Воссоединение - Павел Данилин

На пути к ассоциации

Однако вскоре в ЕС сочли, что персональная судьба Тимошенко – небольшая плата за захват украинских рынков. И вопрос об ее освобождении отложили в долгий ящик: хотя к нему и регулярно возвращались, но работа над соглашением об ассоциации все-таки продолжилась.

Уже в первой половине 2012 года делегации Украины и Евросоюза парафировали (то есть подписали в общем виде – без конкретики) соглашение об ассоциации Украина – Евросоюз. Планировалось, что далее будут внесены технические уточнения и соглашение будет заключено уже в 2013 году. «Главы переговорных делегаций Украины и Европейского союза парафировали текст соглашения об ассоциации, составной частью которого будут положения о создании углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли (ЗСТ). В связи с этим главы переговорных групп по ЗСТ подтвердили достигнутые 22 декабря 2011 года договоренности относительно содержания ЗСТ и обязались завершить правовую экспертизу текста, включая технические приложения и протоколы», – говорилось в совместном заявлении делегаций.

30 мая 2012 года состоялась, как сообщают об этом немецкие источники, примечательная встреча все того же еврокомиссара Штефана Фюле и двух его знакомых в шикарном брюссельском ресторане «Экалье дю Палас ройяль» на площади Гранд Саблон. Сотрапезниками Фюле стали бывший польский президент Александр Квасьневский, который незадолго до этого был официальным представителем на переговорах по освобождению Тимошенко, а также украинский олигарх Виктор Пинчук.

Пинчука с Квасьневским связывали давние и довольно теплые отношения – скажем, фонд Квасьневского Amicus Europae («Друг Европы») получал от фонда Пинчука финансирование, что было даже предметом проверки прокуратуры – такая помощь запрещена польским законодательством. Оба – и Квасьневский, и Пинчук – были активными сторонниками подписания соглашения об ассоциации. При этом Пинчук являлся зятем бывшего президента Украины Леонида Кучмы и одним из главных представителей семей украинских олигархов. Таким образом, за столом в «Эскалье» собрались три главных действующих лица: официальный представитель ЕС; секретный, но не менее важный агент, которым был польский президент; а также человек, который мог принимать решения и говорить от имени всей украинской элиты.

В ходе ужина Фюле заказал бутылку дорогого вина, для того чтобы иметь возможность поднять тост за будущее Украины в составе Европы. «За Европу» – такой тост поднял Фюле. Менее радостный Виктор Пинчук пытался поговорить с Фюле по душам и добиться от него ответов на ключевые вопросы о цене ассоциации и действиях других сторон. Но евробюрократ делал удивленное лицо и думать отказывался, что такой шаг может задеть, к примеру, интересы России. «Вам нужно будет найти такое решение, которое было бы также приемлемым для Путина, с русскими могут возникнуть сложности», – убеждал Пинчук Фюле. Но тот был непреклонен. «С русскими всегда сложно», – ответил Фюле, намекая на то, что никаких особых решений для взаимоотношений между Украиной-ЕС и Россией не предусмотрено.

Брюссель рассчитывал более-менее легко продавить Виктора Януковича и добиться подписания соглашения о евроассоциации, не желая слушать аргументы России. Москва не раз предлагала Европе провести переговоры с лидерами стран Таможенного (а впоследствии Евразийского экономического) союза. Но в Брюсселе такие переговоры не считали важными и раз за разом отказывались от предложений, исходящих из Кремля. Во многом столь жесткой позиции ЕС помогала и поддержка, оказываемая со стороны Вашингтона.

Вот как о попытках России указать, что в процессе евроассоциации Украины затрагиваются и ее интересы, а также о реакции Запада, рассказывал президент России Владимир Путин: «Как изначально складывался наш диалог с американскими и европейскими партнерами по этой теме? Не случайно упомянул наших американских друзей, так как они впрямую или из-за кулис всегда влияют на наши отношения с соседями. Иногда даже не знаешь, с кем лучше разговаривать: с правительствами некоторых государств или напрямую с их американскими покровителями и спонсорами. В случае с соглашением об ассоциации Украины с ЕС вообще не было никакого диалога, я уже об этом говорил. Нам было сказано, что это, мол, не ваше дело. Если говорить по-простому, по-народному просто послали подальше. Все доводы по поводу того, что Россия и Украина – члены зоны свободной торговли СНГ, что у нас исторически сложившаяся глубокая кооперация в промышленности и сельском хозяйстве, фактически единая инфраструктура, – эти аргументы никто не хотел не только рассматривать, но даже слушать».

