За долги возьму тебя (СИ) - Стужева Инна

А потом он как-то вернулся из школы раньше времени и увидел, как из их квартиры выходит новый незнакомый хрен. Руслан начал специально уходить с уроков раньше и наблюдать, пока до него не дошло, откуда у них, пусть не так часто, но все же появляются деньги. Для него это открытие стало шоком.

С тех пор вышвыривал всех козлов из дома, несмотря на то, что чаще доставалось ему самому, да так, что приходилось отлеживаться по несколько дней. Злился, ненавидел ее за то, что пьет, но, прощая все, когда она была трезвой. В такие моменты он словно возвращался в счастливое детство, в котором она читала ему про путешествия. Обещала, что бросит пить, попытается, и у них все будет снова хорошо. Только хорошо не становилось.

Пытался найти работу, чтобы самому обеспечить их с матерью существование. Думал, когда вырастет, заработает много денег, они уедут, а мать бросит пить. Он наймет хороших врачей и ее вылечат. Но ему было только десять, и он не мог не то, что заработать, просто работать официально. Везде, куда он пытался устроиться, морщили нос, обманывали или платили копейки.

Все изменилось, когда он вступил в банду. Ни он первый, ни он последний. Весь район был наполнен такими детьми. Детьми из неблагополучных семей, или как их еще называли, беспризорниками. А жили они в таком районе, куда приличным людям вход был заказан.

Он с детства не терпел, когда кто-то говорил ему, что делать, а потому держался до последнего. Но все же, когда у них в доме не было ни крошки еды и ни копейки денег больше пяти суток, а мать снова валялась пьяной, оставалось загадкой, откуда у нее находились деньги на выпивку, ведь мужиков она все же перестала приводить, он вышел из комнаты и направился прямо к ним.

Он выбрал самую крутую, по его мнению, банду. Знал, где они тусят, также и знал, что просто так его не примут, придется драться, обокрасть кого-нибудь и не попасться, в общем, доказывать, что он достоин. И он доказал, его приняли почти сразу.

Теперь он был при деле с утра и до вечера, так что на учебу не оставалось времени. Ему приходилось выполнять не самые приятные поручения, и сильно ломало, когда нужно было воровать или кого-то проучить, но он всегда представлял, что это делает не он, а кто-то другой. Зато в доме теперь всегда была нормальная еда, а уже через пару лет, он стал правой рукой и доверенным лицом главаря шайки, продолжая верить, что вот совсем скоро заработает свои миллионы, они переедут и он сможет вылечить мать от пьянства.

Впереди маячили более серьезные дела в виде помощи в угоне дорогих тачек, за что запросто можно было загреметь на нары, но он собирался рискнуть. И начал зарабатывать. Теперь те деньги, которые их банда добывала грабежами, казались сущими копейками. Но хотелось больше.

Сейчас он был всего лишь на подхвате, мелкой сошкой, в силу возраста и отсутствия опыта. С благоговением смотрел на специалистов, которые приходили только за тем, чтобы вскрыть очередную навороченную тачку, и тут же испарялись. Их все уважали. Они получали круглую сумму и почти ничем не рисковали, тогда как ему и другим парням, приходилось доделывать черновую работу, и отгонять машину заказчикам. Хотел быть таким же специалистом, но у него не было оборудования, стоимостью в пять, десять тысяч долларов и не было денег, чтобы его приобрести.

И все равно он радовался каждому заработанному рублю, менял на доллары и копил, не спуская тут же на развлечения и выпивку, как другие парни, но мать и тут подвела. Взяла и умерла. И не успела увидеть, как мечты его сына осуществятся.

В один из дней она просто перестала дышать. Он по привычке попытался до нее добудиться и не смог. Врачи потом сказали повезло, инсульт, и она умерла во сне без мучений. Ему тогда исполнилось пятнадцать.

Крышу сорвало. Он напился, а потом неделю гулял, просаживая все накопленные деньги, потому что все его усилия потеряли смысл. А когда деньги закончились, решил грабануть одного крутого мужика, а заодно и попытаться угнать его тачку, сам. Дом стоял на отшибе, и он уже давно присматривался к нему, но до сих пор не решался. Слишком велик был риск, а он всегда был осторожен. Его еще ни разу не ловили, в отличие от дружков, которые то и дело попадались, их увозили и с концами. Старался не думать об этом, с ним такое точно не может произойти.

