Три Африки для Миши и Лизы (СИ) - Вагнер Идалия

— А ну, работать, бездельники!

— Арнальдо, плохо обращаешься с людьми, — тон, которым были сказаны эти слова, совсем не был похож на тот, который Миш слышал только что.

— Я еще у тебя советов не спрашивал! Пошел живее! Вперед, грязный раб.

— Иди отсюда, Арнальдо. Вернешься, когда научишься разговаривать с господином по праву. И помойся заодно, чтобы хоть чуть-чуть быть чище невольников.

Всадник на коне побагровел, не найдя что ответить, и замахнулся бичом.

— Иди-иди, Арнальдо. Не серди меня, иначе брошу сейчас твои мешки. Иди, пожалуйся отцу.

Занесенный уже для удара кнут опустился на плечи бедной Яа, а всадник выругался и повернул коня назад.

— Господин Абубакар, вы давали себе слово не обращать на них внимания.

— Бомани, тебе тоже следует прикусить язык. Я не люблю, когда мне мешают разговаривать с умным человеком, а Миш умный человек. Вот когда мне будут мешать разговаривать с тобой, я не стану обращать внимания ни на кого.

Послышался довольный хохоток идущего впереди Бомани.

— Да, господин. Все, что угодно, господин. Согласен, господин.

Абубакар тяжко вздохнул и обратился к Мише:

— Уважаемый Миш, не обращай на него внимания. На чем мы остановились?

— Все, о чем есть смысл разговаривать, это как сбежать и не быть пойманным.

— Это правильно, уважаемый Миш.

— Уважаемый Абубакар, — Михаил решил перенять фигуры речи, которые использовал явно высокопоставленный собрат по несчастью, — я правильно понял, что ты коротко знаком с нашими хозяевами?

— Правильно понял, уважаемый Миш. Это очень плохие люди: отец и сын, Диего и Арнальдо. И они очень постарались, чтобы я очутился в этом караване. Эту печальную историю, щедро залитую кровью моего народа, я не хочу рассказывать. Но отомстить врагам я должен. Чтобы отомстить, мне нужно быть свободным.

Абубакар надолго замолчал, видимо, погрузившись в свои воспоминания. Не получив ответ на свой вопрос, Миша решил оставить его в покое и сосредоточился на том, что видел вокруг.

Сегодня шли по довольно большой долине. Где-то очень далеко были видны очертания деревьев, но даже зоркие глаза черного тела Миши не могли рассмотреть, есть ли там что-то еще. Пока же шли между небольшими кустиками с небольшими пахучими белыми цветочками. Над кустиками роились пчелы. Видно, это один из местных медоносов.

Были еще очень редкие пальмы, но выглядели они не солидно — длинные листья безжизненно висели, скрутившись то ли от жары, то ли от болезни какой-то. Все было почти так, как Миша видел, когда ездил в Турцию. Возможно, он попал туда в межсезонье, но вид чахлых пальм вдоль дорог не сильно его тогда впечатлил. Сейчас вид был еще более удручающий.

Во-первых, не было вокруг ровных автострад с весело пролетавшими легковыми машинами и туристическими автобусами. Во-вторых, обзор сейчас сильно затрудняла рогатина на шее. Если бы можно было покрутить головой, то что-то интересное на глаза могло попасться. В-третьих, и это главное, его путевка в африканский экзотический рай пока оформлена с открытой датой обратного вылета.

Никто не мог гарантировать, что через день-два, даже через год-два, он увидит знакомые пейзажи дальневосточного региона России. Не встретит хлопотливую маму, которая обязательно испечет пироги к приезду сыночка-путешественника. Не получит от Лизоньки чуть хрипловатое: «Привет, Белов, с выходом на работу!» Не распечатает и не покажет на работе фотографии с жирафами, мартышками и антилопами, а если сильно повезет, то и львами, слонам, и гепардами.

А здесь — ни единой зверушки не пробежало! Только однажды справа по ходу движения в поле зрения глазастого чернокожего Миши попалась какие-то фигуры под одной из чахлых пальм. Но уже через несколько шагов та пальма оказалась где-то позади. Зато ночью все окрестные хищники, казалось, сбегались к каравану с несчастными. Почти до утра Миша слышал выстрелы охранников, которые отгоняли желающих закусить человечинкой.

