Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 - Джин Соул

– Тьфу, а я-то думал, что-то путное скажет… – пробормотал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь свёл брови у переносицы:

– На что это ты намекаешь? Что я несу чушь?

– Как обычно, – кивнул Ху Вэй. – Но если ты настаиваешь… Я не считаю тебя богом, как остальные лисы. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы так считать. Я знал тебя ещё Куцехвостом. Повышение в ранге – как шкура после линьки: причесали, прилизали – гладенькая!

Ху Фэйцинь поджал губы, скрывая разочарование. Значит, сладу с ним не будет…

Ху Вэй толкнул Ху Фэйциня к кровати:

– Ложись спать.

Ху Фэйцинь даже удивился, что после такого дня решено было отправиться ко сну без вечерней медитации, но и спорить не стал. Ху Вэй опустился на подоконник, глаза его перебегали с предмета на предмет, он о чём-то сосредоточенно размышлял. Ху Фэйцинь незаметно для себя задремал.

Ху Вэю было о чём подумать, и он думал до часа, пока в небе не засеребрилась луна. Тогда он слез с подоконника, подошёл к Ху Фэйциню и встряхнул его за плечо. Тот разлепил глаза, недовольно поглядел на нарушителя сна.

– Вставай, – велел Ху Вэй, – покажу тебе кое-что.

– А обязательно ночью? – недовольно спросил Ху Фэйцинь и так зевнул, что чуть не вывихнул челюсть.

– Обязательно, – категорично сказал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь вздохнул. И что хорошего в том, чтобы быть Лисьим богом, если не можешь справиться даже с одним назойливым лисом?

[216] Девять священных лисьих источников

Ху Фэйцинь плёлся за Ху Вэем, беспрестанно зевая и протирая глаза. Если он сильно отставал, Ху Вэй брал его за руку и тащил. Привёл он его на самые окраины поместья, к постройке, которую Ху Фэйцинь не сразу разглядел: её окружал густой клубящийся туман, только конёк крыши торчал и флагшток. Воздух здесь пах иначе. Ху Фэйцинь едва не чихнул, Ху Вэй зажал ему нос пальцами.

– Тише, – страшным шёпотом сказал он, – никто не должен знать, что мы здесь.

Ху Фэйцинь предположил, что это какое-то тайное, а может, и запретное лисье место, вроде лисьего святилища, куда разрешено входить только лисам определённого ранга. Но он не мог припомнить, чтобы среди лис поместья были лисы-священники.

Ху Вэй взял Ху Фэйциня за руку и втянул в туман. Глаза у Ху Фэйциня чуть заслезились. Пахло серой.

– Там ведь не вулкан, из которого добывают демонический пепел? – осенило Ху Фэйциня.

– Пф! Стали бы лисы селиться у вулкана! – фыркнул насмешливо Ху Вэй. – Вулкан далеко на окраинах мира демонов от лисьей стороны.

– А… – сказал Ху Фэйцинь и опять чуть не чихнул. – Запашок тут ещё тот, я тебе скажу… И как он только по всему поместью не разносится? Это туман его сдерживает?

– Умнеешь на глазах, – счёл нужным сказать Ху Вэй и за это получил такой тычок в бок локтем, что невольно издал «уруру» на лисий манер. Он нащупал в тумане дверь и втащил Ху Фэйциня куда-то.

Ху Фэйцинь поглядел по сторонам и задумчиво изрёк:

– Я такое уже видел. В мире людей.

То место, где они оказались, походило на предбанник.

– Это лисьи источники, – тожественно провозгласил Ху Вэй. – Девять священных лисьих источников…

– …куда входить запрещено, – добавил непередаваемым тоном Ху Фэйцинь.

Ху Вэй сделал вид, что не расслышал:

– Целебные источники. Меня очень беспокоят твои раны и ссадины, что остались от цепей. Они должны были сойти, но не сошли. Поэтому мы здесь.

– Небесное железо, – сказал Ху Фэйцинь.

Ху Вэй отвернулся, и Ху Фэйцинь решил, что тот слишком смущён: признался, что беспокоится, проявил участие. Ху Вэй отвернулся, чтобы Ху Фэйцинь не заметил его лжи. Хотя, конечно, враньём это было наполовину. Лисьи источники действительно были целебными, но погружались в них лисьи демоны по другому поводу, и вот об этом Ху Фэйциню знать совсем не обязательно!

Поэтому Ху Вэй отвернулся, притворившись смущённым, и сказал:

– Мы пройдём обряд Олисичествления, чтобы твои раны затянулись. Понятное дело, его нельзя проводить без разрешения главы Ху, но у нас нет времени: завтра совет, нужно, чтобы ты был в идеальной лисьей форме!

Ху Фэйцинь лишь кивнул головой, пытаясь переварить полученную информацию.

Обряд О-ли-си-чест-вле-ния? Он даже мысленно смог произнести это лишь по слогам. Почему бы не назвать проще – целительным обрядом? Зачем вообще купание в источнике, пусть и целебном, называть обрядом? Если бы он «дожал» эту мысль, вероятно, он смог бы понять, что «кроме шерсти есть и подшёрсток», как гласила лисья народная мудрость. Но Ху Вэй не позволил ему размышлять слишком долго.

– Раздевайся, – велел он, – полностью! И превращайся в лиса. В лисьи источники можно входить только лисам.

– Но тогда же шерсть намокнет, – жалобно промямлил Ху Фэйцинь.

– Ничего, отряхнёшься, – беспечно отозвался Ху Вэй и первым подал пример, раздевшись и превратившись в лиса.

Ху Фэйцинь видел его в полном лисьем обличье всего несколько раз, ещё в мире смертных и когда Ху Вэй лисьелизил его, но ему всегда было не до того, чтобы разглядывать. Сейчас он хорошенько рассмотрел Ху Вэя.

– А белые подпалины на рыжей шерсти – это признаки возраста? – спросил Ху Фэйцинь.

Он не знал, сколько Ху Вэю лет на самом деле, но тот как-то обмолвился, что очень много.

– У меня масть такая! – обиделся Ху Вэй. – А шерсть от старости седеет только на морде. Какая у меня морда? Седая?

– Нет, – приглядевшись, ответил Ху Фэйцинь, – рыжая и наглая.

– Именно!

Ху Фэйцинь, помешкав, тоже превратился в лиса. Ху Вэй сказал, что одного хвоста будет достаточно, но Ху Фэйцинь оставил и второй, чтобы прикрыть куцый хвост. Кое-какие комплексы у него остались до сих пор. Подпалин на шерсти у него не было, просто рыжий лис, но рыжина его шерсти была приглушённее, чем у Ху Вэя, а на лапах были не чёрные, а белые «перчатки». Не чёрные, как у Ху Вэя и всех остальных лис. Вероятно, масть зависела от происхождения, а ведь он был перерождённым бессмертным мастером.

– Пошли, – сказал Ху Вэй, мордой распахнув незаметную дверь.

Оттуда вырвались клубы пара, обдали их обоих. Ху Фэйцинь всё-таки чихнул.

Источник, как убедился Ху Фэйцинь, был всего лишь один. А где остальные восемь? Ху Вэй тут же объяснил, что за паром в дальнем углу скрывается переход во второй, который расположен несколько выше, и так далее.

Вода дымилась. Ху Фэйцинь потрогал её когтями, осторожно и с подозрением, став очень похожим на кота, проверяющего, прочен ли первый лёд на ручье. Вода в