Эзотерика в истории, культуре и искусстве - Массимо Чентини

Кузнец – «повелитель» стихии

Ученые, изучая очаги, восстанавливают аспекты жизни доисторического человека, узнают о его повседневности: организации быта, питании, изготовлении посуды и многом другом.

Огонь стал главным героем еще одной великой культурной революции: он позволил придавать форму глиняным изделиям, укреплять их с помощью обжига. Огонь повлиял и на работу с металлом, превратив его в орудия сельского хозяйства, оружие и предметы культа. Благодаря огню кузнецы постепенно приобретали все более высокое – порой даже сакральное – положение в общине. Например, в западноафриканском племени фан его глава выступал одновременно жрецом и кузнецом – по их представлениям, это ремесло священно, и только предводитель может его выполнять. В странах Северной Африки старух и кузнецов объединяет право говорить от имени своего племени и заниматься магией, а также выполнять небольшие ритуалы.

Обладание огнем в различных мифологиях и религиях всегда ассоциировалось с божественным даром, тайным наследием, предназначенным лишь для тех, кто обитает на небесах. Если это благо оказывалось у человека, то лишь потому, что так было суждено, оно выступало наградой или его похитили у богов.

В этом ключе показательной является легенда о Прометее. Он известен тем, что украл огонь у Зевса. Однако ab origine, изначально, он был осужден за неповиновение. Прометей умел создавать весьма искусные статуи. Он возжелал превзойти богов: взяв глину, намеревался сотворить жизнь, что было дозволено исключительно Зевсу. Для оживления материи требовалась искра огня (согласно верованиям древних греков, человека создали из земли и огня). Тогда Прометей украл огонь у Зевса.

Отец всех богов, разъяренный подобным оскорблением, приказал Гефесту, богу-кузнецу, выковать цепь, которую невозможно разорвать. Этой цепью Прометея приковали к одной из вершин Кавказских гор. Хищная птица (орел или стервятник в разных версиях) клевала его печень, которая затем заживала, а после все повторялось. Огонь вернули на Олимп, но, как мы знаем, люди тем или иным образом все же сумели им завладеть… Эзотерическая грань огня находит выражение в фигуре кузнеца или шамана: «“Хозяева огня” – литейщики и кузнецы были ими, так же как и алхимики, – все они, помогая работе Природы, ускоряли временной ритм и тем самым подменяли собою Время»[12].

Таким образом, круг замкнулся. Древние представления о кузнеце-шамане переплетаются с более поздним преданием об алхимике. Переход от мифологического мироздания к аду происходил под давлением христианства, которое, разглядев в языческой кузнице архетип преисподней, переплавило там образы и модели апокрифической и апокалиптической традиций.

Однако негативная аура преследовала кузнецов с античных времен. В Книге Бытия Тувалкаин – мастер своего дела, «который был ковачом всех орудий из меди и железа», потомок Каина (Бт. 4:22). А значит, он принадлежал к проклятому роду и был слугой зла. Дж. Л. Беккариа отмечает, что имя Каин «в семитских языках означает “кузнец”» [5].

В Новом Завете Святой Павел говорит о некоем меднике по имени Александр, которого апостол «предал сатане» (1Тим. 1:20; 2Тим. 4:14). Вероятно, сочетание профессии грешника и его связи с сатаной было случайным, но сыграло на руку традиции, распространенной в разных географических областях.

В западной христианской культуре подозрительное отношение, недоверие к кузнецам и даже страх перед ними возникли в результате повсеместного ужаса перед дьяволом, что в свою очередь было последствием борьбы против любого пережитка язычества. Итак, кузнецы:

«Считались ремесленниками-колдунами, отшельниками, живущими на окраине леса или на угольных судах, обладавшими ужасными тайными силами железа и огня. Они находились в постоянном контакте с лоном матери-земли и, выковывая оружие – инструменты смерти, – бормотали древние заклятья. Однако не все были отшельниками: не случайно их ремесло и даже их внешний вид: сажа на лице, грубые одежды, – в европейском фольклоре унаследовали гномы и черти» [6].

У кузнецов существовало тайное сообщество с четкими ритуалами посвящения, где обучали секретам искусства кузницы (это место быстро стало символом алхимической лаборатории), которые нельзя было раскрывать.

Астральная печь. Иллюстрация из книги «Истинный методический курс по физике веществ, обычно называемой химией» Ганнибала Барле. 1657

В кузнице, каковую присутствие огня делало священным местом, происходила трансформация материи, принимавшей точные формы. Она обладала магической атрибутикой, а мастер «преображения» считался божеством или полубогом. Кузнецы перестали играть сакральную роль из-за технической революции:

«Религиозные представления и технические возможности изначально шли рука об руку. Хотя развитие технологий приводит к отдалению от религиозного мира и к обособлению, нарушая ту самую первоначальную связь, и приводит в итоге к его десакрализации» [7].

В Европе железо начали использовать около VII века до н. э. Народы, осевшие в местностях, богатых этим минералом, получили возможность развивать металлургию и копить знания, которые давали им преимущества в ратном деле.

У кельтов, чье искусство в обращении с железом было хорошо изучено в ходе археологических исследований, кузнецы пользовались большим почетом: только свободный мужчина мог заниматься этим ремеслом. Когда кузнец умирал, его инструменты хоронили вместе с ним, подобно тому как было принято поступать с оружием воина. Кузнец обучался у друидов и держал в строжайшей тайне секреты своего искусства. Сакральность, окружавшая работы по металлу, частично перешла на меч: в нем древние знания кузнецов приобретали форму и действенность, а в некоторых случаях считалось, что это оружие обладает магическими свойствами. Мифология богата священными мечами, которые ковались богами, гномами или демонами. Все они предназначались для героев, бывших живым воплощением надежд воинственных народов, что знали: меч – божественная иерофания.

Древняя первозданная сила заключалась между клинком и эфесом, образующими крест, и таким образом приобретала вид сакрального механизма. Эфес с мощами святых внутри стал новым imprimatur, разрешением, для христианского героя – воина и мученика, защищающего Слово Божье оружием божественного происхождения.

Кузница превращается в преисподнюю, меч передают архангелам, а созидающий огонь становится символом наказания. Отголоски работы древних кузнецов затихают, а дикие хранители секретов Гефеста и Вулкана низвергнуты ближе к чреву земли, к огню и саже, «на порог преисподней».

Символика пещеры

Неизменно находясь между легендой и историей, наукой и мистикой, пещера хранит ауру священного страха наших предков. Начало ему было положено, вероятно, когда человек впервые нашел пристанище под каменной толщей. Это темный мир – непознанный, населенный страшными неизвестными существами. Подобно прочим явлениям на поверхности, пещера меняла свое назначение в зависимости от этапов развития человечества.

Люди наделяли пещеру то божественным, то демоническим значением. Это пространство стало путем для перехода с уровня на уровень, из мира в мир. Божества, чудовища, демоны и прочие существа, которых антропоцентрическое