В свою очередь, Киев наивно полагал, что может до бесконечности лавировать. Так, 19 февраля 2013 года министр иностранных дел Украины Леонид Кожара заявлял, что «в этом году для Украины существует шанс иметь свободную торговлю с обоими этими межгосударственными образованиями – и с Таможенным союзом, и с Европейским союзом». Менее недели спустя в Европе отрезали – так быть не может. «Одна страна не может быть одновременно членом Таможенного союза и частью глубокой общей зоны свободной торговли с Европейским союзом», – заявил, в частности, председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу, предложив Киеву определиться, с кем он хочет быть. Очень простое послание – вопросы евроинтеграции Украины Евросоюз отказался обсуждать с Москвой.

Киевские зарисовки за год до бунта

20 декабря 2012 года я выходил из поезда Москва – Киев, даже не предполагая, что уже через полтора года я и дюжины три моих знакомых не смогут въехать на территорию Украины как «враги незалежности». В столице Украины я оказался по делам – по приглашению Дмитрия Киселева. Да-да, того самого Дмитрия Киселва, которого вскоре украинская публика демонизирует и сделает чуть ли не главным виноватым во всем, что происходило у них в стране и с ними самими.

Дмитрий Киселев создал на Украине интеллектуальный клуб «Сковорода», названный в честь русско-украинского философа и ваганта Григория Сковороды. Ежемесячно проходили заседания членов клуба, на которые из России приглашались гости. Так, за месяц до меня в Киеве побывал отец Тихон (Шевкунов), а после меня гостем Киселева был Владимир Жириновский. Удивительно, но сегодня такое даже представить себе невозможно. Впрочем, последнее заседание клуба прошло 28 октября 2013 года – за месяц до бунта, названного евромайданом.

Киев встретил меня заснеженными улицами, которые не очень хорошо убирались, и довольной предновогодней суетой. Площадь независимости еще сверкала чистотой и порядком, золотом и белизной, а слова «Дом профсоюзов» и «Грушевского» не вызывали никаких особых эмоций. Я дал интервью «Першему каналу», в котором достаточно подробно рассказывал, почему полагаю евроинтеграцию не нужной украинцам затеей. Потом было еще несколько интервью. Все журналисты, с которыми я общался, были вежливыми, слушали аргументы и не набрасывались агрессивно на человека, посмевшего усомниться в их идеалах. Недостижимое поведение для украинских медиа сегодня…

Поводом для приезда стали события декабря, а именно – отмена встречи Путина и Януковича. Дело в том, что последний несколько недель подряд демонстрировал желание и стремление вести страну в сторону заключения соглашения о Таможенном союзе, и вдруг как отрезало! Кремль разочарованно отказался от визита, а украинские обыватели так и не поняли, в чем дело.

Вести переговоры было не о чем. Смысла встречаться не было. Януковича приглашали в Москву для того, чтобы подписать документы о вступлении в Таможенный союз, и он говорил, что готов, а потом оказалось, что нет. Так зачем с ним встречаться, если повестка встречи сама по себе аннулирована?

Когда меня спрашивали, почему не состоялся визит украинского президента и не является ли это ультиматумом из Москвы, я отвечал: «Конечно, это не ультиматум! Это просто целесообразное решение. Зачем тратить время друг друга? Встретиться, помахать рукой и сказать „Здравствуйте, Владимир Владимирович! Здравствуйте, господин Янукович! До свидания!“ – смысла никакого нет. Повторяю: это не ультиматум. Потому что Россия не собирается разговаривать с Украиной на языке ультиматумов. Но Россия говорит с Украиной как с независимым, серьезным партнером, который имеет видение своего будущего и в этой связи должен отвечать за свои поступки».

Глядя сегодня в тот далекий декабрь 2012 года, я по-новому перечитываю собственное выступление в клубе «Сковорода»: «Мы понимаем, что на Украине есть серьезные разногласия по поводу Таможенного союза. Значительной части элиты, особенно бизнес-кланам, которые являются центрально образующими, вступление в Таможенный союз не приносит тех экономических дивидендов, о которых мы говорим в отношении всей Украины. Поэтому, конечно, они больше смотрят на европейское направление, на евроинтеграцию. И конечно же, их влияние на Януковича и окружение Януковича достаточно велико». Я даже не представлял себе, насколько велико это влияние.