Тень прошлого - Дмитрий Шухман

«Сиди здесь, жди пока не позову. Начнется стрельба — тем более сиди», — не дожидаясь возражений, я вышел наружу.

Охрана у каравана действительно была хорошая — на мушку меня взял лишь один, остальные рассредоточились и стали осматриваться по сторонам. Держа руки над головой, я медленно пошел вперед. Когда до дороги оставалось шагов пять навстречу мне вышел…

«Винсент, твою мать!» — загремел знакомый бас, — «Ты откуда такой вылез?»

«Здорово, Шерман. Попить не дашь? А то так есть хочется, что заночевать негде».

«Ну, ты руки-то опусти», — Шерман хотел хлопнуть меня по плечу, но вовремя одумался. Дело в том, что Шерман был БОЛЬШОЙ человек. На расстоянии его можно было спутать с силовой броней Братства Стали, да и весил он, пожалуй, не меньше. Так что такой приятельский хлопок мог вполне закончиться вывихом, а то и переломом. Злые языки поговаривали, что не обошлось тут без лишней сотни рентген — и я склонен им верить. Лет десять назад, перед тем как обосноваться в Нью-Рено я ходил с караванами Шермана в качестве охранника и с тех пор он совершенно не изменился.

«Куда идешь?»

«В Хаб. Один парень там вовсю торгует шкурами гекконов, ну а я ему товар подвожу».

«Ясно. А там по дороге нет случайно какого-нибудь маленького неприметного городка?»

«Что, Винс, влип в историю?» — усмехнулся Шерман, — «Я ведь еще тогда тебе говорил, не лезь в Нью-Рено, плохо кончишь. Ну ладно, хочешь, значит, чтобы я тебя подвез».

«Неплохо бы. Только у меня припасы все вышли».

«Ты знаешь, Винс, дружба дружбой, а дело делом. Бесплатно я никого не кормлю».

Я одним движение сдернул со спины автомат. Охранник напрягся.

«Все нормально», — Шерман взял автомат, проверил мушку, ход затвора, «Пойдет — жратва, вода и дорога до Серой Ямы. Это так город называется».

«Договорились, только я не один», — я замахал Тани, чтобы она выходила.

«Винсент».

«Да», — я посмотрел на Шермана. Его взгляд стал таким масляным, что им можно было смазать дюжину дверей.

«Только не говори, что это твоя сестра».

Караван шел медленно, даже можно сказать с чувством собственного достоинства. По словам Шермана, до Серой Ямы было четыре дня пути и я решил использовать их, чтобы хорошенько отдохнуть и подумать. А подумать было о чем. Возвращаться в Нью-Рено нельзя. Во-первых, сейчас агенты Братства уже наверняка расклеивают во всех более-менее крупных городах листки с моей физиономией. Интересно, сколько там за меня обещают? Учитывая, что к тем обвинениям, что мне предъявил магистр добавились еще побег из под стражи и… Хм, как там у них «дать в морду» называется? Ах да, причинение оскорбления действием члену Братства. Похоже, сумма выйдет немаленькая. И желающих ее получить тоже будет немало. Во-вторых, вряд ли диск оказался в кейсе без ведома Мордино. А это значит, что стоит мне оказаться в его поле зрения — и Братство получит меня еще тепленьким, но, увы, без признаков жизни. Еще одной насущной проблемой были деньги, вернее, их отсутствие. В надежном месте у меня была отложена кое-какая сумма, но до нее еще надо добраться. Оставалось надеяться, что в этой Серой Яме удастся разжиться какой-нибудь мелочью. Ну и наконец оставалась Тани. Таскать ее за собой я не собирался, но, с другой стороны, девать ее было некуда. Сбагрить Шерману? Нет, при всех своих положительных качествах, он ничего не делал задаром.

«Эй, ты что, всю дорогу молчать собрался?» — прерывая мои размышления, в повозку просунулась здоровая, как сковорода рожа Шермана, — «Вроде как девять лет не виделись, так и рассказать нечего?»

Первым моим побуждением было послать его далеко и надолго, но потом я решил, что все-таки не стоит. Пришлось выбираться из повозки. Сам Шерман туда никогда не забирался — брамины бы надорвались.

За то время, что оставалось до вечера, я успел рассказать ему кое-что о своей жизни в Нью-Рено, ну и, конечно, историю побега от рейдеров. Разумеется, все, что касалось Братства Стали я предпочел вычеркнуть — так спокойнее. Судя по выражению лица Шермана, он почувствовал, что я чего-то недоговариваю, но вопросов задавать не стал. Он вообще говорил мало. Солнце почти село, люди, повозки, брамины отбрасывали длинные тени.

«Все, ночевать будем здесь», — Шерман махнул вознице, чтобы он сворачивал с дороги. Повозки встали в неплотный круг, оставляя внутри достаточно места для ночлега семи человек. Пока разводили костер, разбирались со сменами караулов, натягивали тент, Шерман отозвал меня в сторону.

«Слушай, я насчет твоей девчонки. Видишь вон того парня?»

