Миямото Тэру - Тэру Миямото

— Давай одну порцию купим пополам, — предложил Киити.

Но Нобуо считал, что сначала надо купить ракеты, и оба неохотно отошли. То же самое повторилось перед палаткой, где продавали жареных кальмаров. Перед всеми палатками, где продавалось что-то вкусненькое, Киити толкал друга, предлагая попробовать.

— Ки-тян, ты же ракету хотел, — рассердился Нобуо.

— Я и ракету хочу, и всего попробовать. — Киити почесал покусанную комарами лодыжку.

Незаметно стемнело, и под бумажными фонарями, а то и просто голыми лампочками, освещающими лавки квартала и палатки, гудела толпа.

Киити сделал вид, что обиделся. Краем глаза он заметил, как Нобуо один направился к храму. Людской поток подхватил его, и остановиться он уже не смог. Лицо Киити затерялось где-то вдалеке.

Не зная, что делать, Нобуо попытался пробиться назад. Но мощный поток, в котором смешались яркие юката и веера, запах косметики и пота, относил его назад. Наконец ему удалось вернуться на прежнее место, но Киити там не было. Подпрыгивая, Нобуо пытался разглядеть друга в толпе. Наконец он заметил лицо Киити — оно то выглядывало, то снова терялось где-то недалеко от входа в храм.

— Ки-тян! Ки-тян!

Но голос Нобуо поглотили крики детей и шум праздника. Киити мелкими шагами продвигался вперед. Было видно, что он здорово испуган и ищет Нобуо. Нобуо пригнулся и изо всех сил стал продираться между ногами. Он наступал кому-то на ноги, на него сердито кричали и отталкивали. Мальчик догнал Киити только у лавки, где продавали фурин, прямо у входа в храм. Полоски бумаги, привязанные к язычкам колокольчиков, разом задрожали, и мальчиков окутал их холодный звон. Нобуо схватил Киити за плечо. Тот плакал. Горько плакал и о чем-то причитал.

— Эй, что случилось? — Киити не расслышал, и Нобуо снова повторил вопрос.

— Денег нету. Я их потерял.

Нобуо увидел исказившееся лицо Киити, на котором плясали длинные тени от бумажных полосок. Друзья вернулись к краю торгового квартала и стали кружить, напряженно смотря себе под ноги. Они проделали путь до самой лавки с колокольчиками, но денег не нашли. Оказалось, что оба кармана на штанах Киити рваные.

Нобуо пытался заговорить с другом, но тот молчал. Людская волна подхватила их и занесла на территорию храма. На крытой подводе несколько мужчин играли на флейтах и били в барабаны. Они словно опьянели, подчиняясь однообразному ритму, с их тел ручьем лил пот. Ряды лампочек вокруг подводы, словно бусинки на нитке, мелко подрагивали.

Нобуо сел на каменную ступеньку и стал смотреть на девочку в юката, которая стояла как раз перед ним и кого-то ждала. Девочка держала фонарик, внутри которого качался маленький плавучий домик.

Послышались глухие хлопки, и запахло пороховым дымом. К ногам друзей упала маленькая пластмассовая ракета. У палатки, в глубине двора храма, толпилось особенно много детей. Там и продавались ракеты. Киити проворно подобрал ракету, протянул ее Нобуо, и они побежали к палатке. Сидевший на циновке мужчина с праздничной повязкой на лбу забрал ракету у Киити.

— Спасибо, спасибо.

— А сколько она стоит?

— Всего 80 рё. Сущие гроши…

Друзья переглянулись. Потерянных денег хватило бы на две ракеты и еще осталось бы на жареных кальмаров.

— Сейчас я покажу вам, как надо запускать ракету. Покупайте. Только осторожно. Такая ракета может и до луны долететь, — крикнул продавец и поджег короткий шнур.

Мальчики попятились и с замиранием сердца стали смотреть на шнур. Послышался громкий хлопок, ракета взлетела по кривой, ударилась о дерево гингко и упала прямо в ящик для пожертвований. Под смех зевак мужчина побежал за ней. Нобуо тоже развеселился. Он посмотрел на Киити. Но тот мыслями был где-то далеко, глаза его хищно сузились.

— Надо же ей было туда упасть… Теперь уже не достать. — Мужчина вернулся, уселся по-турецки на циновку и крикнул первому встречному:

— Что вы всё смотрите? Могли бы и купить парочку. Только смеяться горазды…

— Нобу-тян, пойдем. — Киити похлопал Нобуо по плечу, и они стали пробиваться сквозь толпу.

— Пойдем скорее! — А толпа росла на глазах и беспорядочно роилась вокруг входа в храм.

Когда они выбрались на дорогу, Киити вдруг задрал рубашку. За пояс его штанов была заткнута ракета.

— Где ты ее взял?

