Мир жизни и смерти 3 (СИ) - Пуничев Павел Михайлович

— Может и так, но на небо, все равно, надо поглядывать почаще, тем более, мы так и не поняли, как они вообще в воздух попадают. Они же как белки летяги, могут только парить, спрыгнув с большой высоты, а я здесь больших высот нигде не наблюдаю.

— Вон там, — подошедший Резак ткнул кинжалом в сторону группы гейзеров, регулярно извергающих перегретую жижу в небеса, — отсюда не видно, надо поближе подойти.

Сотня шагов, и нам открылась интересная картина: небольшие конусы гейзеров буквально кишели ползающими по их склонам ящерами-летягами. Они, будто играя в царя горы, усиленно ползли наверх, возлегая на жерла гейзеров. Их отталкивали, стараясь сбросить вниз, наползали сверху, образуя многослойные бутерброды и взлетали в небеса. Со страшной силой бьющие из-под земли струи швыряли плоские тела на полсотни метров вверх, где те расправляли натянутые меж лап кожаные перепонки, в восходящих потоках воздуха поднимаясь еще выше, начинали там наворачивать широкие круги, выглядывая подходящую добычу. Хотя с таким способом добычи на кого они тут могли охотиться? Не на лавовых же элементалей? Сомневаюсь, чтобы они впивались в камни своими хрупкими иглами, выкачивая из них раскаленный расплав. Остаются, разве что, демоны, да редкие залетные игроки. В прошлый раз, когда я здесь был, мне повезло на них не нарваться. Может, потому что вечер уже был, или погода тогда была не летная? Не смотря на их малый уровень, отбиться шансов у меня бы не было. Сейчас тоже они были не очень удобным противником, и мы решили с ним не связываться, направив свои стопы к центру провала к пасущимся там стадам лавовых элементалей.

В этот раз решили далеко не расходиться: в отличие от узких коридоров данжей, здесь не получалось спрятаться за широкую спину Странника. Имеющиеся у него два умения на перехват агра действовали не всегда и не на большом расстоянии. В итоге тряпичные лекари и маги остаются без защиты. И даже превратившийся в хамелеона Снегирь, попал под раздачу направленной на нас атаки. Не такое это простое дело, оказывается, даже когда в твоей команде есть все, кто нужен для успешной игры. Пришлось принять меры и использовать один из встроенных в посох щитов праха на Флоре. Три тысячи дополнительных хитпоинтов ей не будут лишними. На остальных, по откату повесил свой воздушный щит. Хитов в нем кот наплакал, зато защищает от одной любой, даже самой сокрушительной атаки. Странник накинул на себя свой щит, который держал урона на два порядка больше, чем мой, но срезал только небольшую часть от него и на этом наши приготовления закончились. Мы потопали дальше, гнобя всякую мелочь, ныкающуюся от нас по зарослям адского куста. Однако, чем дальше мы спускались вниз, тем опаснее становилось вокруг. Палочники — насекомые, похожие на вязанку хвороста, подросли до размеров приличного бревна и уже не прятались по кустам, а выползали нам наперерез, угрожающе размахивая передними лапами, похожими на здоровенные шипастые дубинки. С первым справились довольно легко: Странник принял удары дубинок на хрустнувший щит (впрочем, может это хрустнули его позвонки?), а зашедший сзади Резак использовал впечатляющий комбо-удар, лишив насекомое задних конечностей. Наверняка, комбо предназначалось для ударов по шее, но когда палочник поднимался на свои лапы-ходули, то начинал возвышаться над землёй метра на два с половиной и наш не слишком рослый рога просто до нее не достал. Но и так результат оказался подходящим: противник лишился подвижности, и мы смогли быстро допинать его вручную. Даже я поучаствовал, вгрызаясь в неподатливое тело своим топором, но, когда они повалили из кустов целыми толпами, пришлось туговато. Снежная буря подмораживала и их, и окружающие нас заросли колючих кустов, но заморозка быстро спадала, и палочники начинали работать своими дубинками как молотилка по снопам конопли. Пришлось отцепить от Дола волокуши и пару тюков с сеном и послать их с Мохноногом на передний край обороны.

