Новые тайны нераспознанных диагнозов. Книга 3 - Екатерина Елисеева

* M. Iki, S. Kagamimori et al, 2001. Цит. по: Биологическая медицина.—М., 2003.—Т. 9.—№ 1.—С. 34.

Большинство работ посвящено изучению оценки минерализации костной ткани у девочек-подростков с нарушением менструальной функции на фоне глубоких эндокринных и органических поражений, сопровождающихся гипоэстрогенией. Практически нет работ по оценке состояния минерализации костной ткани у девочек с функциональными нарушениями менструальной функции. В то же время транзиторно возникающие гормональные сдвиги в случаях позднего наступления менархе также могут являться пусковым фактором в условиях сочетанного воздействия других факторов риска, нарушающих процессы естественного формирования костной ткани.

Еще не выработано эффективных и безопасных методов профилактики и коррекции нарушений формирования и минерализации костной ткани у девочек с нарушениями менструальной функции в пубертатном периоде. Все вышеизложенное определило цель настоящего исследования: оценить частоту снижения минеральной костной ткани у девочек-подростков с нарушениями менструальной функции и оценить эффективность использования современных и безопасных гомеопатических препаратов для их коррекции.

Материалы и методы

Всего обследовано 40 девочек в возрасте от 13 до 17 лет, которые поступали в консультативно-диагностический центр Научного центра здоровья детей РАМН для диспансеризации. Все подростки не отличались по социально-экономическому статусу семьи. Под наблюдение не брали детей с хроническими болезнями печени, сахарным диабетом, тиреотоксикозом, синдромом мальабсорбции и другими соматическими заболеваниями, способными отрицательно влиять на кальцийфосфорный обмен, а также детей с патологией опорно-двигательного аппарата. Для достижения цели было сформировано 2 группы. В первую группу (15 человек) вошли девочки с нарушениями менструального цикла. Вторую группу составили практически здоровые девочки (25 чел.). Средний возраст детей 1-й группы был 14,3 ± 0,54 года, в группе сравнения – 14,3 ± 0,68 года.

Половое развитие оценивалось с учетом стандартизованных таблиц Таннера для девочек, уточнялись возраст наступления менархе, характер становления и особенности менструального цикла. Учитывались такие патологические симптомы, как дисменорея, опсоменорея, аменорея, которые опосредованно отражают состояние эндокринного статуса девочек в период становления менструации. Эстрогенный статус оценивали по уровню эстрадиола в сыворотке крови на иммунноферментном анализаторе «АИФР-01 УНИПЛАН-М» (Россия). Результаты сравнивали с нормативами, прилагаемыми к тест-системам, учитывалась фаза менструального цикла.

Минерализация скелета определялась методом двуэнергетической рентгеновской абсорбциометрии поясничного отдела позвоночника (L2–L4) на остеоденситометре «DPX-MD+» фирмы «Лунар» (США).

Состояние минерализации оценивали по ВМС (содержание минерала в костной ткани), BMD (костная минеральная плотность) и Z-score (интегральный показатель, выражающийся в единицах стандартного отклонения – SD). В соответствии с критериями ВОЗ, нормальная минеральная плотность диагностировалась при Z-score > –1 SD, о снижении МПК (остеопении) говорили при Z score < –1 SD, об остеопорозе – при Z-score < –2,5 SD.

Состояние костного моделирования оценивалась по уровню сывороточного остеокальцина на иммуноферментном анализаторе «АИФР-01 УНИПЛАН-М» (Россия). Результаты сравнивали с нормативами, прилагаемыми к тест-системам.

Результаты и их обсуждение

Из анамнеза установлено, что около половины детей первой группы имели отягощенный по заболеваемости анамнез (перенесли три и более инфекционных заболеваний до начала исследования – 58,3 %). В группе сравнения доля этих детей была существенно ниже – 24 %, р < 0,04. Установлено, что взятые под наблюдение девочки обеих групп имели высокий уровень соматической патологии, в среднем три заболевания на одного ребенка (структура заболеваний представлена в таблице 3). Из заболеваний у девочек доминировали хронический гастродуоденит, дискинезия желчевыводящих путей, вегетососудистая дистония. Девочки основной группы в два раза больше болели хроническим гастродуоденитом (р < 0,01).

Распределение детей по стадиям полового развития представлено в таблице 4 (в обеих группах было одинаковое число девочек с 4-й и 5-й стадией полового развития по Таннеру).

