Совпадение (СИ) - Вероника Мелан

Джен, видела бы ты меня сейчас – с этой шишечкой наверху и в костюме супер-героя. Блин, вот бы ты смеялась – пополам сложилась бы, а после выдернула бы меня за руку из этого дома, чтобы я, дура, не рисковала. Но сто пятьдесят тысяч, Джен, это наше кафе – твое и мое… Заветная мечта.

Кружащий последние минуты в сознании страх вдруг унялся – ему на смену пришла сфокусированность.

Я ничего не теряю. Ничего. На самом деле. Не теряю.

Нужно отнестись к этому легче, как к игре…

Продолжительный выдох распределил пудру в воздухе – из небытия вынырнули плавно движущиеся лучи адско-красного цвета.

Твою налево… Может, лучше двинуть отсюда пока не поздно? Ведь еще не поздно – я еще не спалилась…

«И не спалюсь».

Следи, Лисса. Высчитывай траекторию. Не Магда горшки обжигает – не она самая умелая на свете. Да, я всегда знала, что отличаюсь завышенным самомнением, но чтобы настолько? А-а-а, ладно. Пришла пора проверить, настолько ли оно завышенное.

Я наблюдала за ними добрых минут десять – за плавно движущимися тонкими лазерными нитями. Одна, та, что проходила понизу, перемещалась исключительно по горизонтали взад-вперед – не смещалась ни выше, ни ниже – уже плюс. Те две, что изредка зависали над ней, шли чуть наискось – можно проскользнуть, если под первой пригнуться, а через вторую перешагнуть. А вот вертикальные… Как обойти их?

Наблюдай, Лисса, считай, думай…

Если дождаться момента, когда правая отходит в сторону, почти к стене, как раз появляется зазор – достаточно длинный для того, чтобы не опасаться прикосновения, а вот вторая…

Неожиданно сверху, где-то у дамской комнаты послышались голоса.

- Как ты мог привести ее – эту дикарку – в наш дом?

Голос Делайлы. Видимо, про меня.

- В ваш дом?

А это Мэтт.

- Хамоватую, наглую, совершенно распущенную!…

- Ты имеешь в виду говорящую только правду? Не привыкла к ней, да, Дел?

«Хм, Дел? Представляю, как ты исходишь там, наверху, до сих пор ядом. Давай, Карсон, уводи ее отсюда к чертовой куличке… Мне нужно закончить расчеты, а из-за вас я не могу сосредоточиться…»

Он будто услышал меня; что-то ответил своей «бывшей» (я не разобрала) – та гаркнула в ответ, что он всегда был черствым болваном, которого стоило променять на Диксона еще в первую неделю знакомства…

- Хм, тогда Мэтт никогда не позвал бы меня в этот дом. А это хорошо или плохо? Сто пятьдесят тысяч, сто пятьдесят тысяч…

Пока я, словно мантру, бубнила по кругу это заклинание, мои глаза следили одновременно за всеми перемещающимися линиями – да, правая уходит к стене, нижняя смещается по направлению ко мне, две горизонтальные выше почти касаются друг друга, затем расходятся в стороны, левая на несколько секунд зависает в дальнем конце…

Вот оно! Тот самый зазор! Нужно проследить за траекторией еще раз – если такая щель открывается каждый раз, проходя паттерн и круг, у меня появится шанс.

«Валите отсюда, валите, вы, наверху…»

В какой-то момент голоса стихли; Карсон увел разбушевавшуюся подружку наверх, а я, не замечая текущего по вискам пота, все следила и следила за светящимися линиями.

Да, зазор появляется каждый раз. Всего лишь на несколько секунд, всего на несколько, но если успеть все сделать правильно, не придется гнуть тело в разных направлениях, в лучшем случае рискуя сломать шею или собственный хребет, а в худшем обжечь конечности, нужно будет только извернуться и переступить через один луч и пригнуться от другого. И все!

Все? Так просто?

«Но разве это просто?»

Создатель, лишь бы получилось…

Распыленная в воздухе пудра медленно осела на толстый ковер – линии почти растворились; коридор вновь погрузился в полумрак.

Я тяжело и сосредоточенно выдохнула, нащупала в рукаве у запястья флэшку, убедилась, что та случайно не выскользнет, и нагнулась за бесценной баночкой, чтобы распылить в воздухе новую порцию бесценной мелкодисперсной пыли.

Спасибо тебе за нее, Магда. Огромное спасибо – без нее вся эта затея не имела бы смысла.

Мысленно попросив Джен подержать меня за руку, я двинулась вперед.

*****

Спустя максимум две минуты, я не верила собственным ощущениям.

Как вы думаете, чувствует себя победитель? Тот, кому удалось сделать нечто непостижимое, невозможное, неимоверно сложное? Скачет от радости? Танцует по комнате? Кружит с заливистыми криками единоличный хоровод?