Дол сначала довольно скептически относился к своему восьминогому наезднику, но после того, как тот помог прикрыть ему спину, отражая нападение ящеров-летяг, подобрел и теперь не высказывал никакого неодобрения такому соседству. Наоборот, не смотря на скромный сороковой уровень ярко-зеленый паук очень хорошо дополнил умения Дола, в первой же стычке продемонстрировав свою эффективность. За убийство Демона-сеятеля, ему досталось привычное для паука умение — сверхпрочные сети. Это умение по рангу было предпоследним в ряде оплетающих умений. Круче него считалась только алмазная паутина, но и это умение приковывало противника к земле не хуже ведра суперклея. Толстенная, ярко-желтая паутина оплетала лапы палочников, просто пригвождая их к месту, и тут в дело вступал Дол. С душераздирающим блеянием он подбегал сбоку к противнику, используя на нем свой коронный удар, ломая ноги, как сухие тростинки. Со вторым противником, получилось особенно зрелищно. После атаки Мохнонога, палочник присел и удар пришелся по толстому хитиновому телу. Раздался слитный хруст и лишённое ног сломанное тело улетело в кусты, а задние конечности, истекающие какой-то зеленой жижей, слегка покосились от удара, но так и продолжили торчать там, где их настигла паучья сеть. Мохноног, получив новый уровень, засветился, как неоновый фонарик, а Дол, потоптавшись на бренных останках устремился назад, под нашу защиту. Не знаю, как управляла петами игра, но, когда я переставал напрямую отдавать приказы и давал ему волю, он, по большей части, не вел себя, как тупой баран. Если у него оставалось полминуты до кулдауна умения, он старался не лезть на рожон, пытаясь цапнуть бронированного противника своими тупыми зубами, а предпочитал отбегать назад, дождаться кулдауна за моей широкой, мужественной спиной, а потом уж, хорошенько разогнавшись, вломить противнику от всей души. Хотя, может, он у меня этот способ подсмотрел? В любом случае, действовал он крайне эффективно и, когда умение Мохнонога находилось на откате, использовал Странника для отвлечения внимания, нападая на противника с безопасной стороны. Правда и это скоро перестало помогать: палочники начали выбираться из кустов в таких количествах, будто там были не бедные на питательные элементы покрытые шипами жесткие ветви кустов, а инкубатор с насильственным круглосуточным протеиновым питанием. К тому же ветер принес нам на головы десяток летяг и, плюсом к этому, земля знакомо начала сотрясаться.

И я только успел завопить: "Шипун!", как он был уже здесь.

О всех монстрах, которых я здесь встречал в первый заход, мужиков я предупредил, особо остановившись на шипуне, но все равно, его появление оказалось несколько неожиданным.

Земля затряслась сильнее, вспучилась, пошла трещинами, взорвалась, выпуская наружу толстенное змееобразное тело. Покрытое чешуйчатой корой тело поднялось в воздух, изгибаясь, осматривая нас безглазой головой. Корни, свисающие с боков твари, натянулись струной, голова разделилась на три части, выпуская наружу смертоносный шип.

— Раз!

Вопль короткий, но действенный. Он значил, что все должны бросить нападать на всякую мелочь, оставив ее мне, и атаковать главного врага.

— А вот взял бы себе новое заклинание, — подумалось мне, сейчас одним кастом располовинил бы его и все дела, а теперь устраивай тут танцы с бубнами...

Буря взметнулась снежным вихрем, устремляясь к ближайшим врагам, замораживая и тормозя их. Святое сияние сломало строй пикирующих летунов. Каменный дождь вбил в землю двух палочников, задев одним булыжником и шипуна. Это будто послужило для него спусковым крючком. Корни резко сократились, швыряя смертоносное тело вперед с такой скоростью, что глазом было не уследить. Странник разве что и успел, так это приподнять свой окованный металлом щит. Шип пробил и щит, и броню, как размокшую промокашку. Ударил в установленный мной воздушный щит и остановился, не пройдя ни на миллиметр. Правда Странника снесло, отбросив едва ли не на десяток метров, но и Шипун на секунду завис, ошарашенно потряхивая головой. Металлический щит, вырванный из рук Странника, поскрипывая сполз с шипа, падая на землю. За эту секунду в голову твари, будто гвозди впились две стрелы, гроздь корней лопнула от комбо-удара невидимого роги, а Дол взял разбег.