Убийство на Оксфордском канале - Фейт Мартин

раз описала ей тело. Фотографии она решила не показывать, чтобы не шокировать почтенную даму. Выслушав описание, хозяйка собаки сказала, что среди местных жителей таких нет.

Отчего-то Хиллари это не удивило. Разве бывает вот так вот просто? Может, у кого-то и бывает, но у нее — никогда.

Глава 3

Ему предложили сигарету, но Фрэнк Росс отрицательно помотал головой:

— Нет, спасибо.

И стал смотреть, как сержант Кертис Смит с сожалением прячет пачку. В общественных местах, к которым относился и Большой дом, действовал строгий запрет на курение, и Росса так и подмывало его нарушить.

Но не при пудингах. На это не пошел бы даже Фрэнк.

— Итак, сержант Росс, — начал тот, что помоложе, и, склонившись над столом, стал демонстративно листать бумаги, — нам сказали, что вы знали Ронни Грина лучше всех. Верно? — Инспектор Пол Дэнверс перевел взгляд водянистых голубых глаз на Фрэнка и поднял белесую бровь.

Да чтоб ты сдох, подумал Фрэнк. И куда только катится служба! Смит был старше и наверняка знал о работе в полиции столько, сколько этому бледному задохлику и не снилось, но кто из них, спрашивается, был сержантом, а кто — большой шишкой? Готов поклясться, что этот Дэнверс поступил во внутреннюю безопасность лишь затем, чтобы потом прыгнуть повыше, на какую-нибудь сладкую должность. А пока он будет пыжиться и тужиться, чтоб все видели, что он не боится замарать руки. И что он всегда доведет дело до конца, даже если ему в лицо плевать будут.

Ничего, жизнь пообтешет.

Фрэнк улыбнулся.

— Да, я неплохо знал Ронни Грина. Мы с ним вместе учились в колледже. И в патруль вместе ходили. Потом он ушел из патрульных в детективы, но дела мы частенько вели вместе. По арестам у него были хорошие цифры. Но вы же это и без меня знаете, да, сэр? — И он опять улыбнулся и кивнул на открытую папку.

Плевать им было на показатели арестов и уровень раскрываемости, и он это прекрасно знал.

— Знаем, — масленым голосом подтвердил инспектор Дэнверс. Фрэнк фыркнул про себя — так этот голос смешно сочетался с цветом волос инспектора. Наверняка качается в зале пару раз в неделю. Во времена Фрэнка этой ерунды и в помине не было. Коп и без того всегда был в форме. Поработаешь с уличными бандами — насобачишься в боксе, придет охота побегать — бегай себе на здоровье за шустрыми воришками, которые смажут пятки, едва заслышав свисток. Вот только вряд ли этот масленый Дэнверс хоть раз в жизни двигал что-то тяжелее стула.

Он со скучающим видом почесал ухо.

— В таком случае вы, вероятно, были удивлены, когда узнали, что Ронни обвиняют в связях с подпольными торговцами нелегальным товаром?

Фрэнк только пожал толстыми плечами и выставил перед собой руки, словно шутливо защищаясь. Эдакий недоумевающий Винни-Пух, пара стоунов лишнего веса, редеющая седая шевелюра, круглое розовое лицо да обманчиво невинные голубые глазки.

— Да я сам обалдел, когда узнал.

— Значит, Ронни ни разу не говорил вам о том, что в Хедингтоне у него стоит «Ягуар XJ-S»? Вы ни разу не ездили с ним на приятные выходные в Париж или на маленькую вылазку в Амстердам?

Фрэнк ухмыльнулся. Амстердам. Ох и забористое местечко. Особенно квартал красных фонарей…

— Нет, я все больше в Бенидорм. И то раз в год, куда уж чаще-то.

— Ясно, — сухо прокомментировал Пол Дэнверс.

— И вы ни разу не задавались вопросом, откуда у него часы «Патек Филипп» или золотые украшения, которые он так любил носить? — нажимал Кертис Смит.

Фрэнк фыркнул:

— Осадите, ребята. На работу Ронни в золоте не ходил. — Тут его розовое лицо покраснело еще гуще. — И домой я к нему не ходил, мы только на работе и виделись, ясно? И цацек его отродясь не видел, понятно?

В первое мгновение Пола удивила такая бурная реакция. В ясных поросячьих глазках явственно горел гнев. Потом Пол припомнил услышанное накануне в очереди в столовую и мысленно кивнул себе.

Фрэнк Росс был гомофобом. В молодости он даже получил взыскание за гомофобию. И когда речь зашла о мужских украшениях, он не мог сдержаться. Расспросы о дружбе с мужчинами… не слишком ли он чувствителен?

А впрочем, не он первый, не он последний. Много их таких, латентных геев, которые ударяются в открытую гомофобию, чтобы спустить пар.

Интересно, но неважно. Ронни Грин был стопроцентным гетеросексуалом, так что в этом направлении рыть бессмысленно. Партнерам он деньги давал, Фрэнку Россу — едва ли. Деловым партнерам, конечно, уточнил, ухмыльнувшись про себя, Пол.

— Значит, он никогда не говорил с вами о своих друзьях на Востоке? Например, о Чарли Чане?

Фрэнк рассеянно почесал подбородок.

— Нет, не говорил. А если б даже и сказал, я бы все равно ничего и не подумал. Я вообще не знал, что торговля животными — дельце прибыльное, пока все не выплыло. Я б уж тогда думал о наркотиках. В смысле если бы мне кто сказал, что коп приторговывает, — торопливо добавил он. — А что, нет, что ли?

— Вот не надо, — фыркнул Кертис уже чуть более раздраженно, в точности как планировалось. — Только не рассказывайте мне сказки! В наше время о таких штуках знает самый распоследний простак. Фильмы все эти бесконечные, документалки, то слонов там стреляют ради слоновой кости, то в Китай везут всякую дрянь на эти их лекарства. Медвежья желчь вон даже уже не на вес золота, а дороже. Бриллианты и то дешевле. Что вы за полицейский, если не знаете, как сколачивают миллионы на торговле тигриными пенисами, носорожьими рогами и всем таким прочим?

Фрэнк вспыхнул, и в его поросячьих глазках проступило нечто уродливое.

— Слушайте, у меня в Блэкберд-Лейс куча наркоманов — вот это по моей части. Карманников в магазинах ловить надо? Взломщиков — надо? Уличную шваль, домашних боксеров — надо? Чихать я хотел на эту вашу желчь. Хотите — арестовывайте.

Пол Дэнверс улыбнулся.

— А что, может, и арестуем — ведь заранее никогда не знаешь.

Фрэнк Росс откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.

— Думаете, испугали?

* * *

Становилось жарко, и Хиллари хотелось скинуть пиджак, но она держалась. Почувствовав, что на лбу у нее выступил пот, она ушла в тень.

Криминалисты собирали оборудование, док и труп давным-давно уехали в рэдклиффский морг на вскрытие. Там их уже ждали. Впрочем, вопрос о сроках вскрытия оставался подвешенным, ведь даже в морге есть очередь. Хиллари подумала было, а не оставить ли ей у