Примечательно, что средний возраст наступления менархе был также одинаковым и составил в 1-й группе 12,29 ± 0,47 года и 12,6 ± 0,4 года во 2-й группе (р > 0,05), что в целом соответствует возрасту наступления менструации у девочек-подростков в РФ.

Таким образом, дети сравниваемых групп существенно не отличались по социально-экономическому статусу семьи, числу перенесенных острых респираторных, детских инфекций и хронических заболеваний (кроме хронического гастродуоденита), уровню физического и полового развития.

Характер менструальной функции обследованных детей представлен в таблице 5.

У половины обследованных девочек течение менструации сопровождалось дисменореей и вегетативными проявлениями (таблица 6).

Содержание эстрадиола в сыворотке крови отличалось значительным разбросом показателей (12,38–84,4 pg/ml). Снижение уровня эстрадиола в основной группе по сравнению со второй группой отмечалось в 4 раза чаще (24 % и 80 % соответственно, р < 0,01). Нормальные показатели эстрадиола имели 20 % девочек-подростков основной группы и 76 % группы сравнения. Недостаточная минерализация диагностирована у 35,7 % девочек 1-й группы и 31,2 % девочек 2-й группы (р > 0,05). Фактические показатели ВМС, BMD и значения Z-score представлены в таблице 7.

Уровень ВМС, соответствующий норме (25–75 % перцентилей), в 1-й группе имели 61 % девочек, во 2-й – 73,34 % (р > 0,05). В первой группе не было выявлено взаимосвязи показателей минерализации с возрастом и физическим развитием. У детей с нормальной менструальной функцией установлена тесная взаимосвязь ВМС с возрастом и массой тела (г = 0,51; г = 0,55; р < 0,05), что отражает физиологическое взаимодействие этих показателей в норме. У девочек с дисменореей, опсоменореей и аменореей не выявлено взаимосвязей костной минерализации поясничного отдела позвоночника с показателями физического развития, что может быть связано с десинхронизацией полового созревания с процессами линейного роста и минерализации скелета на этом этапе возрастного развития. Уровень остеокальцина характеризовался значительным разбросом и варьировался от 9,93 нг/мл до 190 нг/мл, что согласуется с данными литературы*. Примечательно, что снижение сывороточного остеокальцина отмечается в 2 раза чаще у детей основной группы (40 %).

В среднем 5–6 % обследованных детей имели одновременное снижение остеокальцина и эстрадиола. Выявлена высокая корреляционная связь между остеокальцином и эстрадиолом (г = 0,508; р < 0,01). Согласно литературным данным, выявленные нарушения менструальной функции, достаточно высокая частота гипоэстрогении, остеопении и снижение скорости костного образования являются прогностически неблагоприятными.

Учитывая данные зарубежных исследований о взаимосвязи нарушений менструальной функции и частоты постменопаузального остеопороза, представляется важным определить методы безопасной терапии, направленные на коррекцию гормонального, кальциевого гомеостаза и нормализацию процессов минерализации. С учетом результатов клинико-лабораторных и инструментальных исследований девочкам с нарушением менструального цикла был назначен комплекс гомеопатических препаратов, способных по своему составу оказывать мягкое положительное влияние на гормональный фон (овариум композитум, гормель С), кальциевый обмен (калькохель, остеохель С) и метаболические процессы в целом (коэнзим композитум, убихинон композитум) (см. таблицу 8). Общая длительность курса составила 3 месяца.

Каждый подросток был ознакомлен с правилами приема препаратов и возможными побочными явлениями. Получено информированное согласие на лечение.

На протяжении всего периода терапии общее состояние девочек-подростков оставалось удовлетворительным. У двух детей (13,3 %) отмечены побочные реакции в виде чувства жара и боли в эпигастральной области, которые не отмечались после трехдневного перерыва терапии.

Аллергическая реакция на препарат гормель С зарегистрирована у одного ребенка в виде зудящих высыпаний на коже. В связи с этим доза препарата была снижена, после чего описанные симптомы самостоятельно исчезли, и лечение было продолжено. Эффективность лечения оценивалась через 3 месяца. Прием гомеопатических препаратов сопровождался нормализацией эстрадиола и остеокальцина. Анализируя индивидуальную реакцию биохимических показателей, можно отметить увеличение доли девочек с более высокими и уменьшение с низкими значениями эстрадиола (рис. 2) и остеокальцина (рис. 3).