Линии на руке 2 (СИ) - Мельцов Илья Николаевич

— Я хоть ничего не натворила? Последнее, что помню — тот бар, где мы с Федором разговаривали.

— Ну, если не считать, что ты одному мужику на улице обещала язык вырвать, то ничего. Хорошо, полиция рядом оказалась, а то без разрушений, чувствую, не обошлось бы.

— Раз обещала, значит заслужил. Ладно, я к себе пойду, в душ хочу — сил нет, и это… — девушка замялась, — спасибо что ли.

Пояснять, что именно имеет в виду, Маша не собиралась и, поднявшись с кровати, направилась к выходу из комнаты. Ключ от номера она видимо вспомнила куда спрятала, так как спустя несколько секунд я услышал звук открываемой двери.

* * *

Буквально через полчаса мы с Ершовой, перекусили в гостиничном ресторане, продлили проживание еще на один день и отправились на поиски отдыхающего после долго пути торговца, готового за скромную плату принять в свой караван двух человек.

Вчера в разговоре с Федором выяснилось, что большая часть караванщиков и рейдеров проживают в куда более дешевых гостиницах чем наша. Как оказалось, данные заведения на главной карте Перекрестка отмечены не были, по вполне понятным причинам. Опытные путешественники и сами знают, где выгоднее всего остановиться, ну а если ты первый раз в городе, то вот тебе на выбор два самых дорогих отеля, отдыхай. Впрочем, о своем решении я не жалел. Горячий душ и мягкая кровать стоили своих денег.

В нашей гостинице странствующие торговцы тоже останавливались, но, как правило, это были весьма обеспеченные, осторожные люди, и мутных попутчиков они брать очень не любили, поэтому пришлось нам с Машей шагать едва ли не на окраины города, где располагались склады — многие караванщики не желали оставлять свой товар без личного присмотра и предпочитали находиться от него неподалеку.

Трактир «Толстый выхухоль» разительно отличался от нашего отеля. Никакой позолоты, колонн и швейцара. Обычный, слегка обветшалый, но еще добротный деревянный дом. Три этажа, множество окон, кухня в отдельном пристрое, из труб которого валил густой дым. В большом, огороженном дворе я заметил следы от колес грузовой техники, однако самих автомобилей видно не было.

На первом этаже гостиницы находился обеденный зал, и людей там оказалось совсем немного. Раннее утро, народ еще отдыхает после вечерних возлияний и излишеств. К тому же сегодня праздник — последний день перед обновлением, уже завтра зоны наполнятся новыми тварями, ценной добычей и группами рейдеров, а сегодня отдых. Горожане готовятся праздновать и веселиться, хотя далеко не всем из них сегодняшний день несет радость — у полиции и городской армии работы в ближайшее время только прибавится.

Найти подходящего караванщика нам помог бармен. Скучающий молодой человек, протирал барную стойку, ожидая, когда к нему подойдут клиенты, так что возможным собеседникам он даже обрадовался, ну или профессионально эту радость изобразил.

После короткого разговора мы выяснили имена караванщиков, которые брали с собой попутчиков, и примерные цены за их услуги. В зависимости от расстояния, суммы варьировались, но минимальный прайс составлял около тысячи монет.

Вчера вечером, мы с Машей долго выбирали место, куда стоит податься. Всего из Перекрестка караваны шли в пять крупных поселений, заходя по пути в несколько небольших, человек на двести, деревень. Расстояния разнились. Так, например, Климово — ближайшее, помимо Лесного, поселение, находилось всего в тридцати километрах на юг, что для грузовиков, составляло всего полдня пути по пересеченке, а, допустим, к Озерску придется ехать почти неделю.

Вариантов у нас было предостаточно, но ошибиться очень не хотелось, поэтому, вчера в баре, после того, как Федор покинул нашу компанию, мы с Машей очень долго обсуждали следующий пункт дислокации, и в итоге остановили свой выбор на городке с забавным названием Червень.

