Ответственность за преступления, совершаемые медицинскими работниками - Олег Леонтьев

В таком случае УК РФ можно будет дополнить новой статьей «Нарушение правил применения биотехнологий и биоэтики». Учитывая, что такие деяния посягают на здоровье значительной части населения и на этические нормы общества, то есть на общественную нравственность, новую статью следует расположить в гл. 25 УК РФ «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности».

Уголовную ответственность следует установить не за любое нарушение правил применения биотехнологий и биоэтики, а лишь за те нарушения, которые причиняют существенный вред охраняемым законом интересам граждан. В качестве квалифицирующих признаков данного преступления следует предусмотреть наступление по неосторожности смерти потерпевшего или иных тяжких последствий. Отдельно следует установить уголовную ответственность за применение биотехнологий, запрещенных федеральным законом.

Таким образом, предлагаем следующую редакцию новой статьи УК РФ.

«Нарушение правил применения биотехнологий и биоэтики.

1. Нарушение правил применения биотехнологий и биоэтики, предусмотренных федеральным законом, причинившее существенный вред охраняемым законом правам граждан, наказывается…

2. Нарушение по неосторожности правил применения биотехнологий и биоэтики, предусмотренных федеральным законом, повлекшее смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, наказывается…

3. Применение биотехнологий, запрещенных федеральным законом, наказывается…».

На данном этапе исследования можно сделать следующие основные выводы.

1. Сфера оказания медицинской помощи находится в следующем ряду понятий: сфера оказания медицинских услуг – сфера оказания медицинской помощи – сфера оказания медико-социальной помощи – сфера охраны здоровья граждан (здравоохранения). В данной схеме все понятия выстроены по возрастающей: сфера оказания медицинских услуг входит в сферу оказания медицинской помощи; сфера оказания медицинской помощи входит в сферу оказания медико-социальной помощи; сфера оказания медико-социальной помощи входит в сферу охраны здоровья граждан (здравоохранения).

2. Оказание медицинской помощи представляет собой относительно самостоятельную сферу правового регулирования. Законодательство об оказании медицинской помощи состоит из положений ст. 41 Конституции РФ, Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, других федеральных нормативных актов (федеральных законов, актов Президента РФ и Правительства РФ, федеральных органов исполнительной власти в сфере здравоохранения и социального обеспечения), нормативных актов субъектов РФ и других актов.

3. В сферу оказания медицинской помощи входят следующие компоненты: непосредственное профессиональное оказание медицинской помощи медицинскими работниками; профессиональная деятельность медицинских работников в связи с оказанием медицинской помощи; деятельность должностных лиц медицинских учреждений (государственных, муниципальных и частных) и органов исполнительной власти в области здравоохранения (муниципальных, субъектов РФ и федеральных) в связи с оказанием медицинской помощи.

4. Медицинское право не является ни отраслью права, ни юридической наукой. При этом медицинское право целесообразно ввести в учебные программы в качестве учебной дисциплины в медицинских вузах, а также в юридических вузах при наличии в них соответствующей специализации.

5. Сфера оказания медицинской помощи в настоящее время допускает применение биотехнологий, включая трансплантацию органов и тканей человека, клеточные технологии, в том числе изъятие стволовых клеток у эмбрионов (фетальную трансплантацию), а также клонирование человека. Все указанные технологии должны соответствовать правилам биоэтики. Законодательное регулирование применения биотехнологий и биоэтики в России страдает несовершенством. Учитывая последние достижения науки и общие этические установки общества, необходимо принять Федеральный закон «О биотехнологиях и биоэтике». За нарушение (в том числе и по неосторожности) охраняемых законом прав граждан, повлекшее смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия для его здоровья, а также за применение биотехнологий, запрещенных федеральным законом, следует установить уголовную ответственность. Соответствующую статью уголовного закона следует расположить в гл. 25 УК РФ «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности».

1.2. Сфера оказания медицинской помощи как непосредственный объект преступлений

В разд. 1.1 было установлено, что оказание медицинской помощи представляет собой относительно самостоятельную сферу правового регулирования. С точки зрения теории государства и права в механизм правового регулирования входят, в частности, нормы права и правоотношения, то есть общественные отношения или отношения между людьми в обществе, урегулированные нормами права. Как нормы права, так и правоотношения могут быть регулятивными и охранительными. Регулятивные нормы права делятся на управомочивающие (предоставляющие участникам общественного отношения свободу выбора своего поведения), обязывающие и запрещающие. Запрещающие нормы содержатся во многих отраслях права, но больше всего их в уголовном праве. В уголовном праве содержатся также охранительные нормы, которые фиксируют порядок наступления неблагоприятных последствий за нарушение требований, содержащихся в запрещающих нормах права[70].

Уголовное право как отрасль права регулирует общественные отношения между государством и лицом, совершившим преступление. В этом смысле уголовно-правовые отношения – это регулятивные отношения. При этом уголовное право охраняет уже сложившиеся ранее общественные отношения от общественно опасных посягательств.

Сфера оказания медицинской помощи является объектом уголовно-правовой охраны. Однако уголовное право охраняет далеко не все общественные отношения в указанной сфере. Нормы уголовного права вступают в действие только в том случае, когда общественные отношения подвергаются серьезным односторонним изменениям путем общественно опасных посягательств со стороны посягающего.

Нормы уголовного права устанавливают преступность и наказуемость деяния, то есть определяют, какое деяние (действие или бездействие) является преступлением и какое наказание может быть назначено за совершение этого преступления.

Все преступления, предусмотренные УК РФ, подразделяются на виды в зависимости от объекта посягательства. Преступления, посягающие на один и тот же видовой объект, предусмотрены отдельными главами УК РФ.

Сфера оказания медицинской помощи не выделяется в самостоятельный видовой объект уголовно-правовой охраны, но может являться его составной частью или непосредственным объектом конкретных преступлений.

Такой вывод можно сделать из общего учения об объекте преступления в уголовном праве и из классификации объекта преступления, которую принято проводить по вертикали и по горизонтали.

В течение длительного времени наиболее распространенной в науке уголовного права была трехчленная классификация объектов преступления по вертикали: общий объект – родовой объект – непосредственный объект. Такая классификация строилась на основе соотношения философских категорий общего, особенного и единичного и, кроме того, вполне соответствовала структуре всех советских уголовных кодексов, начиная с 1922 г. Считалось, что общий объект преступления соответствовал всей Особенной части УК: родовой объект – главе Особенной части УК; непосредственный объект преступления – конкретной статье Особенной части УК[71]. Впервые такая классификация объектов преступления была предложена еще в 1938 г. В. Д. Менынагиным[72] и с тех пор неизменно приводилась во всех учебниках по уголовному праву.

Однако Б. С. Никифоров пришел к выводу, что трехчленная классификация не является строго научной, так как применительно ко многим составам преступлений указываются только два объекта: общий и родовой (специальный) либо общий и непосредственный[73].

М. И. Федоров, возражая против трехчленной классификации, указывал на то, что общего объекта преступления не существует и что общий объект – это только понятие, а не реальное явление общественной жизни. Поэтому понятие общего объекта ни для науки, ни для практики ничего не дает и от него следует отказаться[74].

Е. А. Фролов предложил четырехчленную классификацию объекта преступления. Четвертым, точнее третьим, видом объекта признавался так называемый видовой объект, занимающий промежуточное место между родовым и непосредственным объектами и соотносящийся с родовым объектом как вид с родом. Например, все виды убийств, имеющие один непосредственный объект, объединяются видовым объектом[75].