О женщинах и о себе. Реальные интимные истории - Д. Д.

Наутро во время завтрака, обсуждая прошедшую ночь (я уже писал, что Ларик любила досконально разбирать проведенные интимы, припоминая мельчайшие детали акта и рассказывая о своих мыслях и впечатлениях, а также требуя от меня аналогичной аналитики), я с удивлением узнал, что мне не следовало останавливаться и прерывать коитус, что никакого неудовольствия она не выражала, потому что спала, а если и выражала, то какое это имеет значение, если мне захотелось секса? С обоснованием, что мы как раз и встречаемся для секса, а значит, абсурдно отказывать себе в удовольствии. Не напоминая о неудачной попытке анала, я кивнул и сказал, что в следующий раз обязательно так и поступлю. Увы, следующего раз (в смысле, совместной ночевки) больше не случилось.

Второй же памятный фрагмент той ночи был, можно сказать, уже засветло утром, незадолго до окончательного пробуждения. Сквозь сладкую дрему я ощутил приятность ее прикосновений к моему телу, и, поняв, что ей хочется второго тайма игры «секс во сне», поддался ее движениям и перевернулся на спину (обычно я сплю на боку), в то же время не открывая глаз и стараясь максимально правдоподобно притворяться спящим. И вот что я видел, когда на краткие мгновения размыкал веки и наблюдал за Лариком сквозь щелочки в ресницах. Расположившись между моих ног, Ларик изучала мужской половой орган. Она не дрочила и не ласкала его, она не выражала намерения взять его в рот, несмотря что лицо ее было довольно близко к низу моего живота. Бросая временами настороженные взгляды наверх (не проснулся ли я), она то двигала его в том или ином направлении, то сжимала, то крутила, то пыталась согнуть, то отодвигала кожицу до предела, то пыталась полностью натянуть крайнюю плоть на головку. Потом, придерживая одной рукой ствол, чтобы не мешал, стала другой исследовать яйца. Приподнимать то одно, то другое, то оба вместе. Ощупывала мошонку со всех сторон, изучая видимо, где мягкая ткань соединяется с переменчивой твердью нефритового стержня, а где незаметно переходит в постоянную твердь телесной оболочки. Хорошо, что хватило интуитивного или осознанного понимания не сжимать яйца сверх меры и не царапать. Когда ж ее шаловливые пальцы стали продвигаться дальше, я «проснулся».

Притянул властным жестом ее голову к себе, поцеловал в губы, потеребил соски, потискал ягодицы, уложил головой на подушку, примостился сам на коленях рядом и, наконец, вставил ошалевший от вышеописанных издевательств член глубоко в рот Ларику. Он тут же позабыл все обиды и стал поршнем сновать туда-сюда, пару раз мимоходом проскользнув и до горла: Лариса владела навыками глубокого минета, но очень недолго – буквально на несколько секунд/движений. Потом я сместился вниз, уложил ее горячие бедра на свои, парой дразнящих движений развел лепестки ее сокровенного цветка и внедрился в смачные глубины женского естества, балдея от страсти и телесных ощущений, упиваясь этим бесстыжим видом и горящими глазами Ларика, неотрывно смотрящей, как разбухший до предела член пронзает и таранит ее худенькое тельце. Хорошо тебе, моя хорошая? Сладко тебе, моя сладкая? Ритмика твоих «цап-царапов» уже дважды поменялась, так что, видать, пора и мне бы в небо. Бережно, как хрупкую игрушку, снимаю Ларису с моего пылающего копья, и на сей раз не смещаюсь вверх, к ее чарующему ротику, а наоборот, подтягиваю ее как пушинку головой себе между ног, к подрагивающему от нетерпения орудию мужской страсти. Романтика тут смешивается с порнографией, ибо последние секунды я грубо ебу любовницу в рот, хуй исторгает внутрь струи спермы одну за другой, я почти ничего не чувствую, кроме вселенского кайфа, и лишь спустя бесконечно большое число бесконечно малых квантов времени периферийные нервные импульсы доносят до сознания бонусы: язычок и губки Ларика нежно посасывают головку члена, а ее ручки, продираясь сквозь мех, значительно сильней царапают ногтями нижнюю часть моих ягодиц.

Правда же, неизменно? Минет, трах, кончание в рот – как я и писал выше. Плюс пара-тройка ее сопутствующих оргазмов, если верить на слово.

