Свет любви - Энн Уинстон

— Ну же, — подбодрила собак Линн, — идите, делайте свои дела.

— Кажется, подошло время рассказать тебе об особенностях выгула собак-поводырей. — Брендон издал смешок.

— Особенностях? — недоуменно переспросила Линн. — Разве собаки-поводыри ходят в туалет иначе, чем простые собаки?

— Нет, конечно! — Он рассмеялся. — С точки зрения физиологии разницы никакой. Физер, Сидар, гулять!

Обе собаки, казалось, только и ждали этой команды. Они мгновенно принялись рыскать по пустырю, без сомнения радуясь своей свободе. Линн остолбенела от изумления.

— Они что, даже в туалет ходят по команде?!

— А что здесь такого? — Брендона явно удивил ее вопрос.

— Все собаки, которых я знала, срывались с места, стоило им оказаться на свободе.

— Они не были поводырями, — напомнил он. — Собаки-поводыри выдрессированы так, что на улице они подчиняются только команде человека. Конечно, многое зависит от темперамента и характера самой собаки, но в большинстве случаев все именно так и происходит: команда для них прежде всего. Хотя некоторые собаки иногда принимают другое решение, если понимают, что какую-то команду по какой-то причине выполнить невозможно.

Линн поняла, что отныне будет смотреть на четвероногих друзей по-новому.

— Я никогда об этом не задумывалась, — протянула она. — Неужели они так хорошо выдрессированы?

— Без этого ни одна собака никогда не станет отличным проводником. Хотя иногда им, конечно, хочется уклониться от работы и вести себя как обычная собака.

— Почти как людям.

— Я бы сказал больше, — поправил ее Брендон, — совсем как людям. У каждой собаки свой характер, свои симпатии и антипатии. То, что Сидар любит лежать в кресле, ты уже знаешь. А вот, Физер, например, ненавидит дождь. Когда она еще была моим проводником и мне нужно было выйти на улицу в дождь, с ее стороны это было величайшим одолжением, а иногда мы просто менялись местами, и ее проводником становился я. В таких случаях она скоренько заканчивала свои дела и прямиком устремлялась в подъезд.

— Наверное, ты преувеличиваешь, — усомнилась Линн.

— Немного, — Брендон усмехнулся. — Но именно это делает Физер уникальным ретривером. Жаль, что погода сейчас хорошая, а то бы ты сама могла в этом убедиться. Ах, какой теплый вечер! — Он со вкусом потянулся.

Жест Брендона привлек внимание Линн к его фигуре профессионального спортсмена, которую не скрывала плотно облегающая одежда.

Ни грамма лишнего жира! — восхитилась она.

Интересно, и как это ему удается сохранять такую великолепную форму?

— Ну что, двинемся обратно? — Брендон свистнул, и через несколько секунд обе собаки прибежали на его зов. — Сначала дамы, — он разве что не поклонился, пропуская ее и Физер вперед.

— Спасибо, — одними губами прошептала Линн. Как же все-таки он отличается от всех мужчин, с которыми ей прежде доводилось встречаться! Никаких щипков, хлопков пониже спины, протяжного свиста и завуалированных грязных намеков. А стоит попытаться хотя бы немного приструнить чересчур навязчивого поклонника, как это воспринимается как шутка: милочка, ты же модель, о каком уважении ты толкуешь, если в данный момент даже твой пупок выставлен на всеобщее обозрение?

Линн почему-то абсолютно не сомневалась: если она скажет, чем занималась в прошлом, его отношение к ней не изменится и он останется таким же вежливым и предупредительным. В отличие от неприлично богатых и разнузданных сверх меры мужчин, чье общество ей навязывали. Будь ее воля, она бы отказалась от встреч с ними и преспокойно прожила одна. Как там говорил бесподобный Хайям? «И лучше будь один, чем вместе с кем попало»? Увы, условия ее контракта подобной свободы не предусматривали…

Молча они поднялись на свой этаж. Физер остановилась у ее двери и оглянулась на Линн.

— Если предположить у собак наличие чувств и эмоций, свойственных людям, то я бы сказала, что Физер подняла брови, словно говоря: «Ну же, давай, открывай!». Брендон, — в ее голосе прозвучали просительные нотки, — если ты не против, можно Физер переночует у меня? Уверена, ей у меня понравится.

— Если ты этого хочешь, — он пожал плечами, стараясь не показать, как сильно его тронула эта просьба.

— Спасибо!

— Только не забудь, что утром ей нужно на прогулку, — шутливо припугнул он.

— Собеседование у меня назначено на час, так что я все успею, — в голосе Линн забрезжили радостные нотки.

— Отлично, — Брендон кивнул и открыл дверь, впустив Сидара. — Тогда завтра вечером я заберу ее. Спасибо за ужин и компанию. Еще услышимся, — сказал он напоследок и подождал, пока она зайдет к себе.

— Услышимся, — Линн поторопилась закрыть дверь, чтобы не заставлять его ждать.

Через секунду хлопнула его дверь, и все стихло.

Чудная все-таки жизнь, думала молодая женщина, поймав свое отражение в зеркале.

Она познакомилась с Брендоном только вчера — причем начало этого знакомства оставляло желать лучшего, — а теперь, смотрите-ка, оба ведут себя так, словно знакомы уже не первый год!

Линн подмигнула Физер, которая зашла с ней в туалетную комнату, и едва не рассмеялась: ей показалось, что собака подмигнула ей в ответ.

Прошлепав в спальню, она села на кровать и нанесла ночной крем на лицо. Тут ее взгляд упал на телефон — радужное настроение немного померкло.

Завтра ее очередь звонить матери и сообщать неприятную новость, что отец снова женится. Мать почему-то обижалась, если узнавала об этом от других людей. Когда их отец женился в третий раз, Си-Си предложила делить эту ношу пополам.

Сейчас Линн ведет со счетом два-один, но никто из них не сомневался, что Си-Си скоро свою сестру нагонит.

Линн легла в постель и потушила свет, размышляя о том, каким противоречивым и двояким получился этот день. На одном полюсе — Брендон, подаривший ей великолепный день и отличное настроение, на другом — телефонный звонок отца, который ничего, кроме огорчения и расстройства, ей не принес.

Физер постояла рядом, с шумом принюхиваясь, и улеглась на коврик около кровати.

Нет, собаки гораздо лучше людей, уже засыпая, подумала Линн. А такое слово, как «верность», для них, в отличие от большинства людей, не пустой звук. Может, стоит завести собаку?..

Линн почти закончила занятия йогой, когда в дверь постучали. Она провела полотенцем по лицу и нахмурилась. Кто это может быть? Никого, кроме Брендона, в этом городе она не знает… Брендон! Может, с ним что-то случилось? Она распахнула дверь, и ее дыхание вмиг участилось. Брендон был великолепен в костюме жемчужно-серого цвета, белоснежной рубашке и галстуке в серо-зеленую полоску.