Репутация леди - Николь Берд

Мэдди опять приложила пальцы к виску, где боль была особенно сильной. Если так волноваться, станет хуже. Но как тут расслабиться, когда этот красивый незнакомец готов изменить ее будущее, да еще так скоро?

Лорд Уэллер смотрел на нее с сочувствием.

– Не надо так волноваться, Мэдлин. Откиньтесь на подушки и позвольте мне помассировать вам виски. Боль утихнет.

При одной мысли о том, что к ее измученной голове прикоснутся эти длинные, гибкие пальцы, у Мэдди по спине побежали мурашки, и если бы она не чувствовала себя так ужасно…

– О, не надо, – застенчиво попросила она, но он уже приподнял ее за плечи и, прежде чем она успела возразить, уложил на подушки. Неужели этот человек всегда добивается того, чего хочет? Когда она поправится, она выскажет ему все.

– Закройте глаза, – мягко сказал он. – Попытайтесь обо всем забыть. Вас ничего не должно тревожить, Мэдлин, дорогая, все будет хорошо.

Он говорил это так уверенно, что она почти поверила. Нет, это все чепуха, уверяла она себя. Но даже брюзжащий внутренний голос стал куда-то исчезать, когда этот незнакомец дотронулся до ее головы.

Она было вздрогнула, но потом почувствовала, каким приятным, а главное, успокаивающим оказалось прикосновение его рук. Он начал массировать сначала ее виски, потом спустился ниже, к плечам и предплечьям. Его руки ритмично скользили то вниз, к ключицам, то вверх, обратно к плечам, разминая мышцы, и она ощутила, как спадает напряжение.

Мэдди чувствовала, что может расслабиться и уснуть, но не хотела лишиться прикосновения этих волшебных рук.

Ощущение было таким чувственным… Мэдди с удивлением заметила, что ее тело начинает реагировать на близость Эйдриана. Внутри у нее все трепетало, дыхание сбилось, а головная боль… немного уменьшилась, и думать о ней совсем не хотелось.

А он между тем уже повернул Мэдди на бок и массировал ей спину, и Мэдди почувствовала себя еще более расслабленной. Вздохнув, она подумала, что вообще может превратиться в нечто желеобразное, и тогда лорд Уэллер, возможно, поднимет ее на руки и… и что тогда?

Откуда было знать, что ее тело может так странно реагировать? Хорошо бы головная боль прошла совсем, тогда можно будет полностью сосредоточиться на этих замечательных ощущениях.

– Это так приятно. Боюсь, что вы пользуетесь моим…

Поздно. Мэдди услышала, как открылась дверь и как вскрикнула верная Бесс, вошедшая с подносом и увидевшая эту невероятную сцену.

– Вот те на! Сейчас возьму метлу и огрею тебя по спине, наглец!

– Бесс, – сказала Мэдди, – ты все неправильно поняла! Я не… он не… Он массировал мне голову, потому что она ужасно болит.

– Я знаю, где у вас голова, мисс, он тер совсем не там. – Служанка поставила поднос с таким грохотом, что зазвенели чашки, и, скрестив руки на груди, уставилась на Эйдриана, не скрывая своего возмущения.

Мэдди покраснела, стараясь, однако, сохранить достоинство. Лорд Уэллер выпрямился, но Мэдди была уверена, что если она на него взглянет, то увидит, как он давится от смеха.

– Бесс! Что ты такое говоришь! Это лорд Уэллер, наш гость и мой… мой жених.

Вот так! Она это сказала. Теперь она связана с ним, и ей придется участвовать в его безумной затее.

На самом деле у нее не было другого выбора. Она не может опозорить своего отца и всю семью, ведь не только по деревне, но и по всему графству поползут слухи, что их застали вдвоем в лесу.

Ее слова, по крайней мере, заставили Бесс растеряться, а у лорда Уэллера хватило такта ретироваться. Уходя, он обернулся и сказал:

– Оставляю вас заботам вашей верной служанки. К сожалению, головная боль вернулась.

Бесс, забыв о своем негодовании, поспешила к своей хозяйке.

– Я принесла вам травяного чая и холодный компресс, он всегда помогает, когда у вас болит голова.

Мэдди робко согласилась и позволила служанке посуетиться вокруг нее. Отпив несколько глотков чаю и положив на лоб компресс, Мэдлин легла. Но боль не утихала.

Мэдди думала о невероятных руках лорда Уэллера и о том, что она чувствовала, когда они гладили ее шею и спину. Она не должна позволять ему таких вольностей – ведь их помолвка всего лишь уловка, чтобы спасти ее репутацию, так зачем он это все придумал? Только чтобы спасти ее честь?

Он не рассказал, почему и ему будет выгоден их брак. Она не могла придумать ни одной причины, по которой он хочет жениться на бесприданнице из глухого графства. Может быть, он сказал это только для того, чтобы облегчить свою совесть? Или не думает, что они на самом деле поженятся? Окажется ли их помолвка всего лишь обманом? А что он сказал о каком-то пятне на своем прошлом? Она, скорее всего, неправильно его поняла.

Она не могла себе представить, что он совершил что-либо предосудительное, порочащее его имя. Он такой сильный и такой… добрый.

Вздохнув, Мэдди закрыла глаза и приготовилась ждать, когда же пройдет эта проклятая головная боль. Этот недуг, который явился причиной нынешнего трудного положения, мешал Мэдди подумать о том, как же ей из этого положения выбраться.

Она провела остаток дня в постели, в затемненной комнате, стараясь как можно меньше двигаться. К вечеру она уже смогла вынести свет одной свечи и написала короткие письма сестрам, сумев лишь вкратце описать то, что с ней случилось.

Одинаковые записки она послала близнецам, Офелии и Корделии.

Вы уже вернулись из своего свадебного путешествия? Мне не терпится услышать ваш рассказ о юге Франции и живописна ли Италия, как говорят. Пожалуйста, напишите длинное письмо. Надеюсь, что вы скоро меня навестите. Я так по вас соскучилась!

Она отложила перо и промокнула свою немного неразборчивую писанину. Но они поймут по почерку, что у нее болела голова. Сложив листки, Мэдди отложила их в сторону, откинулась на подушки и закрыла глаза.

Ночью она то засыпала, то просыпалась, однако, проснувшись утром, она поняла, что головная боль, наконец, прошла. Осталась лишь, как всегда после этих ужасных приступов, усталость и апатия.

Мэдди встала с постели и надела халат. Бесс уже приготовила ей теплую ванну. Мэдди искупалась, но потом снова присела на кровать – во всем теле еще чувствовалась слабость.

– Я сейчас принесу вам завтрак, – сказала служанка, окидывая Мэдди беспокойным взглядом.

– Как отец?

– Лучше не бывает! По-моему, ему очень понравился этот высокомерный лорд. И должна признать, этот виконт с удовольствием играет в шахматы с нашим добрым хозяином и часами разговаривает с ним о книгах и всем таком… – нехотя сообщила служанка.

– Правда? – удивилась Мэдди. – Вот уж не подумала бы! Но это хороший знак.

Ей не приходило в голову, что отец, имея четырех дочерей и всего нескольких соседей-мужчин, очень нуждался в мужском обществе. Помещики не интересовались ничем, кроме охоты и видами на урожай, книги и долгие беседы не входили в их планы. Почти такими же были и фермеры. Мэдди вдруг страшно захотелось поскорее одеться и спуститься вниз, чтобы самой убедиться, что отец и лорд Уэллер действительно нашли общий язык.