— Я ее стащил, пока дядька бегал за той. Дарю. Нобуо испуганно отпрянул.

— Украл? — Он посмотрел на довольно улыбающегося Киити, и у него невольно вырвалось: — Не надо мне. Ты же воришка.

Киити непонимающе заглянул в лицо другу.

— Не надо?

— Не надо.

Где-то в глубине души Нобуо тоже был доволен, что Киити удалось стянуть ракету у противного продавца. Но Киити он сказал совсем другое. Нобуо вырвал игрушку из рук друга, отшвырнул ее и снова бросился в толпу. Киити подобрал ракету, догнал Нобуо и переспросил:

— Она и вправду тебе не нужна? И в этот миг Нобуо неожиданно для себя закричал:

— Воришка! Воришка!

Нобуо решительно протискивался сквозь толпу. Сзади слышался жалобный голос Киити:

— Прости меня… Я больше не буду воровать. Не называй меня так…

Сколько Нобуо ни отмахивался, Киити не отставал от него. Мальчики постепенно отдалялись от места праздника. Было довольно поздно. Река опустела, и теперь слышался только тихий шепот прибрежной ивы. Мальчики медленно брели по дороге. Когда порывы ветра доносили обрывки праздничного гомона, оба, не сговариваясь, останавливались и молча смотрели друг на друга.

Когда наконец они добрались до Минато-баси, небо на востоке озарили вспышки фейерверка. Сначала очертилось несколько больших кругов, и немного погодя, когда они подумали, что на этом все и закончилось, в небо взметнулись фонтаны красных и голубых искр, похожие на гнущиеся ветки ивы. Мальчики оседлали перила моста и уставились в небо. Речной ветер принес с собой приятную прохладу. Прилив уже прошел, и река потихоньку входила в свои берега. Нобуо смотрел то на фейерверк, то на плавучий домик.

— Тут недалеко рачье гнездо. Это мой секрет. Я его только тебе, Нобу-тян, покажу.

— Рачье гнездо?

— Ну да, я сам его сделал.

Нобуо вспомнил слова отца о том, что ходить вечером в плавучий домик нельзя, но желание увидеть рачье гнездо затмило всё.

Мальчики спустились по узкой тропке и, осторожно ступая по доске, зашли в домик.

По реке разливался беловатый свет, но он тут же отражался, и в домик изредка попадали его крохотные блики.

Когда глаза привыкли к темноте, мальчики увидели в углу спящую Гинко. В темноте ее волосы отливали неясным блеском. Оба хотели пить. Они открыли кувшин и напились прямо из ковшика. В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как дети глотают воду; издалека доносились хлопки фейерверка. Киити открыл окошко, свесился за борт и вытащил палку, которая была воткнута в дно на самой мели. При ближайшем рассмотрении палка оказалась стареньким бамбуковым веником.

— Смотри! — Киити потряс веником, и из него вместе с брызгами воды высыпалось несколько речных рачков.

— Здесь их еще целая куча.

Что-то мокрое и твердое поползло по руке Нобуо.

— Это все раки?

— Ну да. Я их тебе дарю.

Раки, перемахнув через ноги Нобуо, стали расползаться по полу. Самих раков не было видно. Слышался только тихий шорох клешней.

Нобуо стал снова смотреть на фейерверк. Тело его было липким от пота. Взглянув на Киити сбоку, он увидел, как в его зрачках отражается бледный свет с того берега.

А раки из веника всё ползли и ползли. Незаметно они стали проникать в комнату, повсюду слышалось, как они шуршат. И из-за фанерной перегородки тоже слышался шорох. Он был чем-то похож на шипение, с которым стрела фейерверка чертила по небу, и почему-то напоминал тихое всхлипывание.

Нобуо, как завороженный, прислушивался к этому странному шороху и очнулся, только услышав гудок парового катера.

— Я пойду, — вдруг засобирался Нобуо.

— Не уходи, я тебе еще что-то покажу. — Киити поднялся, оперевшись на плечо друга.

— А что?

Киити налил масла из лампы в большую чашку и положил в нее раков.

— Они сейчас напьются масла…

— А ты что будешь делать?

— А потом начнут этим маслом захлебываться, — вкрадчиво сказал Киити, разложил раков по краю чашки и поджег. Маленькие синие огоньки рассыпались по чашке. Одни раки сразу сгорели дотла, а другие превратились в маленькие ползущие факелы. Охваченные синим пламенем раки издавали страшную вонь и неприятный треск. Во все стороны сыпались крохотные искры.

— Правда, красиво?

Коленки Нобуо предательски дрожали. Его охватил ужас. Даже его детскому несмышленому уму было понятно — то, что делает Киити, не совсем нормально.

Киити тряхнул веник, опять бросил нескольких раков в масло. А потом снова поджег.