Приличные драконы под ногами не валяются - Ника Крылатая

так и не привыкла. А дочери ничего. Сюсюкаются с ними. Мелкие вообще часто с папой ходили на только что вылупившихся паучат смотреть. Бррр. Жуть какая!

– И правильно делает, – с лордом Массимо Юлианна была согласна как никогда. Еще не хватало тут арахны! – Здесь ей будет плохо. Одиноко. И вообще климат не тот. Хватит и летунцов, – добавила, закатив глаза. Нашествие меховых нахалов сдерживать удавалось с огромным трудом.

– Фитють? – недоуменно просвистел Гвидо.

– По жопе скоро получишь, свистулька, – погрозила ему Юлианна.

– Фитю? – что следовало понимать как «чего это вдруг?».

– А вести себя нужно прилично. Еще раз разворотишь все на столе, выхватишь у меня лютиков, – и Юлианна совсем не шутила.

– Фитююю, – протянул Гвидо, с виноватым видом шаркая ножкой.

– Фитю, не фитю, а я тебя предупредила, – для убедительности Юлианна подкрепила свои слова строгим взглядом. Гвидо вздохнул и повесил уши. Спорить с конкретно вот этой леди он не решался. Разок за эти самые уши его уже оттаскали. Впрочем, с этой леди редко решались спорить даже члены Совета.

Теща Князя вмешивалась редко, но так метко... Что лучше не надо! И ведь не сказать, что главный Советник и Князь были у нее под каблуком. Вовсе нет. Но... лучше не спорить, в общем. Леди Юлианна была всегда столь вежлива, что аж тошно становилось. Хотя и ходят упорные слухи, что и ругаться умеет не хуже пьяного орка. Только вот никто не слышал, но говорят, что где-то когда-то было дело.

– Тофа я гуфять поду, – Доменика быстро заплетала две косы. Когда она была маленькой, это делала мама. С тех пор сама научилась. Но иногда просила заплести. – Нефофу... Тьфу, – она выплюнула зажатую в зубах расческу. – Прогуляюсь пойду, говорю. Цветы полить надо.

– Оболтуса с собой берешь? – Юлианна кивнула на летунца.

– Обязательно, – Доменика доплела косу и закрепила конец заколкой. Папа баловал своих девочек, и даже заколки были маленькими ювелирными шедеврами. – Еще и лететь заставлю.

– Фитють? – возмутился Гвидо.

– Я тебе сто раз говорила, чтобы не храпел, – Доменика взялась за вторую косу. – Это будет моя маленькая месть.

– Фить! – взвился Гвидо в праведном гневе. – Фиуфить! Фитють! Фитють!

– Подушку отберу, – Доменика показала ему язык. Подушки лишиться Гвидо не хотел. Пришлось смириться с таким произволом.

– Я очень надеюсь, что после этой твой прогулки отцу никто жалоб не напишет, – Юлианна многозначительно посмотрела на дочь.

– Ну ой, – Доменика виновато улыбнулась. – Я просто от неожиданности совершенно случайно создала огненный шар. Ну и он сам сорвался с пальцев. Четное слово! Они так резко вышли из-за поворота!

Доменика врала. И знала, что мама знает, что она врет. Но все равно ни за что не признается! Ну подумаешь, одному заносчивому вампиру задницу слегка подпалила. Ладно, не слегка. Вампиру пришлось удирать по улице, прикрывая голый зад руками. И все бы ничего... Если бы это не был племянник одного из членов Совета. Но ведь она его предупреждала? Предупреждала! В общем, сам виноват. Зато как быстро бежал!

– Я так и поняла, – покивала Юлианна, совершенно не понимая, в кого такой хулиганкой выросла младшенькая. Настоящая заноза! А ведь уже достигла совершеннолетия по вампирским меркам, и многие бы кланы не отказались породниться. Чем и доводили Доменику до белого каления. Теперь дядюшка очередного неудачливого женишка негодует. – Будешь опять швыряться огнем, конечно же, совершенно случайно, не подпали дерево или дом. Так уж и быть, вампирью задницу можно. У них регенерация хорошая. У вампиров, я имею в виду.

Доменика доплела вторую косу и покрутилась перед зеркалом. Потом махнула Гвидо и подбежала к матери.

– Мамуль, я побежала, – быстро чмокнув ее в щеку, побежала вприпрыжку из комнаты.

– Ну и какой ей замуж? – впрочем, вопрос ответа не требовал. Юлианна из комнаты выходила степенно, раздумывая над тем, кто бы смог не усмирить характер дочери, но немного его сдерживать. А то у этой красавицы чуть что не так – сразу огнем. Так что вампир нужен не только с хорошей регенерацией, но и жаропрочный. Ну или с хорошим инстинктом самосохранения.

Вопрос только, где такого взять. Пока все кандидаты были не очень. А абы кто не нужен. Юлианна, пройдя по коридору, остановилась у окна в переходе. Сколько здесь живет, а дух по прежнему захватывает от красоты природы и от архитектуры. Вот только шум воды перестала замечать, если специально не прислушиваться.

– О чем задумалась? – одновременно с прозвучавшим вопросом ее обняли со спины. – И куда опять помчалась наша дочь? Я в окно видел, как она проскакала по мосту, успев оборвать пару роз, и скрылась в портале вместе с Гвидо.

– Вот о нашей дочери как раз и думала, – Юлианна откинулась на грудь мужу. – Один из членов Совета просил принять меры и утихомирить хулиганку. Она, видите ли, нанесла урон репутации его клана.

– А ты? – голос Дарио прозвучал с нотками сочувствия, но она чувствовала, как муж тщательно сдерживает смешки.

– А я сказала, что какая-то это получается очень хлипкая репутация, раз она может рухнуть от голой задницы даже не самого главы клана, – Юлианна вздохнула. – И посоветовала ее укреплять чем-нибудь более существенным. Театр там построить, школу. Сад посадить, в конце концов.

Дарио, уткнувшись носом ей в волосы, уже смеялся не сдерживаясь.

– Юлианна, ты потрясающая женщина, – хохотал он. – И я рад, что ты потрясаешь теперь не только мою нервную систему!

Юлианка только фыркнула. Она все еще считает, эти вампиры какие-то неправильные. Со слишком тонкой душевной организацией. Хотя понятия души в этом мире и нет. Нежные такие, уж и не пошути.

– Так куда сбежала Доменика? – отсмеявшись, спросил Дарио.

– Цветы поливать, – проворчала Юлианна. – Надеюсь, обойдется хотя бы без сильных разрушений.

– Ну дом находится на приличном расстоянии от столицы, – попробовал утешить ее Дарио, хотя и сам себе не очень-то верил. – Все-таки она не драконица, чтобы оплавить целый склон скалы. Сил у нее хватит на пару валунов.

Юлианна, запрокинув голову, посмотрела в лицо мужу. Ясно, лорд Советник и сам сомневается в своих словах.

– Скажи-ка мне, дорогой, – вздохнув, начала она, – почему мы не