Сила его ярости (СИ) - Север Кая

— Поцелуй меня, — когда Шивани произносит свою просьбу, в первое мгновение мне кажется, что я ослышался.

Но я не могу ей отказать. Даже если прямо сейчас подо мной раззверзнется пропасть, а из неба на мою голову прольется огненный дождь, я не смогу поступить иначе. Все мое существо откликается на эту просьбу.

Наклонившись, я подаюсь вперед, легонько касаясь губ принцессы своими. Совершаю самое великое и непростительное кощунство... И в то же время - поддаюсь порыву самой чистой и возвышенной любви, какую только видел этот свет.

Все дальнейшее происходящее смешивается для меня в единый калейдоскоп счастья. Каждое прикосновение нежных пальцев, каждый стон, срывающийся с губ Шивани, ее настойчивое, горячее желание воссоединиться со мной так, как никогда прежде... Я служу ей и одновременно с этим наконец забираю свое. Обретаю и дарю любовь, что мы оба заслуживали уже очень давно. И пусть весь мир слышит, как страстно мы забираем у судьбы свой маленький, но такой огромный кусочек счастья и радости, столь необходимый нам обоим в эти темные времена.

- Прошу, давай сбежим?

Тихий голос Шивани раздается у самого уха, когда я, не помня себя, пребывая в плену отшумевшей страсти, будучи не в силах собрать воедино слова в осознанные мысли, лежу на ее постели, прижимая к своей груди самую совершенную девушку на свете.

- Я думал об этом, — честно признаюсь я. — Не один раз. Но не считал подобные побуждения правильными.

Принцесса приподнимается надо мной, ласково ведя пальчиком по моей щеке, смотря мне прямо в глаза. Попроси она сейчас вырвать сердце из своей груди или спалить весь мир дотла - я это сделаю. Что уж там до просьб о побеге...

- Я хочу оказаться там, где никто не будет знать, кто я, — тихо-тихо произносит она с неясной грустью в голосе. - Где мы будем любить друг друга.... И никто не станет напоминать нам о долге, судьбе или чести. Прошу, Эр.

- Как тебе будет угодно, любимая.

Я уже знаю, что на рассвете мы будем далеко-далеко. Что мне придется и впрямь забыть все, что определяло меня прежде: любовь к государству, прежнему императору, моей семье. Для меня отныне существует лишь она, моя Шивани. Моя принцесса, мой смысл, моя душа. Ее желания - мои желания. Я сделаю все для того, чтобы она была счастлива.

Это больше не наша война. Кассар поймет, я знаю. Если в нем осталось хоть что-то помимо жажды мести и бессмысленной ярости - он вспомнит, что значит любить. А если нет...

Наши пути и без того разойдутся навсегда. Ровно в тот момент, когда мы с Шивани отправимся прочь. Пересечем Выжженную пустошь, сядем в ближайшем порту на корабль... И отплывем далеко-далеко, в земли, где драконы всего лишь красивые сказки.

У нас получится. Для любви нет непреодолимых препятствий. Уж я-то знаю это, как никто другой.

10. Соглашение

Чароит

Сарракс говорит что-то о наступлении, которого он и его войско так долго ждали. С того самого вечера, как я пыталась сбежать, я стараюсь вести себя тихо, не привлекать внимания, не провоцировать и не спорить. Но внимательно слушаю все, о чем говорит дракон. Пока что не знаю зачем, вряд ли я смогу как-то использовать эти сведения в свою пользу. Но я знаю, что их столкновение с Кассаром неизбежно. Могу ли я хоть как-то повлиять на сложившуюся ситуацию? Я задаю себе этот вопрос все время. Одно я знаю точно, что не собираюсь ждать, сложа руки.

- Сегодня ночью мы наконец пересечем границу. Почти все для этого готово, -не знаю, зачем дракон мне рассказывает о своих планах, но я всегда стараюсь слушать его с улыбкой, притворяясь, что я на его стороне.

Мы и впрямь близко к горам, что отделяют Серые земли от Выжженной пустоши. Подумать только, еще одно сражение пройдет в месте, которое когда-то уже повидало не одну страшную, жестокую битву. Сколько еще драконов должно погибнуть, пока не уймется эта бессмысленная вражда? С неделю назад мы окончательно вышли из подземелий, и теперь военный лагерь стоит так близко к границе, что высокие черные пики почти закрывают все небо.