Дело изначально было проигрышным. Он умел уже отключать сигнализации, даже сложные, не говоря о том, чтобы вскрыть любой замок, так что в дом пробрался без труда. И даже стащил деньги. Но к тачке приближаться не стоило. Если бы он был трезвым, не стал бы этого делать, но он плохо соображал. Кое-каких навыков уже нахватался, и тачка была не из самых сложных в угоне, но этого было мало, он прекрасно знал, а потому произошло то, что должно было произойти. Он попался и его тоже увезли. И он уже готовился сесть в тюрьму.

Спасение пришло оттуда, откуда он совсем не ждал. Хозяин дома, ненавистный богатей, старый хлыщ поначалу, со временем Захар Прокофьевич, а потом просто Захар, появился и захотел его видеть. Выспрашивал, зараза, все. Но Руслан не собирался с ним откровенничать. Тупо сидел и смотрел в одну точку. Только под конец тот сумел немного его разговорить, когда зашел разговор о матери, да и то, покрыл этого лощеного упакованного мужика трехслойным матом, чтобы не лез не в свое дело. Каково же было его удивление, когда тот вдруг забрал заявление. Руслан не мог понять, что происходит, как такое может быть, но его отпустили, а у выхода ждала та самая тачка, которую он пытался угнать.

— Все готово, можно идти обедать.

Нежный голос прервал поток воспоминаний и вывел из задумчивости. Сначала не понял, кто это, и только когда перед глазами выросла ее стройная фигурка, вспомнил о девчонке. Красивая, даже слишком, и так возбуждающе краснеет, стоит на нее посмотреть. Еле выдерживает взгляд, плохо скрывает страх и отвращение, а сама хочет. Даже через хламиду, что она натянула на себя, видно, как напряглись соски. Если сейчас подойти к ней и сунуть руку между ног, там наверняка мокро. Двуличная, такая же как все они.

В его постели перебывало достаточно женщин, чтобы он хорошо изучил их натуру и избавился от любых иллюзий. Если даже строит из себя недотрогу, все равно продажная, говорит одно, думает другое. А при первой возможности ударит ножом в спину, ему ли не знать.

Уже давно использовал женщин исключительно для секса, а эта выглядит более, чем сексуально. Хотя даже не подозревает об этом.

Захотелось подойти и втянуть эти торчащие соски в рот, сначала один, потом другой, заставить стонать и выгибаться, как это было в спальне. Только одна мысль об этом, а у него уже стоит.

Поднялся и прошел мимо нее, специально максимально близко, так что она вздрогнула. Не привыкла иметь дело с такими, как он, и к грубости, а ему нравилось. Сам не знал почему, но чертовски нравилось ее дразнить.

Сначала думал, что зря поддался на ее уговоры и согласился взять в счет долга. Променял деньги на бабу, узнали бы бывшие дружки, долго смеялись. А еще он никогда не лезет в чужие дела, а это не-его-дело. У него своих проблем до хрена, и все их нужно срочно решать, чтобы побыстрее смотаться отсюда, потому что он не хочет находиться здесь дольше необходимого. Но, бля*, этот ее взгляд и слова.

Не похожа на обычную шлюху, и если это так, Сизый и вся их компашка долбаные придурки. Захар вел с ними дела, так что пришлось ехать, и кое-что утрясать, как бы ему не хотелось окунаться во все это дерьмо снова.

Думал отпустить девку сразу, хотя не отказал себе в удовольствии подразнить, потому что…а хер его знает, почему. Чтобы вела себя смирно, и вообще, в следующий раз думала башкой, а не чем-то другим, просто так, на ровном месте в такие передряги не попадают.

Но всю дорогу пока ехали, наблюдал за ней в зеркало заднего вида, и решил не торопиться. Отпустит утром, сам отвезет в город, все равно на дворе ночь.

Но когда она явилась в спальню, тормоза отказали. Девочка так отвечала и выгибалась навстречу, несмотря на все слова и попытки оттолкнуть, точно не шлюха. Или просто хорошая актриса, но ему нравилось. Он не видел причины сдерживаться, тем более, что сама пришла, а быть в ней оказалось охуенно здорово, так что хотелось повторить. И они повторят. Не отпустит, пока не трахнет снова, только девчонка должна знать свое место. Должна понимать, насколько сильно ему плевать на нее. Красивая дура, которой он немного попользуется, пока выполняет все, о чем просил перед смертью Захар, а потом отпустит.