Я проследил за его взглядом. Молодой парень, лет шестнадцать, не больше, забросив за спину охотничью двустволку, возился возле костра.

«Вижу».

«Не нравится мне, как он на нее посматривал».

«Да ладно. Ты сам-то чуть слюной не захлебнулся, я же видел».

«Я — другое дело. Крис, это так парня зовут, с нами идет второй раз. Понимаешь, второй. Ты уже чувствуешь себя матерым сталкером, горы тебе по плечу, море по колено. Потом, когда жизнь хорошенько двинет по рогам, это пройдет, а пока… Да и молодой еще. Вобщем, я бы на твоем месте держал ухо в остро».

Зря я тогда его не послушался. Когда все устраивались на ночлег, я предложил Тани лечь рядом. Она в ответ только фыркнула и, взяв одеяло, залезла в одну из повозок.

Ночью всех разбудил дикий вопль. Возле той повозки, где устроилась Тани по земле сжавшись в комок катался Крис, остальные столпились вокруг.

«Сукасволочьтварьзаразаубьюмразь! Не трожь!» — кричал он каждый раз, когда кто-то пытался к ему подойти.

«А ну пропустите», — охранники мгновенно расступились и Шерман подошел к Крису. Пару секунд посмотрев на его конвульсии, одной рукой прижал парня к земле, другой слегка стукнул по темечку. Крис заткнулся и обмяк. Теперь можно было увидеть глубокий разрез на бедре, откуда ручьем текла кровь.

«Перевяжите парня. Чарли, глянь, что с девчонкой».

«Нет уж, босс, я уже попробовал», — он показал на жилет, на котором виднелся свежий след от ножа.

«Винсент», — Шерман обернулся ко мне.

«Понял».

Я взял фонарь, раздвинул ткань у входа и сунулся внутрь. В слабом свете пропитанного керосином фитиля передо мной плясало лезвие тяжелого боевого ножа.

Но я не смотрел на него. Я смотрел в широко раскрытые, наполненные ужасом глаза Тани. Смотрел и ждал. Ждал, пока в них не мелькнула искорка узнавания, пока рука с зажатым в кулаке ножом не упала бессильно на пол. Я забрался в повозку и сел рядом с Тани. Она обхватила меня руками, зарывшись лицом в плотную ткань рубашки. Она плакала. Я сидел неподвижно, только крепко обнял ее за плечи.

«Ну вот, что я говорил?» — вновь усмехнулся внутренний голос.

Я промолчал. Примерно через час Тани успокоилась и, кажется, уснула. Осторожно, чтобы не разбудить я освободился из ее рук и выбрался наружу. Шерман сидел у костра.

«Как парень?»

«Повезло ровно вот на столько», — Шерман свел пальцы, оставив между ними не больше полутора сантиметров, — «А то бы угробили парню всю жизнь. Перевязали его, вкололи стимпак, к утру будет в норме. Девчонка как?»

«К утру будет в норме», — эхом отозвался я, — «Надеюсь».

Немного помолчали.

«Слушай, Шерман. Мне надо добраться до одного места, километрах в десяти от Нью-Рено. И чем быстрее, тем лучше».

«Кубышка на черный день?»

«Она самая. Ну так что посоветуешь?»

«Не знаю, не знаю», — Шерман прихлопнул севшего на шею комара и кинул останки в костер, — «Вроде в Серой Яме говорили о каком-то чудике вроде тебя — без обид. Ходит по Пустоши, лазит под землю, всякий хлам собирает. Может тебе с ним надо встретиться».

«И где мне его найти?» — на чудика я не обиделся. Меня тогда называли и похлеще.

«Спросишь в городе. Ладно», — Шерман поднялся и стал отряхивать штаны, — «Я пойду придавлю минуток по двести на каждый глаз, да и тебе советую».

На третий день мы подошли к городу. Серая яма. Название явно дал кто-то из приезжих, сами жители обычно называют такие города Райское Гнездо или Земля Обетованная. Широкий тракт, проходящий через город, по совместительству главная улица. Три десятка домов, в основном двухэтажных. Дома еще старой постройки, уцелевшие после Взрыва. Никакого намека на Убежище — значит город нашли и заново обжили переселенцы. Позади каждого ряда домов — широкое, разбитое изгородями на квадраты, поле. Сейчас поля пустовали — совсем недавно закончился посевной сезон.

Караван встал на окраине возле здания из белого (впрочем, теперь уже серого) кирпича. Два охранника распрягли браминов, и повели к стоящей неподалеку поилке, остальные стали заносить в здание тюки с товаром.

Шерман подошел ко мне.

«Доставил тебя до города, как и договаривались. Мы тут будем еще час, потом пойдем дальше. Вон там местный бар, зайди спроси насчет того парня о котором я говорил. Только аккуратнее — тут чужаков не очень любят», — Шерман потер затылок, потом сунул руку в рукав куртки и выудил оттуда револьвер.38 калибра. В его ладони он смотрелся детской игрушкой.