Нестрашная сказка. Книга 3. - Вера Огнева

— Красные волки, — констатировал очевидное Лекс. — Он был потрясен не меньше джинна. — Эй, кто-нибудь, уважаемые, что тут у вас случилось? Откуда взялось столько оборотней в одном маленьком княжестве?

От толпы скелетов отделилась высокая женская фигура. Молодая неимоверно худая беременная женщина в сером рубище медленно подвигалась в их сторону. Одной рукой она придерживала живот, будто опасаясь, что он отвалится. Подошла, недолго постояла возле кучи падали, развернулась и начала опускаться на колени. Лекс качнулся — поддержать. Она вскинула руку — не надо! Встала на колени и обняла ноги Энке. У стены тоже начали сползать в пыль.

— Княжество Ваджамандрипур не самое большое на юго-западе полуострова, но благодаря удачному расположению — главным образом наличию реки — самое богатое. Тут торгуют. Со всего побережья сюда привозят плоды, кожу, гончарные изделия и конечно украшения. Много украшений. Причем заметь, тут мастеров огранки алмазов нет. Они живут выше по течению, то есть ближе к месту добычи камней — в Румджапагатапуре. Прямое сообщение по реке. Там погрузили товар, тут приняли.

— Так, можешь считать, что в смысле географии и экономики ты меня просветил. Суть давай.

Лекс размышлял, Энке развлекался. Они уютно расположились в люльке, установленной на спине слона. Навес на тонких жердочках прикрывал головы от прямых лучей. Энке и без него бы обошелся. Лекс дополнительно нахлобучил местный тюрбан. