Не пролететь мимо Земли - Мария Гинзбург

– Круто, – продолжала тем временем Лена. – А пирсинг вообще супер. Мне почему-то сразу фильм вспомнился, американский, старый. Там в школе было две молодежные банды и жестокие учителя. А у членов одной из банд как раз свинцовое сердечко было принято себе над бровью вживлять.

– Там учителя еще роботами оказались, – вставил свое слово Сергей, сидевший во главе стола.

Вика украдкой посмотрела на него. Девушка думала, что он этого не заметит. Но она ошибалась. Такие взгляды Сергей чувствовал сразу. Певец искоса посмотрел на Вику и вполне откровенно улыбнулся. Вика ощутила горячий толчок в грудь. Парни смотрели на Вику так и раньше, но в первый раз подобный взгляд вызвал в ней не усталое отвращение, а какое-то непонятное смятение.

– Ну да, – согласилась с замечанием Сергея Лена.

– «Класс-1999», потрясный фильм, – сказал Сергей и добавил, смеясь: – Катька поэтому себе этот ужас и сделала. Но ты первая, кто угадал…

Вика отвернулась, опасаясь снова наткнуться на наглый, всепонимающий взгляд Рикошета. Но музыкант смотрел на Риту. Она решила наконец принять участие в беседе.

– Так вы из Хиришей? – спросила Рита Гарика, сидевшего между ней и Рикошетом.

Гарик весь вечер пытался привлечь ее внимание, но сейчас от неожиданности растерялся и только кивнул. Захлебывающуюся беседу удержал на плаву Рикошет.

– Неплохой город, – сказал он. – У меня там тетка живет, я к ней ездил пару раз.

Гарик благодарно посмотрел на него и сказал:

– А ты из Веслогорска, Рита?

– Да.

– Такое название странное, – заметил Гарик. – Что оно означает?

Рита откашлялась, оперлась локтями на стол.

– Есть две версии, – сказала она. – Первая – что от слова «весло». Жизнь нашему городу дала торговля с заморскими странами, он ведь на «пути из варяг в греки» стоит. А гора в этом имени появилась от некой горки, холма. По этому холму кто-то из забытых ныне богов то ли сошел на землю, чтобы указать явившимся в эти края славянам удобное место для поселка, то ли при виде пришельцев убежал к себе на небеса, злобно ругаясь. Здесь легенды расходятся. Эта версия считается признанной, даже монумент в виде весла у нас стоит на холме возле Кремля. По-простому этот памятник «Лопатой» называют, уж больно он неказист…

В этот момент в кабинет ворвалась девушка. Половина ее волос была фиолетового цвета, вторая половина – оранжевого. И собраны они были в ирокез. Вдобавок, девушка ревела так, что мигом заглушила все разговоры за столом. По ее лицу текли два черных потока. Хваленая водостойкая тушь не выдержала такого ливня. Вика вздрогнула. Она не сразу узнала Наташу, одногруппницу Ромы, в боевой раскраске. Кате же юная неформалка приходилась двоюродной сестрой. И Наташа вполне разделяла Катины музыкальные вкусы, чем приводила свою мать, послушницу пригородного женского монастыря, в тихий ужас.

– Наташа, ты чего? – спросила Катя встревоженно.

Наташа плюхнулась на свободное место между Катей и Сергеем.

– Даня Леру пригласил! – прорыдала она.

Вой элеткрогитары за стеной и вправду сменила нежная медленная музыка. Катя обвела присутствующих извиняющимся взглядом и погладила Наташу по голове. Сергей придвинул девушке чистую рюмку и плеснул водки.

Вика протянула руку к тарелке с хлебом. Но та стояла слишком далеко. Рома заметил ее попытку и подал ей кусочек. Вика улыбнулась ему.

– Как у вас тут классно, – сказала девушка.

Рома усмехнулся:

– А ты думала.

– Да брось ты, – сказала Катя. – Выпей, успокойся.

