Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Да мне даже в перенасыщенной техникой до предела армии Холма предложат не меньше ста, а Кармен — семьдесят! — заявила инженер.

— И пошлют прорывать вашими чудесными шагоходами подготовленную линию обороны. Самым резвым гарантирована стопроцентная смертность. А вот тем, кто пройдет по их телам, может, и повезет дожить до того момента, когда у врага кончатся запасы маны и пушечное мясо. Я же предлагаю работу в безопасном тылу. Максимум с редкими боевыми операциями, не идущими ни в какое сравнение с масштабными битвами, бушующими на фронтах!

— Хочу заметить, что недавно шайка, куда входит этот тип, захватила и разграбила городок некромантов, — тихонько сказал глава местных гномов. — Учитывая, что она лишь слегка превышала две сотни, объяснить это иначе как диким везением невозможно. А потому я бы не верил заверениям о том, что с ним будет безопасней, чем на фронте. И не надо так смотреть, Тимон. Ты устроил бардак на моей территории, сманиваешь двух девушек нашего народа на свои сомнительные делишки… Короче, я тобой официально недоволен!

— И какие были потери? — заинтересовалась Хлоя. — И вообще, неужели после подобной драки от вашего отряда еще хоть кто-то остался?

— Пятьдесят шесть убитых и почти столько же покалеченных и выбывших из строя на пару месяцев. Плюс четыре десятка решили уйти из нашего отряда, чтобы поискать работу полегче. В общем, потери составляют от половины до семидесяти пяти процентов. Смотря как их считать. — Гоблин начал ковырять ногой землю, как всегда делал в моменты смущения. — К тому же из числа бывших рабов, которых мы оперативно освободили, серьезно пострадал или погиб каждый десятый. Ну, не такая уж и большая цена за победу, я считаю. Мы спасли четыре с лишним тысячи невольников. И награбили столько барахла, что вся эта тьма народу его едва смогла утащить. А вот вы знаете, что даже рядовые сектанты вовсе не бедствуют, а буквально купаются в роскоши, которая осталась от тех, кого они превратили в рабов и нежить?

— Двести, — твердо сказала Кармен, скомкав договор.

— Что-что? — переспросил зеленый коротышка.

— Ты будешь платить двести золотых монет в месяц. Каждой. Инженера моего уровня и артефактора ее, да еще и сработавшихся так, что дальше некуда, не так-то просто найти. А еще вы научите Хлою тем волшебным трюкам, которые она захочет у вас узнать. И торговаться можешь не пытаться. Я даже пьяная не поверю в радужные перспективы, которые рисует гоблин. А потому либо соглашайся, либо нет. И тогда мы поедем дальше и будем тихо и спокойно лить пушки и собирать пилорамы, на которых делают доски для кораблей.

Несколько секунд гоблин молчал.

— Это грабеж, — наконец сказал он. — Но я согласен, и не спешите радоваться. Это золото вы отработаете полностью, поскольку будете буквально похороненными под потоком техзаданий. Начнем прямо сейчас. Почему ваш шагоход ни с того ни с сего взорвался, если его никто не поджигал? Повреждения, которые были нанесены мною, затрагивали только ходовую часть.

— Опять руны заискрили, стоило только потрясти как следует всю конструкцию, — вздохнула гномка-волшебница, во взгляде которой читалось жуткое раскаяние.

Видимо, она уже сожалела, что ее сестра не может вернуться в прошлое хотя бы на несколько секунд и потребовать триста или четыреста монет. Ведь если на двести золотых согласились почти сразу и не торгуясь, то можно бы было вести речь и о большей сумме.

— Я уже устала пытаться их оптимизировать, — продолжала Хлоя. — Ни один нормальный маг никогда не морочил себе голову абсолютным контролем используемых артефактами чар, поскольку позволить себе паразитные энергопотери на порядок легче, чем сводить их к нулю. Нет, на два порядка!

— А может, все-таки проводка? — не согласилась с ней старшая сестра, наконец-то приводя в порядок свой комбинезон, который зацепился за одну из деталей шагохода и расстегнулся. — В прошлый раз замкнула именно она.

— М-да, наверное, все же стоит отказаться от попыток использовать свернутое пространство как хранилище отдельных составляющих конструкции. — Хлоя с тоской взглянула на еще дымящуюся кое-где кучу мусора, недавно бывшую шагоходом. — Моего таланта явно маловато будет, чтобы создавать работающие рунные вязи данной школы. Впрочем, их даже мастера-артефакторы обычно делают на статичной основе, мало подверженной внешним воздействиям и повреждениям. К примеру, на каменной плите размером в пять обхватов.

— Ни в коем разе! — категорично заявил гоблин и даже руками замахал от избытка переполнявших его эмоций. — Меня интересует именно пространственная магия применительно к технике! Погреба для боезапаса, куда влезут снаряды на целый год войны! Казарма для десанта, где сможет жить целая армия! Отсек для багажа, в который ушлый кладовщик затолкает целый город, разобранный по кирпичикам!

— Он чего-то съел или выпил? — вопросительно посмотрела на эльфийку Хлоя. — Нельзя же не знать таких простых вещей. Ведь любая магия имеет свои пределы.

— Он всегда такой, — поморщилась Фиэль и не смогла удержаться от того, чтобы не ввернуть гонявшей ее при помощи шагохода гномке шпильку: — Вы привыкнете. Или свихнетесь. Хотя, скорее всего, одновременно сделаете и то и другое.

— Да, я всегда такой, — гордо сказал Тимон. — И поверьте, мы с вами обязательно впихнем невпихуемое и все-таки сообразим шедевр науки, техники и пренебрежения техникой безопасности, органично сочетающий в себе древнее искусство магии и современный хайтек! Кхм, чего-то из меня лозунги лезут, как стишки на детсадовском утреннике. Так почему ваша драндулетка загорелась-то?

— Из-за резких изменений внешней среды руны, даже оставшись неповрежденными, имеют дурную привычку терять стабильность, — пустилась в объяснения гномка-волшебница. — Содержавшаяся в них магия начинает рассеиваться. Это известно давно, но особых проблем чародеям данный факт никогда не доставлял. А потому они его игнорировали. У классических артефактов потеря, скажем, двух-трех процентов мощности заклятия в никуда мало кого волнует. Легче вложить туда дополнительно капельку сил и наслаждаться результатом. Однако, если речь идет о внутренностях техники…

— В девяноста случаях из ста при частично рассеявшейся энергии появляются искры, которые поджигают что попало, — буркнула Кармен. — А очень-очень редко вообще бывает такой эффект, что его только гномьим похмельным мастерам при помощи непечатных выражений описывать. Каждый раз другой, поскольку магия может воздействовать на материальный мир любым способом.

— Так, эту проблему я понял, — кивнул гоблин. — А еще какие сложности есть?