Да, все это, но только внутри. А снаружи я стояла, внешне спокойная, уткнувшись взглядом в синеватый экран ноутбука, и смотрела, как в самом центре рабочего стола ползет, показывая прогресс удаления данных из системы, тонкая белая полоска.

Восемнадцать процентов… Девятнадцать… Двадцать…

Такого количества адреналина в крови я не чувствовала за всю свою жизнь; краски стали яркими, звуки четкими и резкими, запахи тошнотворно сильными.

Двадцать два процента…

Ты выиграл, Мэтт. Мы выиграли. Но ты еще не знаешь об этом…

Двадцать три процента…

Он сказал – обратно через сигнализацию не нужно – ее можно отключить либо с помощью брелка, что Диксон всегда носит в кейсе, либо прямо из кабинета – на стене есть датчик. Код два-шесть-девять-икс-решетка-восемь.

Я запомнила его наизусть, потому что поняла еще тогда – назад я через «это» не полезу. Если уж Создатель подарит такую возможность, и я достигну цели, лучше будет отключить сигнализацию изнутри.

Пластина с цифрами оказалась вделанной над невысоким ажурным столиком, заваленным бумагами.

Все, старина Дикси, прощай.

Код сработал, как надо – я даже спиной ощутила, что лучи в коридоре погасли (интересно, оповестит ли брелок в кейсе об отключении? По логике не должен…) и вернулась к ноутбуку.

Сорок шесть процентов…

Давай же, вирус, работай!

Эти минуты показались мне более долгими – невероятно тягучими и бесконечными – нежели те, перед лучами. Странно, но факт. И только когда полоска достигла ста процентов (не девяносто девяти – только шпионы в третьесортных фильмах решают, что оно «само завершится»), я вытащила из слота флэшку и спешно зашагала к выходу.

Так, теперь сумка, туалет, натянуть платье, распустить волосы и… наверх.

На свободу.

Все дальнейшее запомнилось мне насколько ярко, настолько же и спутано. Изумленный взгляд Мэтта при моем появлении за столом, и я сама - сияющая, как протертый зубной пастой серебряный пятак. Поначалу его недоверчивый, наполненный страхом и боязнью разочарования, взгляд, - у тебя вышло, Лисса? Нет?... Создатель, я так и думал… Что ж, мы сделали, что смогли.

Затем недоверие сменилось шоком, радостью и даже экстазом – правда? Что, правда? Ты это сделала? До сих пор помню свой гордый и даже несколько надменный кивок – конечно, сделала. И помню, как светились – ты умница, ты просто умница! – его орехово-зеленые глаза.

«Видишь, Магда, не ты одна спортсменка-акробатка. Бывают такие и еще просто красавицы. Как я…»

Даже Джен бы поперхнулась от моего самомнения в тот момент. Но я могла, понимаете? Могла себе это позволить – хотя бы на несколько минут, на час, на два – ведь все только что закончилось, и закончилось успехом. Пусть утром адреналин схлынет, пусть эйфория сменится не меньшей, но более спокойной радостью при мысли о том, что скоро – теперь уже совсем скоро, - у меня появится свой ресторан. Свой собственный ресторан.

Джен, ты слышишь? Ты уже можешь выбирать столик. Давай, подруга, я выделю тебе лучший!

Мы покинули особняк Диксонов, не попрощавшись с хозяевами. Не помню, что нам говорили – лебезили, хамили, льстили, равнодушничали, дерзили? В любом случае, все остались шокированными видом откровенного, разлитого по нашим лицам счастья. Совсем как в беззаботные студенческие годы, мы сбежали по ступеням крыльца, чтобы никогда обратно не возвращаться, смеясь и держась за руки.

А после пили где-то шампанское. На каком-то холме, под звездами. Мы даже обнимались, в сотый раз пересказывали друг другу детали «операции» - я про лазеры – он про диалоги за столом и снова смеялись; в тот момент мы были абсолютно счастливы.

А после я помню немногое – наверное, напилась.

Только собственные ладони, сунутые в недра сумочки и лежащие на трех толстых пачках купюр. Помню, как пела что-то таксисту, что-то совершенно заунывное и безумное – оно казалось мне забавным и подходящим к случаю, а у того от звуков моего голоса сводило зубы. Помню, как объясняла ему, что готовлю я лучше, чем пою, но ведь я не делаюсь от этого хуже?

Не помню, как он уехал, почти не помню, как поднялась в собственную квартиру. Неужели я, правда, пригласила его в новый ресторан, отведать гениальных блюд, которые еще «заценит» сам Антонио? Да тот бедный парень даже не знал, кто такой Антонио, и почему он так важен для меня…