Учебный роман - Уокер Кристин

– Да, но, нравится тебе это или нет, это единственный способ получить аттестат.

– Марси, ты мне поможешь или как?

Подружка вздохнула и опустила руки, звякнув браслетами:

– Да, помогу. Ты же знаешь.

– Спасибо.

– Э-э, это… на меня тоже… можешь рассчитывать, – сказал вдруг Джонни. – В смысле… если надо.

– Не шутишь? – удивилась я.

Джонни махнул головой:

– Конечно. Я все равно не танцую. А надо же будет как-то развлекаться.

Я вытянула руку и похлопала его по мощному плечу:

– Джонни, супер. Спасибо.

Я посмотрела на часы над дверью аудитории: восемь сорок пять. У меня оставался ровно один час, чтобы придумать, что сказать Тодду во время встречи с психологом. Мне не терпелось посмотреть, как Мэгги Кляйн его разнесет. Она раньше ни на кого не ругалась, так что мне выпала редкая честь.

А потом я целый день посвящу своему плану мести.

Глава шестая

– Фиона, заходи, пожалуйста. Тодд уже здесь.

Мэгги Кляйн работает в школе психологом уже второй год. Она старше меня не более чем на восемь-девять лет, но ведет себя как бывшая хиппушка средних лет. Она настаивает на том, чтобы все называли ее по имени, и говорит как будто мантрами для медитации. Она всегда носит шарфики, и пахнет от нее ванилью и жареным миндалем. Замужем она никогда не была, так что я уж не знаю, как она сможет научить нас совместной жизни. Хотя, возможно, она набралась каких-то знаний от всех тех мужиков, с которыми ее видели в городе.

– Фиона, садись, – сказала Мэгги Кляйн.

Я села. Но сначала я метнула с десяток молний Тодду в затылок.

– Итак, добро пожаловать, Фиона. Добро пожаловать, Тодд. На мой взгляд, очевидно, что наш с вами разговор следует начать с обсуждения того, что случилось на имитации вашего бракосочетания. Тодд, ты не хочешь начать?

– Э! Почему это он будет начинать? – выпалила я.

Мэгги Кляйн повернула ко мне голову, точь-в-точь как сова, заприметившая жертву:

– Потому что Тодд пришел первый, Фиона. – И она снова повернулась к нему: – Ну, скажи мне, Тодд, почему ты решил, что вести себя так на свадьбе допустимо?

Почему – что? Допустимо? Эй, привет! А когда она будет на него орать и угрожать репрессиями?

– Мэгги, видите ли, – заворковал он, – я заметил, что кое-кто из моих одноклассников слегка… ну, переживает из-за всего этого курса. Поэтому я решил немного оживить это событие, которое, несомненно, пугает многих.

Стоп-стоп-стоп. Что-что он решился сделать? Я приподнялась на стуле и уставилась на него.

– Тодд, я понимаю, что ты хотел помочь друзьям, – ответила Мэгги Кляйн, протянув руку, чтобы поправить вазочку с маргаритками, которая стояла на ее безупречно чистом, пустом столе. – Возможно, у тебя и был благородный мотив, но ты должен понять, что твой поступок смотрелся не очень хорошо. Ты же понимаешь.

Я фыркнула. Довольно громко.

– Фиона? Сейчас и тебе дадут сказать. Итак, Тодд. Ты понимаешь, что твое выступление могло быть воспринято не просто как безобидная шутка?

Тодд нахмурился и кивнул:

– Да, понимаю. Но, поверьте мне, у меня ничего такого и в мыслях не было.

Да брешешь, гад. На миг я даже задумалась о том, чтобы схватить с полки Мэгги деревянного Будду и врезать Тодду, чтобы у него в башке хоть что-то прояснилось. Но, естественно, я этого не сделала. Я предпочла гордиться тем, что смогла сдержаться.

Мэгги продолжала:

– А ты понимаешь, что своей куклой ты выставил всех женщин в довольно неприглядном свете?

Ага. Вот. Наконец она начала расходиться. Она, наверное, не может сразу перейти к делу, когда надо задать кому-то жару. Она из тех, кто сначала собьет бдительность, постарается, чтобы жертва расслабилась. А потом как подкрадется сзади и накинет петлю.

Тодд покачал головой и наклонился в ее сторону:

– Выставил женщин в неприглядном свете? Я? Мэгги, да вы что, неужели вы думаете, что я из тех, кто может сравнить женщину с куклой? – Тодд сверкнул фальшивой улыбкой.

Мэгги Кляйн растаяла.

