялся, что буду обезображен на всю жизнь. Одолжите мне кто-нибудь кусочек зеркала: я просто поверить этому не могу.

— Ты украл часы Дикки Вида, — сказал Джон Бигс. — Я подозревал тебя все время. Ты вор, Боб Притте; вот кто ты такой!

— Докажи это, — закричал Боб Притте. — Ты слышал, что фокусник тогда сказал, что последний раз, как он пробовал, фокус не удался и ему пришлось заплатить восемнадцать пенсов хозяину часов?

— Это я только пошутил, — заметил фокусник Джону Бигсу. — Я всегда могу сделать этот фокус, и сделаю его сейчас. Кто-нибудь будет так добр одолжит мне часы.

Он оглянулся на всех, бывших в комнате, но никто не отозвался — иные предлагали чужие часы, хозяева которых не хотели с ними расстаться.

— Ну, ну, сказал фокусник, — неужели никто из вас мне не доверяет? Часы будут так же сохранны, как у вас в кармане. Я хочу доказать вам, что этот человек — вор!

Он продолжал упрашивать, и, наконец, Джон Бигс вынул свои серебряные часы и отдал ему, только с условием, чтобы он ни под каким видом не стрелял ими в карман Боба Притте.

— Не так же я глуп! — сказал фокусник. — Ну, теперь все посмотрите хорошенько на эти часы, чтобы быть уверенными, что я вас не обманываю.

Он протянул их по очереди всем, и когда все посмотрели, подошел к столу и положил часы на стол.

— Дайте и мне посмотреть, — говорит Боб Притте. — Я не позволю порочить свое доброе имя так, задаром, если могу помешать этому.

Он взял часы, подержал, поднес их к уху и опять положил на стол.

— А это тот утюг, которым вы будете разбивать их? — спросил он.

— Тот самый, — сказал фокусник, смотря на него очень неласково. — Может-быть, вы желаете и его осмотреть?

Боб Притте поднял его и посмотрел.

— Да, приятель, — сказал он, — это обыкновенный, железный утюг. Лучшего ничего и не придумаешь, чтобы разбивать часы.

Он взмахнул им в воздухе и, прежде чем кто-нибудь мог двинуться, опустил изо всей силы прямо на часы. Фокусник подскочил к нему и схватил его за руку, но было уже поздно, и он обратился в ужасном волнении к Джону Бигсу:

— Он разбил ваши часы, — закричал он. — Он разбил ваши часы!

— Ну, так что же? — сказал Джон Бигс. — Ведь их же и следовало разбить! Разве нет?

— Да, только не ему, — сказал фокусник, прыгая вокруг стола. — Теперь я умываю руки от всей этой истории.

— Слушайте вы! — заорал Джон Бигс. — Нечего мне говорить, что вы умываете руки. Докончите ваш фокус и отдайте мне мои часы такими, как они были прежде.

— Нет, после того, как он вмешался в мои дела, — сказал фокусник, — если уж он так умен, то пусть сам теперь сделает фокус.

— Мне бы лучше хотелось, чтобы вы его сделали, — сказал Джон Бигс. — Зачем вы ему позволили вмешаться?

— Как же мне было догадаться, что он хочет делать? — спросил фокусник. — Теперь вы должны это уладить между собой; мне тут нечего делать.

— Ладно, Джон Бигс, — сказал Боб Притте. — Если он не хочет сделать, то я сделаю. Если только этот фокус возможен, то не все ли равно, кто это сделает? Не думаю, чтоб кто-нибудь сумел разбить часы лучше меня.

Джон Бигс взглянул на них и начал опять просить фокусника сделать фокус, но тот решительно отказался.

— Теперь нельзя его сделать, — сказал он, — и предупреждаю вас, что если будут стрелять из пистолета, то я не отвечаю за то, что может случиться.

— Если он не хочет, то Джордж Кетль зарядит пистолет и выстрелит, — сказал Боб Притте. — Он был в ополчении и умеет стрелять.

Джордж Кетль подошел к столу весь красный от полученной при всех похвалы и начал заряжать пистолет.

— В меня не стреляй, Джордж Кетль, — сказал Боб. — Меня уже раз назвали вором, и я вовсе не хочу, чтобы называли и во второй раз.

— Бросьте вы этот пистолет, дурак, пока еще не наделали беды, — закричал фокусник.

— В кого же мне стрелять? — спросил Джордж Кетль, поднимая пистолет.

— Лучше всего, я думаю, в фокусника, — сказал Боб Притте, — потому что если все случится так, как, по его словам, должно случиться, то часы окажутся у него в кармане.

— Да где же он? — сиросил Джордж Кетль, оглядываясь.

Билль Чемберс задержал его как-раз в ту минуту, когда он хотел проскользнуть в дверь, чтобы позвать хозяина, и когда его привели назад и Джордж Кетль прицелился в него из пистолета, он закричал во все горло.

— Помогите! Караул!.. Он убьет меня! Никто не может делать этот фокус, кроме меня.

— Но вы же говорите, что не хотите его делать? — продолжал Джон Бигс.

— Теперь — нет, теперь не могу! — закричал фокусник.

— А я не хочу, чтобы мои часы пропали из-за вашего нехотения, — сказал Джон Бигс. — Привяжите его к стулу, ребята.

— Хорошо же, — сказал фокусник, очень бледный. — Не привязывайте меня, не надо. Я буду сидеть смирно, если вы хотите, только лучше вынести стул на воздух во избежание несчастия. Давайте-ка его сюда, вперед.

Джордж Кетль сказал, что это все глупости, но фокусник уверял, что фокус всегда лучше удается на открытом воздухе, и, наконец, они уступили, вывели его и вынесли стул наружу.

— Теперь, — сказал фокусник, садясь на стул, — вы все ступайте и становитесь рядом с тем человеком, который будет стрелять. Когда я скажу "три" — стреляйте. Ах да, вот глядите, вот и часы на земле!

Он указал пальцем и, когда все невольно взглянули вниз, соскочил со стула и бросился бежать со всех ног по дороге в Викхам. Это было так неожиданно, что никто не понял в первую минуту, в чем дело; затем Джордж Кетль, который также глядел вниз вместе с прочими, повернулся и спустил курок.

Последовал страшный взрыв, который почти оглушил нас всех, и вся спинка стула разлетелась вдребезги. К тому времени, как мы опомнились, фокусника почти уже не было видно вдали, а Боб Притте объяснил Джону Бигсу, что хорошо еще, что его часы были не золотые.

— Вот что значит верить чужому больше, чем человеку, которого вы знали всю свою жизнь, — говорил он, покачивая глубокомысленно головой. — Надеюсь, что следующий, кому вздумается порочить мое доброе имя, отделается не так дешево. Я чувствовал все время, что этот фокус не может удасться; само собой разумеется, что не может; это было бы неестественно. А между тем я, со своей стороны, сделал все, что мог, чтобы он удался.