Однако, эта неизменность ничуть не помешала ей при том же «разборе полетов» во время завтрака найти кучу отличий от предшествующих соитий. И хранить гробовое молчание насчет изучения члена и его окрестностей. Ларик любила позиционировать себя долго прожившей и много повидавшей особой, утомленной от насыщенной жизни и проявлений мужского внимания. Разве может такая женщина признаться, что имеет о чем-либо смутное представление и снисходит до его исследования?

Может показаться странным, но при всем неподдельном интересе к ощущениям и мыслям во время секса (как своих, так и партнера), Ларик проявляла удивительную индифферентность, когда речь заходила о других женщинах – моих партнершах того или предшествующего периода. Попросив меня рассказать о каких-то примечательных эпизодах, она с одобрением (и даже возбуждением) восприняла информацию об обмене смс-ками с Эммой во время нашей первой встречи. Однозначно дала понять, что если такая ситуация повторится, то ничуть не возражает против «прямого репортажа», и вообще против секса, сопровождающегося бытовыми процедурами. Но – естественным образом, а не подстроенным. Один раз такое удалось: зазвонил мой телефон во время траха, и Ларик сподвигла меня взять трубку и разговаривать параллельно фрикциям, правда, продлилось это недолго. Еще разочек она сама попыталась такое продемонстрировать ответно, прокомментировав какую-то новость из телевизора. Я-то подхватил, но Лариса уже отвлеклась и погрузилась в сексуальные ощущения, не требующие озвучки.

Также сочла необходимым предупредить (в самом начале второй встречи зашла речь и о таком формате), чтобы я вдруг не вздумал без ее согласия организовать групповуху с ее участием. Мол, теоретически ей это нравится, да, но на практике много подводных камней, и она себя пока не считает готовой к таким отношениям. И сейчас я скажу одну парадоксальную для DD вещь. Почему-то мне самому не очень хотелось настолько ее раскрепощать, даже в формате ЖМЖ. Так что разочек для проформы попозже намекнул, конечно, но готовности не было, и тема была закрыта.

Из непосредственно не связанных с ней случаев, ей понравились два вроде бы противоположных эпизода: безболезненная и растянутая по времени дефлорация девочки-весны Оксаны (у самой Ларисы от первой брачной ночи остались весьма неприятные воспоминания), и ситуация с «изнасилованием» Светы из «Романа в главах». Правда, она считала, что я должен был, воспользовавшись шансом «разрешенного насилия», после начального и необычного для нас, но логичного в той ситуации вагинального акта (долгие годы мы со Светой практиковали анал и только анал), не перейти к привычному способу заднего проникновения, а дать ей в рот и кончить туда же, именно с учетом того, что Света не любила и не умела сосать, чтобы тем самым весь эпизод приобрел целостность в своей нестандартности. Как бы отнеслась к такому финалу Света – Лару не волновало совершенно.

Саму же Эмму, равно как и других женщин, не считала соперницами, и резонно полагала, что раз я в данный момент с ней, то и без слов понятно, кому отдан приоритет. Считала себя (и видела в этом свою схожесть со мной) начисто лишенной чувства ревности, что будет показано ниже.

Случай распорядился так, что именно Ларик стала первой женщиной, которая узнала о блокнотике и своем номере в нем. Конечно, чуть позже о новосозданном документе узнала и Эмма, и другие мои хорошие и верные подруги, но по факту случилось так, что именно с Лариком я встретился сразу после тех памятных выходных, когда по просьбе одной виртуальной собеседницы из Санкт-Петербурга сел и записал на бумагу имена всех своих партнерш до того момента. Тем более, что и число оказалось круглым для айтишников – 64.

– Неплохо! – сказала с одобрением Ларик, узнав о предыстории возникновения и принципах пополнения блокнотика. – А до ста дотянешь?

– Постараюсь! – ответил я с улыбкой и погладил ее по коленке. Как раз мы были в машине, я отвозил ее домой после очередной встречи. – А ты совсем не ревнуешь, что ли?

– Абсолютно! – твердо провозгласила моя молодая любовница и подписала это заявление своим фирменным жестом – царапнула ногтем мне по ладони. – Хоть высади меня тут, а через десять метров другую подбери – слова поперек не скажу!

ФИНАЛЬНЫЕ ТИТРЫ

Ближе к концу декабря две тысячи восьмого года Ларик поехала отдыхать на море. Якобы подвернулась горящая путевка по бросовой цене. Подумав, что на Красное или Средиземное, я не очень удивился. Но Ларик уточнила – на Черное и именно российского побережья. Попросила не звонить, якобы в роуминге деньги улетают со свистом.