Солнце пекло невыносимо. Выпитую кружку воды организм уже переработал и просил еще. К счастью, скоро объявили привал. Шестеро невольников постарались сесть на землю так, чтобы хоть немного видеть друг друга. Более чем скромный обед из сухой лепешки, горстки муки и кружки отвратительной воды съели в полном молчании.

Миша думал, что страшный Диего воспользуется остановкой и попробует наказать Абубакара за дерзость по отношению к Арнальдо, но ничего не произошло. Возможно, было просто жарко, и хозяевам было лень. Или оставили развлечение на вечер. Возможно, просто не захотели связываться со строптивым старым знакомым. Сам Абубакар выглядел абсолютно невозмутимым. Пожевав выданный обед, он сидел с закрытыми глазами, чуть раскачиваясь, и что-то очень тихо, почти неслышно напевал.

Оказалось, что женщины Акоко и Яа, на которых не было рогатин, видели, что под пальмой сидела самка леопарда с дитенышем. Судя по тому, что никто из мужчин не отреагировал, ничего страшного не могло произойти. Кажется, только один Миша внутренне поежился, представив, что где-то рядом бегает папа-леопард. Еще в какой-то передаче рассказывали, что люди для кошек выглядят как приматы, а обезьяна для леопарда — это своеобразная красная тряпка. Если вдруг леопард решит, что видит перед собой своего извечного врага, он может и напасть. А леопард, попробовавший человеческого мяса, вообще опасен! Но аборигены спокойны — значит, все относительно в порядке.

Глава 6

Уже прозвучала команда вставать, как опять что-то произошло. Забегали темнокожие охранники, хозяева отдавали громкие приказы, возле их палатки собрались всадники на конях.

Миша так и не понимал язык, на котором обычно общались хозяева со своими слугами. Видимо, в этом не было ничего странного, потому что Узома, оказывается, тоже не все понимал. Всем перевел Бомани:

— Видели большое стадо бонго. Они зашли в тот лес, к которому мы идем. Хозяева решили поохотиться, там много мяса. Часть охраны поедет с хозяевами на охоту, а часть нас поведет.

Справка для Миши (про флору и фауну Африки).

Бонго — это крупная лесная антилопа. Расцветка — рыжая, темно-рыжая с вертикальными белыми полосами. Примечательны рога в форме спирали. Удивительно, но живут они с такими рогами в лесу.

В двадцать первом веке они обитают в Центральной Африке, от Сьерры-Леоне до Кении и Уганды. В прежние времена ареал обитания был гораздо обширнее. Предпочитает леса с густым подлеском.

Обе женщины обрадовались, Акоко высказала их общее мнение, все же она как-то лучше всех понимала свою подругу по несчастью:

— Бонго! Много мяса! Может, и нам немного дадут?

— Вряд ли. Если только несколько самцов добудут. Самки-то меньше.

— Миш, ты задавал вопрос. Если здесь в лесах встречаются бонго, то рядом может быть река Конго. А я думал, что мы уже ушли из тех мест.

— Понятно, Абубакар, — кивнул головой Миша, внутренне костеря себя за отсутствие знаний географии Африки. Дали информацию, а что с ней делать? Про реку Конго слышал, но в каком регионе она?

— Если будет мало охраны, мы сможем бежать? — вопрос Бомани вызвал у его хозяина бурный поток ругательств на непонятном диалекте.

— Я понял, понял, господин мой… никаких глупостей… я слушаю, очень внимательно слушаю… да, своими глупыми ушами слушаю… скормите собакам… да-да. Это справедливо. Молчу, я гиена такая… молчу… Да, я горилла мохнатая… свинячий огрызок… Молчу-молчу… ух ты, какой я плохой! Да, грифу выбросить надо мой труп.

Миша с трудом скрыл улыбку на лице. Но, кажется, сам Абубакар тоже наслаждался этим представлением, которое разыгрывал нисколько не испугавшийся Бомани. Такое вот развлечение в безрадостной обстановке. Зато Абубакар вышел из своих тяжелых воспоминаний.

На ночевку остановились очень рано почти возле самого леса, в котором охотники подстрелили трех самцов бонго. Напрасна была надежда женщин на то, что пленникам перепадет часть добычи. Запасливые хозяева не стали устраивать обильных пиршеств и, судя по доносившимся запахам, часть мяса решили заготовить впрок. Поэтому никуда в тот день дальше не пошли, получился незапланированный выходной. Все бы хорошо, но желудки выкручивало от голода, чему способствовали витавшие отменные ароматы мяса.