Постоянное население его составляло почти три тысячи человек, а политическим строем он походил на средневековый Новгород: вече, выборный лидер, узкий круг временных руководителей, отвечающих за определенные аспекты жизни города. В Червене очень лояльно относились к приезжим, выдавая им арендное жилье, которое спустя год переходило в полноправное владение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Добраться до поселения своим ходом не представлялось возможным из-за весьма опасных мест, по которым проходила дорога. Зеленые зоны постоянно сменялись синими, и смерть пеших путников оставалась лишь вопросом времени, а возрождаться после гибели придется в редких часовнях, раскиданных по округе, причем они, как правило, совсем не пустовали, собирая вокруг себя отбросов здешнего общества — бандитов, сектантов и прочий сброд.

Единственный, более-менее безопасный вариант прибыть живым в город — это присоединиться к охраняемому каравану, и через две недели в Червень как раз пойдет один такой под руководством торговца Данилы Носкова. Его-то мы и ждали, сидя за барной стойкой. Конечно, можно было выбрать другие варианты и приехать в город с пересадками, сменив один караван где-нибудь посередине маршрута на другой, но зачем усложнять?

Спустя полчаса ожидания, бармен привлек наше внимание, указав на мужчину, спустившегося в обеденный зал.

Да уж, при слове уважаемый торговец, я представлял себе эдакого пузатого дядьку с потным лицом и бегающими глазками, однако реальность все расставила по своим местам. Данила Носков выглядел скорее, как головорез с большой дороги. Высокий, мускулистый, с загоревшим едва ли не до черноты лицом и тонким белесым шрамом на нижней губе. Одежда торговца тоже мало напоминала о его профессии. Невзрачные штаны, такая же куртка, кобура с пистолетом на поясе. Никаких украшений в виде перстней или цепей мужчина не носил, и выставлял на показ лишь число линий на предплечье — их я насчитал семь штук.

Дождавшись, пока Носков займет столик и сделает заказ, мы с Машей подошли к нему для обсуждения интересующего нас вопроса.

— Чего надо? — не слишком приветливо отреагировал Данила на наше присутствие.

— Добрый день, — ответил я. — Мы слышали, ваш караван идет в Червень и хотели бы купить место в нем.

— Сами откуда?

Вопрос был ожидаем и врать на него не имело смысла, ложь, скорее всего, быстро раскроется, и тогда ни один разумный человек не захочет вести с нами дел.

— Из Лесного, — ответил я, — совсем недавно здесь появились.

— Понятно, — задумчиво почесал отросшую щетину Носков, — кто там главный и как выглядит, напомни-ка?

— Крест у них за главного, здоровенный мужик, в майке ходит, золотой крест на пузе. Помощника у него еще знаю, Мишаней кличут.

— Ну да, припоминаю что-то такое. Короче по три куска с рыла, и мы договорились.

— Сколько? — искренне удивился я. — Ты не охренел с такими суммами? Короче, спасибо за разговор, мы кого-нибудь другого найдем.

Цена и правда была чрезмерно завышена. Как мы вчера поняли, на тысячу монет можно, если не шиковать, спокойно прожить месяц, а то и два. Это наша гостиница стоила дорого, а, например, снять домик на четыре недели выходило около пятисот монет, обед на одного, если без излишеств — пять экспов.

— Ладно-ладно, не кипишуй, — видя, что мы сейчас уйдем, Носков пошел на попятную, — по полторашке с каждого, и ниже уже не проси — это вполне рыночная цена.

— Идет, — после небольшого раздумья ответил я.

— Так, значит, пятихатку сейчас, за бронь, так сказать, остальное через две недели, если не пришли, ждать вас никто не будет. Как зовут-то? Надо бы записать, а то забуду.

Обсуждение деталей передвижения и перевод аванса не заняли много времени. Ехать нам предстояло в кузове грузовика, вместе с группой таких же путешественников. Всего машин будет пять штук. Весь путь займет около трех дней, если конечно, ничего экстраординарного по дороге не произойдет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Под конец беседы Носков черкнул что-то себе в блокнот, получил от нас нужную сумму и моментально потерял интерес к происходящему. Оставаться в трактире больше не имело смысла. Выйдя на улицу, я с огромным удовольствием подставил лицо свежему ветру, гуляющему во дворе, и обратился к Маше: