Точки управления болью: 20 методик для жизни без боли - Ки Ю

Головные боли так распространены по массе причин. Во-первых, головной мозг покоится внутри черепной коробки на жидком – отнюдь не твердом! – основании. Да-да, между корой и черепом у нас существует прослойка спинномозговой жидкости. Так что кора не соприкасается напрямую с черепными костями ни в одной точке. Более того, внутри самого мозга расположены три крупные полости, заполненные все тем же ликвором, – так называемые желудочки головного мозга.

Для чего природа создала мозг буквально плавающим в жидкости органом, в принципе догадаться несложно. Черепная коробка соединена с позвоночником подвижным «поворот и наклон», но достаточно жестким в плане смягчения толчков при ходьбе сочленением. А ведь человек, будучи прямоходящим, не только ходит, но еще и бегает, и прыгает – в том числе в высоту! Позвоночник – это, конечно, совершенная система амортизации, но ее возможности далеко не безграничны. Плюс, позвоночник неспособен уберечь мозг от ударов непосредственно по черепу. При столкновении головы с чем-то более твердым от серьезного повреждения наш мозг может спасти только его жидкое основание!

Так вот, давление жидкости в желудочках мозга напрямую связано с давлением внутри позвоночного столба. И кроме того, с качеством работы соединяющих все эти полости каналов. Когда последние сформировались неправильно или приобрели дефект по причине болезни, у человека развивается гидроцефалия. Гидроцефала легко узнать по ненормально большому объему черепной коробки. Однако перед нами вовсе не гений. Просто желудочки его мозга больше желудочков нормальных в несколько раз.

А теперь представим себе, что нарушить давление в позвоночном столбе или в самих желудочках совсем несложно. Для этого достаточно небольшого смещения позвонков или, что встречается еще чаще, их хронически смещенного положения. Между позвонками есть хрящевые прослойки, вдоль позвоночного столба тянутся продольные мышцы спины, да и сами движения головы поддерживаются именно мышцами. Буквально все окружающие позвонки ткани созданы работать, как назначено природой, только при одном положении костей – правильном. Если это условие нарушается, ткани воспаляются.

Инфекции для такого воспаления не нужно – все произойдет и без ее участия. То, что получит от данного процесса человек, понятно без слов: хрящ или мышца воспаляются и теряют при этом подвижность. Кроме того, задетые патологией ткани набухают, увеличивая давление на отдельные участки позвоночника. Мало того, что смещение за сей счет лишь усиливается и закрепляется – так еще и все заметнее сдавливаются каналы, по которым циркулирует спинномозговая жидкость!

Все, одних проблем с позвоночником вполне достаточно для возникновения хронических головных болей! Но есть и сценарий под названием «во-вторых». Заключается он в том, что наша голова, помимо черепа, являет собой скопление отдельных, обслуживающих только эту часть тела со всеми ее нуждами, мышц. Помимо мимики мы еще умеем жевать, моргать и вращать глазами, двигать кожей головы и ушами. Последнее, правда, изначально доступно не всем, однако каждый ребенок нам скажет, что научиться этому можно за пару часов.

И конечно, уже упомянутые мной мышцы шеи и затылка, с помощью которых мы, единственно, и способны в таком совершенстве владеть своей головой – наклонять под любым углом и по любой оси, запрокидывать и поворачивать на 180°, ронять на грудь или гордо выпрямлять при надобности.

Младенцы, у которых мышцы как ткань формируются постепенно, первое время после рождения не умеют держать головку именно потому, что им ее держать пока нечем. Само сочленение черепа с позвоночником не обеспечивает никакого определенного положения одного к другому. А ведь именно в мышцах шеи – прямо между их отделами! – расположены все магистральные, снабжающие мозг кровью артерии и вены! Так как – будет ли болеть голова, когда задеревенела шея? Ну разумеется, будет, раз одновременно нарушается и отток спинномозговой жидкости, и кровоснабжение мозга! Удивительно здесь будет, если не заболит.

Вариант номер три программируется неудачной наследственностью, и зовется он мигренью. Официальной медицине только в последние лет десять, наверное, удалось разработать и выпустить в продажу лекарства, помогающие снизить или, в идеале, снять полностью боль такого типа. Интересно, что процент случаев, когда человеку, страдающему мигренью, удается подобрать подходящее лично ему средство, высок. Но только высок. Чуть меньше половины больных продолжают мучиться от своей «неудачной генетики» всю жизнь, и происходит это в нашем времени, а не в каком-нибудь дремучем Средневековье!

