Волшебное наследство - Вацлав Ржезач

Разумеется, мальчик этим воспользовался. Высмотрев проход в рядах солдат, он скомандовал:

— Лохмуш, за мной! — и юркнул туда, как стрела.

Всех охватила паника. Никто не знал, как быть. Там, на трубе, восседала герцогская шляпа, тут удирал мальчишка. Первым опомнился герцог; к нему вернулся голос, но отнюдь не благоразумие.

— Моя шляпа! — кричал он, подпрыгивая. — Моя шляпа! Скорей! Скорей!

Поднялся страшный переполох. Солдаты метались как сумасшедшие. Они раздобыли лестницу — лезть на крышу за шляпой герцога. Тем временем Вит с Лохмушем преспокойно удалялись прочь, не видя за собой погони. Вит удивлялся: «Похоже, сбывается все, о чем бы я ни подумал. Не знаю, в чем здесь секрет, но, кажется, так оно и есть. Что бы это могло значить?»

Герцог сообразил, что солдаты истолковали его приказ превратно. Он подпрыгивал на месте и верещал как резаный:

— Скорее в погоню, болваны, в погоню!

Хотя суматоха не стихала и люди метались, словно помешанные, приступ ярости у герцога миновал, и он уточнил свой приказ:

— Да не за шляпой, мерзавцы! Поймать и привести мне мальчишку!

Тут все, понятное дело, скопом кинулись вслед за Витом и Лохмушем.

Поначалу царила полная неразбериха, преследователи мешали друг другу, так что казалось, Виту будет легко скрыться. Но понемногу из этого неорганизованного стада выделилось двадцать — тридцать молодцов, хороших бегунов, резво устремившихся за Витом.

Расстояние между ними быстро сокращалось. За Лохмушем дело не станет, этому удрать легко, Вит же никогда особыми успехами в беге не отличался, а тут за ним гнались лучшие бегуны герцогского войска. Ему казалось, что он уже слышит их топот и надеждам на спасение пришел конец. Но он по-прежнему был спокоен, как и при обстреле горящими головнями. «Пусть бегут, — думал он, — все равно им меня не догнать. Скорее уж все они будут землю носом пахать».

И в тот же миг, будто по чьему-то приказу или просто не заметив натянутой под ногами веревки, преследователи Вита начали один за другим спотыкаться и, взмывая в воздух, с лету падали носом в землю.

Прежде чем они поднялись, очухались и вспомнили о погоне и прежде чем подоспели новые преследователи, Вит с Лохмушем уже скрылись в узких улочках городка. Их неприятели бросились было за ними, да поди попробуй найди мальчишку, юркнувшего в сплетенье улочек, где ему известен был каждый выступ в стене, каждый поворот, каждый камень. С тем же успехом можно было бы искать иглу, исчезнувшую в стоге сена.

Глава V

Вит пробежал несколько улочек на такой скорости, что чуть не сбил каких-то тетушек, попавшихся ему на пути.

На одной из улочек он заплутал, пробираясь между бочками, которые бондарь выставил перед мастерской, чтобы быстрее сохли. Вит растянулся, а бочки с грохотом покатились по колдобинам мостовой. Стремительно, как кошка, вскочив на ноги, мальчик не заметил, что ушиб коленку и ободрал локоть, и бросился дальше, а бочки между тем все еще катились, потому что улица шла под уклон; бондарь ругался на чем свет стоит.

— Ну, хватит, Лохмуш. Тебе это по душе, что и говорить, ты готов хоть целый день бежать, а у меня сердце вот-вот разорвется, да и дыхания не хватает. Будет, давай-ка, дружок, отдохнем немного. Им нас уже не догнать. Видел, как они падали один за другим и носом землю пахали? Ах, как бы мне узнать, почему всегда сбывается то, о чем я думаю? Если бы это смогло помочь папеньке и всему городу! Но наверное, это просто случайность. Сейчас свернем на эту улочку. Давай, старина, шевелись, что это ты вдруг разленился. А теперь еще один поворот, и вон у той ограды остановимся и посвистим — может, Гинек дома.

По обе стороны улочки зеленели за длинными заборами сады.

Один такой сад окружал дом пана Гинека Прубы, галантерейщика, уважаемого домского горожанина, бывшего консула, человека столь же сердечного, сколь и справедливого, которому все превосходно удавалось благодаря той честности и искусности, с которой делал свое дело не только он, но и отец его, и дед. Кроме честности и мастерства, наследовалось в этом роду и имя, которое получал старший сын в семье. Сын нынешнего хозяина, так же, как и все его предки, носивший имя Гинек, был лучшим другом Вита.

