Люби меня вечно - Джоанна Линдсей

— Девлин Джеффрис? А какое он имеет отношение к Шерринг-Кроссу?

— Быть может, то, что он ему принадлежит? — суховато промолвила она, пояснив:

— И Девлин вовсе не Джеффрис. Как и вам, ему тогда нравилось использовать чужие имена.

Незнакомец вдруг ужаснулся:

— Погоди-ка минутку. Так что же, твой чертов англичанин — внучатый племянник моей тетки, Амброз Сент-Джеймс?

— Ш-ш! Он просто ненавидит свое первое имя! Да, это именно он.

Теперь приезжий застонал;

— Ах, пожалуйста, милая, только не говори, что ты вышла замуж за этого человека!

— Очень даже вышла, — сердито бросила Меган. Его стон перешел в рычание, которое вдруг сменилось новой улыбкой. Он пожал плечами:

— Ну и пусть. Мне приходилось преодолевать преграды и пострашнее. Меган прищурилась:

— Сию же минуту забудьте об этом! Я замужем — и очень счастлива, — подчеркнула она. — Могу с полной уверенностью обещать, что вы не будете жить в Шерринг-Кроссе, как собирались. И кроме того, готова поклясться, что Маргарет говорила, будто вы ищете себе жену.

Взгляд, которым он одарил Меган и от которого та покраснела, ясно сказал, что он нашел единственную женщину, которую хотел бы назвать своей женой. Кимберли, перехватившая его взгляд, почему-то испытала сильное раздражение, хотя все происходившее не имело к ней никакого отношения. Она попробовала откашляться, чтобы напомнить им о присутствии свидетеля при этом крайне личном разговоре, но ее по-прежнему не замечали.

— Останусь я здесь или поблизости, я все равно буду добиваться того, чего жаждет мое сердце. Я буду дураком, если этого не сделаю.

— Вы будете дураком, если это сделаете, — ответила Меган, добавив со вздохом:

— Вы, похоже, тупица. — Она покачала головой, словно недоумевая. — Такой же тупица, как и год назад, когда я вам сказала, что обещана другому. А вы отказались мне верить.

— Я просто упорный, — поправил он ее, снова улыбнувшись. — И при чем тут такая мелочь, как муж, когда два сердца предназначены друг для друга?

Тут Меган подняла глаза к небу. Кимберли, с каждой минутой раздражаясь все сильнее, снова кашлянула — на этот раз громче. Теперь Меган услышала и посмотрела в ее сторону. Одно мгновение ее взгляд был совершенно непонимающим, словно она никак не могла вспомнить, кто такая Кимберли и как она здесь очутилась.

Наконец она громко ахнула:

— Милая леди Кимберли! Пожалуйста, простите меня за то, что я отвлеклась. Вы, наверное, совсем измучились с дороги, а я заставила вас стоять и дожидаться, пока переговорю с этим неисправимым шотландцем… — Она кинула на Лахлана укоризненный и сердитый взгляд, ясно говоривший, что, по се мнению, вина целиком лежит на нем. — Мне так неловко! Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, и заодно займемся вашей простудой. К счастью, у Бабули — бабушки Девлина — есть великолепные средства…

Лахлан никак не хотел угомониться и, не давая Меган увести измученную ожиданием Кимберли, произнес:

— Ах, дорогая, но ты же меня не покинешь! Я так давно не наслаждался твоим лучезарным сиянием. Меган негромко фыркнула и строго нахмурилась:

— Мне надо позаботиться о гостье, которую я рада у себя видеть, — а вас нет. Прикажите кому-нибудь из слуг вызвать к вам Маргарет и потрудитесь рассказать ей о вашей предыдущей встрече с Девлином. Не сомневаюсь, и она скажет, что вам придется изменить ваши планы: эта леди наверняка не была осведомлена о ваших некрасивых делишках. Иначе не пригласила бы в дом вора.

— Разбойника, дорогая, — поправил он обиженно. — Пожалуйста, не путайте.

Меган досадливо вздохнула:

— Никакого различия не вижу, Макгрегор, вы грабили англичан. Вы, шотландцы, может, и смотрите на это по-другому, но мы, англичане, — нет.

— Но это спорный вопрос, поскольку я уже не разбойник, — уверил он ее. — Не могу исправить то, что было сделано (и по вполне веским причинам), но поверь, я начал новую жизнь.

— Вот как? Никогда не поверю. И мы говорили об этом достаточно долго. Прощайте.

Кимберли успела увидеть на лице шотландца сначала досаду, а потом выражение решимости. Он явно не привык мириться с поражениями. Однако если он будет пытаться завоевать сердце Меган Сент-Джеймс, то поражение ему обеспечено: вся Англия знает, что герцог и герцогиня Ротстон безумно любят друг друга. Известие об этом достигло даже такой глуши, как Нортумберленд, но, видимо, в Шотландии об этом еще не слышали.

Горец-шотландец. Очень жаль. Кимберли почувствовала некоторое влечение к Лахлану Макгрегору… Нет, это слишком слабо сказано. Она почувствовала очень сильное влечение. Нет смысла это отрицать. Но его сердце уже завоевано — пусть и замужней женщиной. И он — шотландец. И даже если бы можно было преодолеть первое препятствие, то со вторым сделать ничего нельзя. Отец никогда не одобрил бы ее брак с шотландцем. Скорее он от нее отречется — и плевать ему на то, какой скандал это вызовет.

Шотландец! Очень, очень жаль.

Глава 5

— Бедный мой мальчик, — сочувственно проговорила Маргарет Макгрегор, когда Лахлан без утайки рассказал о том, что заставляет его искать жену. — Уиннифред? Кто бы мог подумать, что она способна на такое! Она всегда казалась такой милой девочкой!

Лахлан невольно улыбнулся. Уиннифред было около пятидесяти, но самой Маргарет уже за семьдесят, и всех, кто был моложе шестидесяти, она называла мальчиками и девочками. Она была симпатичной, доброй старой дамой, немного полноватой и всегда жизнерадостной — по крайней мере в присутствии Лахлана. Он согласился с ней: никто бы не подумал, что Уиннифред способна на такую подлость.

Наливая Лахлану еще одну чашку чаю (они сидели вдвоем в громадной гостиной Шерринг-Кросса), она укоризненно спросила:

— Почему ты не обратился ко мне? Твой двоюродный дедушка Ангус — царство ему небесное — оставил мне неплохое состояние. Денег у меня столько, что всех ни за что не истратить.

Лахлану было неловко говорить на такие темы, но если бы он попытался объяснить свои соображения, то попал бы в еще более щекотливое положение. Брать взаймы деньги у кровной родни — это еще допустимо. Но Маргарет была ему чужой — она породнилась с ними через брак, и мужа ее уже не было в живых, иначе Лахлан не сидел бы сейчас здесь. Он бы давным-давно обратился за помощью к дедушке Ангусу.

Поэтому он только сказал, что надеялся справиться со всеми трудностями самостоятельно, рассчитывая, что Маргарет не станет расспрашивать его подробнее.

Она действительно не стала его расспрашивать, хоть и прищелкнула языком, давая понять, что не согласна с ним.

— Ладно. Сейчас ты, по-моему, на правильном пути. Жена с неплохим состоянием — это как раз то, что тебе надо.