Слова «неудачная генетика» я оформил в кавычках неспроста. Мигрень – это, по сути, целый комплекс биохимических реакций. В сумме он дает сперва спонтанное сужение сосудов головного мозга, которое напоминает спазм. А следом идет столь же резкое расслабление их стенок. Естественно, голова болит как на одном, так и на другом этапе, просто механизм запуска болевых ощущений разнится. Кстати, последовательность «действий» сосудов здесь не обязательно именно такая – бывает и наоборот, и даже только один из этапов. Вот в последнем случае подобрать таблетки бывает проще всего.

Вдвойне любопытно, что сужение или расширение сосудов при мигрени часто наступает не само собой, а под влиянием спонтанного выброса различными железами в кровь соответствующих гормонов – вроде адреналина. Довольно часто ее причину установить вообще не удается, хотя каждый раз сценарий у данного конкретного больного непременно одинаковый, расписанный вплоть по минутам.

У меня же лично во всей этой теории вызывает законные сомнения вот эта самая часть случаев, когда причину установить невозможно. Она очень хорошо сочетается с фактом того, что в некоторых жизненных обстоятельствах приступы мигрени у больного могут учащаться и, так сказать, наливаться силой и разнообразием ощущений. А в других – ослабевать. Обычно с годами «практического общения» со своей мигренью пациент непременно определяет для себя набор факторов, которых ему следует избегать. Не по рекомендации врача, а по собственным наблюдениям. А хорошо сочетается в том смысле, что если мигрень обусловлена только особенностями химических реакций в организме, как такое может быть?

Я не хочу сказать, что наследственности вовсе не существует. Конечно, она есть. Без нее дельфины вполне могли бы рождать на свет китят, а человеческие мамы – не только обезьянок, но и, скажем, щенков. Но пока ее законы изучены очень мало. И для такого приблизительного знакомства с ними мы что-то подозрительно часто слышим от ученых, что это – «определенно» наследственное заболевание, а то – нет. Одно ведь исключает другое, или я в чем-то не прав?..

Так или иначе, в разделе головных болей мы попытаемся бороться со всеми вариантами ее возникновения в равной степени активно. Существенная оговорка здесь, пожалуй, только одна. А именно: сильная боль, равномерно разлитая по всей голове, у людей, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, является признаком надвигающегося инфаркта. В сочетании с растущим артериальным давлением возможен также инсульт. Обычно сердечники досконально знают угрожающие их жизни симптомы, и, конечно же, им в голову не придет обращаться при таких болях ни к туйна, ни к массажу. Однако все это верно за исключением случаев, когда инфаркт наступает впервые.

Именно поэтому я должен отдельно подчеркнуть, что по-настоящему внезапных инфарктов и инсультов не бывает. О нарастании проблем с сердцем и сосудами всегда заранее предупреждают боли в груди, одышка, резкие скачки артериального давления, его склонность постоянно повышаться, шумы в сердце, наконец. Если хоть один из перечисленных мной симптомов уже не просто в наличии, но еще и ярко выражен, с головной болью подобного рода желательно измерить артериальное давление, принять успокоительное и обратиться за медицинской помощью в ближайшее время.

Острую сердечно-сосудистую недостаточность туйна не лечит и даже не облегчает. Напротив, он может существенно ускорить развитие приступа. А потому обращаться в таких случаях необходимо только к врачу!

Я лично всегда был и остаюсь уверен, что с острыми стадиями каких бы то ни было заболеваний эффективнее всего справляется официальная, научная медицина. И моя уверенность определенно не лишена оснований. Все достоинства и недостатки, которые можно отметить за научным врачеванием, вертятся вокруг единого смыслового центра. Он таков, что врач способен снять или существенно ослабить каждый симптом имеющегося у пациента заболевания. Он способен превратить смертельную болезнь, если она не лечится, в несмертельную хроническую. Но он не способен внятно и четко объяснить, откуда эта болезнь взялась, если она не вписывается в три причины – инфекция, травма, наследственность. Ах да, и в четвертую, столь же условную, как и законы генетики, то есть в старение!