– Нет, нет, конечно, – сказала она, улыбаясь ему в ответ, и пару раз хихикнула на десерт. Тодд в петлю не попался. – Ну, я рада, что мы все прояснили. – Она похлопала в ладоши. – Отлично! Теперь, наверное, на этой миролюбивой ноте можем начать нашу первую сессию.

Тодд посмотрел на меня и довольно улыбнулся. Он ее очаровал, наплел ерунды – и избежал наказания. И он сам прекрасно это понимал.

Ух.

Я этого неандертальца сильно недооценила.

Я лупанула ладонями по подлокотникам кресла и воскликнула:

– Что за фигня?

Мэгги Кляйн снисходительно вздохнула и сказала:

– Фиона, в моем кабинете нельзя кричать и использовать бранные выражения. Мы будем общаться как взрослые, конструктивно. Надеюсь, я ясно выражаюсь? – И посмотрела на меня, как я полагаю, суровым взглядом. Хотя со стороны это выглядело больше как последствие жесткого запора.

– Нет, – ответила я. – Не ясно. В том, что вы говорите, вообще, блин, никакого смысла нет. Как так получается, что этот урод унизил меня перед всей школой, и вы закрыли на это глаза, а я сказала «фигня», и это вас взбесило? Нет, мисс Кляйн, мне тут совершенно ничего не ясно.

Она немного поморгала и спросила:

– Унизил тебя? Почему ты думаешь, что эта незначительная выходка Тодда была направлена лично на тебя?

Тодд склонился в мою сторону, навалившись на ручку кресла:

– Да, Фиона. С какой стати ты решила, что это имеет какое-то отношение лично к тебе? А?

Я разинула рот. До Мэгги Кляйн не дошло, что кукла изображала меня. И как я ей это объясню? Расскажу ей о своем мокром позоре на седьмом дне рождения Кэлли Брукс? О том ужасе десятилетней давности? Да еще и при Тодде?

На хрен надо. Ни за что. Я в тупике. Мне капец.

Я потерла кедами друг о друга.

– Ну, я подумала… что это… – пробормотала я.

Мэгги Кляйн снова взяла слово:

– Тодд, кукла, и это очевидно, была неуместна на этой церемонии. Но она же не изображала Фиону? Это было бы очень жестоко. Можно было бы даже назвать это сексуальным притеснением.

Я заметила, что на этих словах улыбка сошла с губ Тодда. Он скрестил руки на груди, уставился в пол и закачал ногой.

Мэгги продолжила:

– Я уверена, что это лишь беззлобная шалость, плохих намерений у тебя не было. Я права?

Тодд пожал плечами:

– Конечно.

– Иначе это было бы расценено как серьезное нарушение прав человека и потребовало бы наказания.

Тодд медленно молча кивнул. Может, он в ловушку и не попался, но понял, что от Мэгги Кляйн можно ждать неприятностей.

Я же поняла, что на большую защиту от нее рассчитывать не могу. Но я отомщу сама куда серьезнее.

– Ладно, давайте перейдем к делу. Во-первых, вам надо выбрать какую-то совместную деятельность на этот семестр. Кто будет делать выбор первым?

Мы с Тоддом выпалили хором:

– Я.

– Нет, выбрать должен кто-то один. Давайте сыграем в камень-ножницы-бумага. Победитель будет выбирать в этом семестре. А второй партнер получит право решать, где вы будете работать.

Мы с Тоддом повернулись друг к другу. Прямо как перестрелка в М. К. Коралле. Но я его раскусила. Мачо. Псевдокрутой пацан. Наверняка выберет камень. Мы сжали руки в кулаки и принялись покачивать ими, приговаривая: «Камень, ножницы, бумага». Я показала бумагу.

Тодд – ножницы. Черт. Мне следовало предугадать это. Ножницами можно порезать. Ножницами можно пырнуть. Они блестящие и острые, как сам Тодд.

– Ну, Тодд, что выбираешь? – защебетала Мэгги Кляйн.

– Мэгги, мы с Фионой в первом семестре будем заниматься с черлидерами.

Сейчас я сделаю паузу и расскажу вкратце, как Тодд Хардинг связан с черлидерами. В нашей школе эта история стала легендой.

Когда Тодд только приехал в Ист Коламбус, он играл в футбол. Он вроде как был суперталантливой звездой. И вот однажды посреди игры Тодда сбил с ног соперник, сломав ему четыре ребра. И до конца сезона он не мог играть. Впрочем, его мать так перепугалась, что запретила ему заниматься футболом вообще.