- И что будет дальше? — тихо спрашиваю я, грея ладони у очага.

Сарракс нечасто позволяет развести настоящий костер, предпочитает магию. Я же отчего-то радуюсь любой возможности прикоснуться к чему-то рукотворному, неидеальному, созданному человеком, а не чародеем. Пусть даже и понимаю, что именно сегодня во всем лагере отдали предпочтение обычному огню, чтобы оповестить врага о приближении такой огромной армии. Дым застилает звездное небо, поэтому я и стараюсь не смотреть наверх. Только перед собой, прямо в пламя, тоскуя о своем не самом завидном положении.

- Мой братец наконец поплатится за то, что сделал, - отвечает Сарракс на мой вопрос, продолжая полировать лезвие своего меча.

Ожидаемый ответ. Он слишком часто повторяет именно эти слова, словно сам себя старается убедить в своем желании отомстить, непонятно за что.

Перевожу взгляд на руки Сарракса, завороженно следя за каждым его движением. Не понимаю, зачем ему столько оружия. Я видела разные ипостаси драконов и знаю, что они способны разрывать человека на части голыми руками. Однажды я спросила дракона а он ответил, что просто любит коллекционировать самые различные способы убивать. Я же тогда решила, что это очередная попытка скрыть истинное лицо за маской жестокости и равнодушия.

Я все еще не понимаю, зачем я тебе.

Кажется, мои руки начинают снова неуловимо дрожать, как бы я ни пыталась убедить себя справляться с эмоциями несмотря ни на что. Постоянный налет на подземелья, в которых укрывается армия Сарракса, ожесточенные бои, огонь, сражения в небе, долгий путь... А еще ощущение сжимающейся вокруг меня ловушки безо всякой возможности выбраться.

- Ты, Чароит, единственная слабость Кассара. То, из-за чего он лишается рассудка... Благодаря чему попадется в ловушку. В решающий момент я использую это.

Каждое слово Сарракса кинжалом вонзается в сердце. Но внешне я все так же остаюсь невозмутима. Закончив с мечом, он откладывает наконец его в сторону, вытащив из ножен на поясе кинжал, покрытый витиеватыми узорами. Какое-то время Сарракс просто любуется отсветами огня на лезвии, прежде чем приняться за заточку.

- Почему ты ни разу не рассматривал возможность договориться с братом мирно?

Дракон отвечает не сразу. Я даже успеваю подумать, что ничего не добьюсь своим вопросом, как вдруг слышу тихий голос:

— Я пытался. Много раз пытался, Чароит. Но Кассар никогда не слышал меня. Для него верность государству, тирану, что отдает приказы, важнее всего на свете. Поверь, вздумай Тамали еще при жизни приказать твоему мужу расправиться с тобой, отдать в его гарем или развестись — он бы это сделал. Не раздумывая. Ему так проще... Не раздумывать о морали, когда есть долг. Избегать ответственности, когда ее взяли на себя другие.

Я ему не верю. Точнее точно знаю, что Сарракс заблуждается, потому что знаю Кассара, как никто. Заглядывала в такие потаенные глубины его души, куда остальным не было доступа. Но как убедить дракона перед собой в том, что он ошибается, не представляю. Ведь он тоже не поверит ни единому моему слову.

- Кассар показывал мне места былых сражений. Я чувствовала его боль, как свою. Да, он не жалеет о своих поступках, потому что исполнял долг... Но я точно знаю, что ему больно. Так же, как и тебе. Если вы схлестнетесь в битве, позволив обеим армиям драконов снова, как и прежде, убивать друг друга... Каждый из вас совершит непоправимую ошибку.

- Все сказала? — резко поднимает на меня взгляд Сарракс, как только я делаю паузу.

Его грубость несколько сбивает меня с толку. Но и отрезвляет тоже.

— Нет, не все, - от нахлынувших эмоций даже вскакиваю с места, сжимая раздосадованно кулачки. - Вы двое словно обиженные мальчишки! Глупые, неразумные и упрямые! И что самое отвратительное, играющие с жизнями других! Эгоистичные, не видящие ничего дальше своего носа...

Сарракс одним быстрым резким движением оказывается прямо передо мной. Нависает, прожигая взглядом, разъяренный, опасный, способный свернуть мне шею голыми руками в одну секунду, или проткнуть кинжалом... Но я его не боюсь. Смотрю в лицо мужчины в ответ все с тем же вызовом, не отказываясь ни от одного своего слова.