Исповедь восточной женщины - Валентина Мелисова

4. Удивляет легковерность, свойственная арабам и невежественность в некоторых вопросах, доходящая до глупости.

Каждая семья очень хочет сыновей, любят всех детей, но упорно хотят сыновей (те содержат родителей в старости).

Приводит беременную жену муж к гинекологу и просит — пусть будет у нас мальчик! На что тот вполне серьезно отвечает: — Да, хорошо, раз ты так хочешь, будет мальчик. В истории пишет — девочка. УЗИ позволить себе может не каждая семья. И когда рождается девочка, то врач говорит:

— А что ты возмущаешься, видишь, первая запись — девочка. Чего ты хочешь? Что-то ты напутал.

И смущенный, разочарованный папаша удаляется.

Если рождается мальчик, то отец несет доктору подарок и рассказывает всем, какой это хороший доктор, сделал так, что родился мальчик. Своего рода реклама.

Аналогичный случай. Гинеколог обещает мальчика, а рождается девочка. И он объясняет родителям:

— Что-то вы не так сделали, что-то нарушили. Был мальчик, а потом перевернулся, стал девочкой. Он-то, мошенник, себе это в оправдание придумал, а они свято поверили. И потом рассказывают родне и знакомым этот феномен. И ведь верят! Верят! Ну, не анекдоты.

5. У сестры моей свекрови не было своих детей, а у каких-то родственников их было с избытком. Последнюю девочку, ну совсем не нужную, отдали бездетным супругам. Те были довольны и счастливы. Растили девочку, как собственную дочь: любили, наряжала, учили в школе, вырастили до 12ти лет. Пришли настоящие родители и забрали: — Самим нужна! Не описать горя лишившихся поддержки и опоры, счастья общения с ребенком, которого любили и растили.

6. У молочной сестры моего мужа не было долго детей. И когда выяснилось, что их не будет никогда, очень страдала молодая женщина, плакала, молилась богу, жаловалась на судьбу. Но скоро поняла, что слезами горю не поможешь. Долго думала, советовалась с матерью, сестрами, подругами. И, наконец, решилась. Присмотрела девушку в жены мужу: не терять же его, не оставаться же одной, уж лучше пусть вторая жена, пусть дети хотя бы его, а она будет вести хозяйство, помогать молодой растить детей; останется навсегда в семье с мужем. Ну какая русская согласилась бы на это, да еще сама бы искала мужу жену?

В итоге, говоря о сирийцах, не по читанному и услышанному, а из своего опыта, из общения с ними, жизни среди них, хочу сказать:

— Это очень приветливые, гостеприимные, вежливые люди. Они практичны, изворотливы, хитры, воспитаны. Имеющие образование очень интеллигентны, но если считать, что по статистике около 48 % из них неграмотны, то следует отметить, что эти 48 % и невежественны.

Так протекают будни в нашей семье, в этой стране. Конкретно в нашем доме они примерно таковы: к 8ми часам уже вся семья проснулась, пьем кофе. С 8 до 10 уборка — раскладываются по местам все вещи, моются полы, вытирается пыль, чиститься посуда, параллельно почти каждый день — стирка. Когда в доме чисто, полный порядок, начинается готовка, иногда это только добавки к каким-то блюдам, иногда готовка в больших кастрюлях на сегодня и впрок, иногда заготовка полуфабрикатов. Летом, после кофе — рынок, а уж потом готовка еды, в тени, в прохладе дома.

Когда квартира убрана, еда приготовлена, можно побеспокоиться и о себе. Душ, массаж, макияж, короткий отдых (если есть такая возможность) а там уж и обед. Мне сиеста дает возможность заняться моими личными делами: читаю, пишу письма, глажу, читаю, шью, вяжу. Кстати, я очень хорошо вяжу, связала себе свитер, мужу безрукавку, Диане кофточки и носки.

Этим в это время суток, я полярно отличаюсь от арабок, те предпочитают сиесту.

С шести часов вечера мы моем крушу, пылесосим там диваны, подушки, ковер — ждем гостей, потому что будут они обязательно.

Раза два в неделю у Валида появилась возможность ехать на работу в 8–9 часов вечера. И тогда мы с пользой проводим это время: спешим в скверы, парки, там в это время уже прохладно, много гуляющих, много детей. Потом Валид уезжает, а мы с Дианой возвращаемся на свою любимую крышу.

Священный месяц Рамадан.

Дважды наступал праздник Рамадан, пока мы жили в арабском доме. Это замечательный праздник, и если учесть, что христианскую религию я не знаю, даже Библию не до конца дочитала, то тут, живя в мусульманской семье, я поневоле стала приобщаться к Исламу, исподволь, ненавязчиво Ислам входил в мою жизнь.