– Мудак он, этот Даня, – поддержал Сергей. – И в женщинах ничего не понимает. Вот я бы тебя ни на какую Леру не променял бы.

Он немного покривил душой. Вместо фитнесса Наташа пошла на карате, что сказалось на фигуре плотной, невысокой девушки самым роковым образом. Но Наташа поверила комплименту и немедленно похорошела.

– Да ладно тебе, – сказала она хриплым басом, который возникает после третьей пачки сигарет, и опрокинула стопку водки. Катя протянула сестре бутерброд с икрой и сказала:

– Пойдем, умоешься.

Сестры поднялись из-за стола.

– Пойдем, кстати, потанцуем, – сказал Рома Вике. Девушка улыбнулась и кивнула.

Гарик тоже воспользовался моментом.

– Разрешите? – сказал он.

Рита подняла глаза от тарелки. На какой-то миг Гарику показалось, что она сейчас равнодушно скажет: «Я не танцую», и внутри у него все оборвалось.

Рита улыбнулась и поднялась из-за стола.

– А чего на «вы» – то? – сказала она.

Гарик взял ее за руку.

Рефрен старой песни «и тот, который во мне сидит, вдруг ткнулся лицом в стекло» зазвучал в голове у Риты, когда Леша ткнулся лицом в руль, а на лобовое стекло выплеснулась алая волна. И это была не только кровь неудачливого планоторговца. Бесконечный рефрен гремел в ушах Риты, когда ее вытаскивали из машины грубые руки, когда везли на каталке. Музыка перекрыла голос испуганного врача: «Полоснули из автомата, кажется… Твою мать, здесь еще и выкидыш». С того страшного вечера прошло уже два месяца, а хриплый голос барда стих в ушах Риты только в тот момент, когда Гарик обнял ее. Девушка испытала чисто физическое удовольствие. Она уже успела забыть, как это приятно – когда тебя просто обнимают.

– А непризнанная версия названия Веслогорска какая? – спросил Гарик.

Музыка играла негромко, и спокойно можно было разговаривать, не напрягая голос. В этом и заключалось отличие ТХМа от остальных городских клубов – здесь ди-джеи знали, когда врубить звук на всю катушку, а когда его следует чуть пригасить.

– Говорят, что, – ответила Рита. – Имя нашего города на самом деле происходит от слов «Веселая горка». Ну знаешь, типа Лысой горы на Украине. Что у истока реки была горка, ведьминская, куда со всего Северо-Запада ведьмы на шабаши собирались. Ну, потом пришли христиане, колдунов выгнали, поставили в той роще скит. А имя осталось.

Гарик засмеялся.

– Кажется мне, – сказал он. – Что не всех ведьм тогда выгнали… что кое-кто остался и смешался с местным населением…

Рита посмотрела на Гарика, чтобы понять, шутка это или комплимент. А когда поняла, смутилась, но продолжала:

– Мне самой эта версия кажется похожей на правду. Места тут плохие, гиблые…По раку вон первое место в России наша область занимает. А это не то место, знаешь ли, которое хотелось бы занимать.

– Ну, так у вас же завод химудобрений здесь, – заметил Гарик. – Этого следовало ожидать.

– Да нет, как объяснить-то тебе, – Рита задумчиво облизнулась. – Завод, это, конечно, да, но не в одном заводе дело. Здесь же одни болота кругом. Ни сеять, ни пахать невозможно, одной торговлей с варягами да греками жили. Ну, еще лен раньше растили тут, мне бабка рассказывала. А в окрестных болотах во время Великой Отечественной наши целую армию ухнули. Тут по лесам непохороненных покойников лежит больше, чем сейчас живых по селам осталось. Из-за того, что биться на два фронта пришлось, немцы тогда и не смогли Питер взять. Ну, а Хириши, кстати, почему так называются? Это ведь не русское слово, а какое-то… финское, что ли…