Остановившись у садовой ограды, Вит сунул в рот четыре пальца и пронзительно свистнул. Эхо, отразившееся от стен, слилось со стихавшим уже свистом. Но тишина стояла недолго, свист повторился, на этот раз с другой стороны стены. Вит ответил трелью, которая служила условным сигналом, и через мгновение над оградой появилась растрепанная мальчишечья голова с волнистыми волосами и парой блестящих черных глаз.

— Вот это да, Вит, ты в шапочке да еще и с собакой! Где ты ими обзавелся?

— Об этом потом, — ответил Вит. — Сейчас мне срочно надо перелезть через забор. За мной гонятся герцогские наемники, они могут быть здесь с минуты на минуту.

— Наемники? — воскликнул Гинек. Но удивление его длилось недолго. Это был паренек, который все схватывал на лету, быстро соображал и тут же принимал решения. — Ну что ж, милый мой, иди сюда скорей. А как быть с собакой?

— Она прыгнет следом за мной, — уверенно сказал Вит, хотя стена была очень высокая, больше двух метров.

— Интересно посмотреть, — произнес Гинек с сомнением. — Торопись, Вит.

Вит полез вверх. Он цеплялся руками и ногами за выступающие камни и кирпичи, и получалось довольно быстро, потому что этим способом мальчики пользовались очень часто.

Видя, что хозяин карабкается по стене все выше, Лохмуш бесстрашно последовал его примеру. Но сразу стало ясно, что ему вряд ли удастся одолеть такую высоту. Вит уже восседал на стене верхом, а Гинек стоял рядом на ветке старой, разлапистой груши. Оба напряженно наблюдали за тщетными попытками Лохмуша.

— Не допрыгнуть ему, — заключил Гинек.

— Ты считаешь, не допрыгнет? — переспросил Вит. — А это мы еще поглядим.

И Вит вновь почувствовал странную уверенность, что все исполнится так, как он захочет.

— Лохмуш! — позвал он пса, как раз готовившегося к новой попытке, и посмотрел на него так, как будто взглядом намеревался сдвинуть его с места. — Хоп! Сюда!

Вит похлопал по стене прямо перед собой.

Лохмуш прыгнул. Впрочем, на прыжок это вовсе не было похоже. Казалось, кто-то схватил пса за шкирку и, описав им большую дугу, опустил рядом с Витом. От неожиданности Гинек охнул.

— Что ты с ним сделал?

— Я? — переспросил Вит. — Ничего, ты же видел. Просто приказал ему прыгнуть. Но кое-что я тебе все-таки расскажу, давай только спустимся в сад.

Мальчики спрыгнули на мягкую перину из сухих подопревших листьев. Внизу переплелись кусты, никогда не подстригавшиеся, так что сквозь них ребятам пришлось продираться с трудом вместе с Лохмушем, который следовал за ними и возбужденно принюхивался; наконец они добрались до того уголка, где обычно прятались, когда хотели поговорить.

Из дома, в котором находилась мастерская Гинека-старшего, до них доносился приглушенный звук работы и голоса галдевших и напевавших что-то подмастерьев. Мальчики уселись, Лохмуш улегся у их ног, и Вит начал свой рассказ. Когда Гинек узнал, что случилось с отцом Вита, у него сжались кулаки, но потом, услышав, как слетевшая у герцога шляпа уселась на трубу, а Витовы преследователи пропахали носами землю, он покатился со смеху.

— Как же это может быть? — спросил он Вита. — Почему все, о чем ты ни подумаешь, сбывается? Это ведь невозможно, если только ты не волшебник.

— Я не волшебник и быть им не хочу. Я хочу, как мой отец, шить шапки. Я и сам не могу ничего объяснить, но все, что я тебе говорю, святая правда.

— Может, это случайно? — задумчиво сказал Гинек.

— Может, и случайно, — допустил Вит.

Мальчики сидели на влажной земле, и их стал пробирать холод. Гинек поднялся первым, Вит последовал его примеру.

— Что ты собираешься теперь делать? — спросил Гинек.

Вит не успел ответить — за стеной послышались цокот подков, звон доспехов и грубые голоса. Судя по звукам, отряд состоял из шести-семи человек.

Всадники свернули в улочку между садовых оград. Поначалу казалось, что они проедут мимо, но отряд остановился. Послышался энергичный приказ:

— Стой!

Гинек испуганно поглядел на Вита.

— Наверное, тебя ищут, — прошептал он.

Вит кивнул.

Мальчики не ошиблись.

Герцог был в бешенстве. Его дозорные отряды прочесывали весь город, осматривая дом за домом, обыскивая все углы, — просеивали город через сито, в которое должен попасться Вит.

— Что будем делать? — вопрошал голос за оградой. — Здесь ведь жилья нет.