Месяц Рамадан, священный месяц, когда мусульмане от восхода до заката солнца не должны есть, пить, курить, ссориться. Месяц всепрощения.

В начале месяца семья собирается в нашем доме, потом поочередно то у Вахида, то у Джамили. У матери, когда собираются все невестки, дочки, руководит приготовлением обеда Сильва. Готовятся вкусные блюда, много, чтобы всем хватило. Сильва «колдует» над кастрюлями, котлами: туда добавила какой-то приправы, туда долила воды, в одну из кастрюль кладет кубик магги. Никому ничего не объясняет, не показывает — не хочет, чтобы у нее учились? Все остальные на подхвате — почистить, что-то поджарить, принести, унести. Я внимательно наблюдаю за приготовлением блюд — хочу быстрее научиться готовить арабскую еду — очень уж любит ее мой муж. Свекровь и Фатми щедро делятся своими познаниями.

Сильва никого к себе в этот месяц не приглашает, она христианка; на большой обед ходит только к матери, к остальным Башар ходит с детьми; мне кажется, ему неудобно, что не приглашает к себе. И еще мне кажется, что вся семья, во всяком случае, ее женская половина, сочувствует Башару, как-то негласно осуждая Сильву.

Собравшись вместе, все ждут пушечного выстрела (и по времени знают начало трапезы, но выстрел как-то надежнее, он вдохновляет). Не спеша, в приятной беседе приступают к еде. Здесь тоже соблюдается определенный ритуал: сначала съедают немного фиников, запивают стаканом воды, поговорив немного, продолжают. Едят руками, помогая себе кусочками лепешки, у них это получается очень аккуратно и быстро. Я пользуюсь столовыми приборами, когда мы едим дома, Валид присоединяется ко мне. В этот первый месяц поста свекровь подарила мне накидку для молитв — молись, если захочешь, и как захочешь. Что не знаешь пока молитв, не страшно, ты разговаривай с богом. А я, действительно, не знаю молитв. Но в урочный час (никто меня не принуждал, никто в это время не видел) я надевала накидку и горячо просила у бога здоровья моей сестре Томаше. И вот заканчивается священный месяц рамадан, приближаются праздники. В их предверии тщательно убирается дом, стираются шторы, пылесосятся ковры, чистится посуда, фарфор, хрусталь. Приобретаются обновки, детям обязательно верхняя одежда, обувь. Взрослым — в зависимости от бюджета, но что-то новое обязательно!

Закупаются фрукты, готовятся вкусные блюда, приобретаются конфеты, печенье с орешками. Все в больших количествах, потому что закупается не только для семьи, но и для гостей, а, сколько их придет поздравить вас с праздником, предугадать невозможно.

Наступает праздник. С утра мужчины идут в мечеть. На улицах чисто, двери окна блестят. Все нарядные, красивые.

Посещение гостей — это тоже годами отработанный ритуал: приветствия, беседа, угощения. Гостеприимные хозяйки чистят вам фрукты, с улыбкой подают — не обессудьте, чем богаты, тем и рады. И по угощению чувствуется, что и богаты и рады. В течение 3х дней нужно и тебе всех посетить, и у себя всех принять. Интересный праздник.

А вот Новый год мусульмане не отмечают. Поэтому в нашей семье мы были первооткрывателями этого праздника: купили елку (искусственную, естественно) гирлянды, игрушки. Украсили елку и комнату, приготовили салаты, конфеты, фрукты и колу. И отмечали Новый год трижды. В первый раз в 8 часов, позвонили родителям в Казахстан. С Новым годом, любимые! В 11 часов включили телевизор, нашли Москву, послушали бой курантов. С Новым годом белокаменная! Как мы за тобой скучаем! И в 3ий раз все повторилось в 12 часов. С Новым годом, дорогой! С Новым годом, хабиби! Чокались колой, желали себе благополучия, счастья, здоровья, богатства и безграничной любви!

Приходит время и мы расстаемся с арабским домом. Семья снимает нам квартиру на 2ом этаже. 3 маленькие комнатки, малюсенькая кухня. Уходим из арабского дома не потому, что не прижились, а потому, что надо привыкать жить своей семьей, на свой бюджет, учиться быть хозяевами своей жизни. Мы отпочковались от большой ветки и сразу стали самостоятельными.

Прощай, арабский дом, мы будем всегда тебе благодарны, мы будем помнить твое добро, мы будем часто навещать тебя. Прощай!

II. Горе и радость

В марте мы переезжаем. Диане 9 месяцев. Ну хоть кто-нибудь помог бы собрать вещи! Сама! Валид на работе, свекровь занята домом, да на ней еще Шушу и Джуди.

Посуда, одежда, белье, обувь — коробка за коробкой, запаковала; следующая — собрала — запаковала, следующая … В комнате сразу становится грустно — неуютно. Прощай, наше гнездышко!