Чужой муж - Юлия Гойгель

Такое ведь может быть? Имеем мы право поругаться раз за два года?

Нашла в чемодане комплект белья. Белья, купленного, опять же на деньги Олега. Всё бельё куплено за его деньги. Что теперь делать? Выбросить его? Так и сделаю, только позже.

Стянув халатик и рубашку, натянула трусики, но всё никак не могла попасть крючком лифчика в петельку.

— Рита…

Олег зашёл в самый пикантный момент, но, к его чести, тут же вышел.

Бросив лифчик в чемодан, натянула майку и джинсы. Сейчас найду кофточку, заберу из ванной вчерашнюю одежду и можно уходить.

— Рита, ты оделась? Можно войти? — постучал в прикрытую им же, пять минут назад дверь, мужчина.

— Можно, — понимая, что неприятного разговора не избежать, вздохнула я.

Глава 7

Олег сразу посмотрел на чемодан, который я застёгивала. Получилось не сразу, потому что успела перевернуть всё в нём вверх дном. У родителей разберу.

— Рита, ты куда собралась?

— К родителям. Скажу, что с Ваней поругалась. Мы же можем с ним поругаться, а затем помириться? Не волнуйся. Никто ничего не узнает. Даже Ваня со Светой. Попрошу родителей никогда об этом не вспоминать. Поясню, что мне стыдно.

— Можете поругаться. Рита, не уходи, пожалуйста. Не нужно создавать лишних проблем. Будешь у родителей сама себя накручивать. Давай присядем, — он осторожно взял меня за руку и потянул на кровать, вынуждая сесть. Сам сел рядом. — Я, конечно, же должен был понять, что ты говоришь не о сексе. Я понимал, но… Мне почему-то хотелось думать иначе. Не знаю, что-то переклинило…

Взяв мои ладони, которыми я мяла пододеяльник, в свои руки, Олег стал легко их поглаживать:

— Рита, деньги к этому не имеют никакого отношения. Мы ведь уже говорили об этом. Света потащила с собой Ваню, даже не подумав о том, что они не на обитаемый остров едут. Расходы всё равно будут.

— Я отдала ему те деньги, что ты дал мне в последний раз. И на его последнюю зарплату мы купили доллары. Получилось чуть больше пятисот. Что-то он ещё заработал в последние дни. Где-то тысяча соберётся. Если не хватит, сказала, чтобы писал, и я попробую взять быстрый кредит, затем скину ему на карту. Выплатим за год, — призналась я.

— Я тоже ему дал несколько тысяч, в день отъезда. Когда Света не видела, — сообщил Олег.

— Он взял?

— Взял. Если не потратит, вернёт. Пусть будут в запасе, — решил мужчина. — Рита, давай всё забудем. Как неудачную шутку. Пошутили над тем, над чем не следует и всё. Ничего не произошло. Только поцелуй. Не может же один единственный поцелуй всё испортить. Мы же не подростки.

— Не может, — согласилась я. — Олег, я понимаю, что это не моё дело. Можешь не отвечать, но…. Ты изменял Свете?

— Нет, Рит, не изменял, — он чуть сжал мои ладони. — Мы гулять собирались. Идём? Побудем в обществе других людей и всё быстрее забудем.

— Идём, только ужин, когда готовить?

О дурацком списке я больше решила не упоминать.

— Зачем его готовить? Поужинаем в кафе. Отметим начало твоего отпуска, — предложил муж подруги. — Скажи, что ты больше не обижаешься? Я даже в мыслях не хотел тебя обидеть.

— Не обижаюсь. Забыли. Идём гулять. Смотри, какой густой снег пошёл.

— Только лифчик всё же надень, — тихо прошептал мужчина. — Когда в кафе пальто снимешь, у тебя грудь через майку просвечивать будет.

Почувствовала, как краснеют щёки.

— Я ещё кофту собиралась надеть. Но бельё тоже надену.

Это был очень хороший вечер. Может, потому что падал густой и красивый снег, моментально преобразив деревья в парке. Может, потому что я давно вот так не гуляла даже с мужем. Сначала гуляли втроём: я, Света и Ваня, затем добавили Олега.

А вдвоём с Ваней не гуляли. Наверное, потому что на нашей окраине не было красивых мест и денег всегда не хватало.

А, может, потому что мне всегда нужно было на работу.

Теперь, почти каждый вечер, мы ужинали в кафе. В свой офис Олег поехал лишь через четыре дня, но работал почти все ночи перед этим. Он уехал рано, пока я спала, а вернулся в начале третьего.

К этому времени я успела убрать почти всю квартиру и приготовила обед. Ничего сложного: обычное картофельное пюре и жареное филе рыбы, салат из свежих овощей. На первое сварила борщ. Время было, поэтому варила по всем правилам, с предварительной обжаркой свеклы. Только капусту добавлять не стала. Олег недавно упомянул, что не любит её, особенно в вареном или тушеном виде.

Мужчина принёс набор пирожных из кондитерской и большой букет нежных розовых роз.

С пирожными понятно, к чаю. А цветы…

— Это кому, Олег?

— Тебе. А кому ещё?

— Может, ты вечером куда идти собрался. На чьё день рождения, — пробормотала я. — Зачем мне?

Он пристально посмотрел в моё растерянное лицо.

— Я часто, когда возвращался из столицы, заходил в кондитерскую за пирожными и цветами для Светы. Вот и сегодня пирожные купил и по привычке зашёл в цветочный, который рядом. Продавщица узнала меня и стала спрашивать, какой букет собираем сегодня. Я не стал отказываться. Не говорить же, что кошелёк забыл. А ещё я так и не извинился за ту шутку. Ты больше не обижаешься?

— Нет, конечно. И тогда я не обиделась. Меня словно из колеи выбило. То, как ты так уверенно стал меня целовать, словно давно об этом думал, словно ждал…

— Рит, можно очень личный вопрос?

— Давай. Но если сильно личный, я не буду отвечать.

— Хорошо. Ваня был первым твоим мужчиной? — спросил муж подруги. Не знаю, чего я ждала, но точно не такого вопроса. Впрочем, ответ на него не являлся секретной информацией. Это, при желании, можно было и у Светы узнать.

— Вторым. Хотя в постель мы легли после свадьбы. Представляешь? Зная Ваню в это не верится. Но у нас так получилось.

— Ну, да, — согласился Олег. — А что с первым? Разругались и расстались?

— Не совсем. У нас в школе был парень, старше на несколько классов. Он мне долго нравился. Где-то на предпоследнем курсе медицинского училища, вроде бы на день студента, многие из нашей группы пошли в модный тогда бар. Светка всех сагитировала. И там я встретила этого парня. Он был со своей компанией. В общем у нас было несколько свиданий после которых мы переспали. Ну, нравился он мне очень.

— Бросил тебя, да? — нахмурился мужчина.

— Не совсем, — поставив в вазу цветы, посмотрела в окно, прикусив собственную губу. — Никогда не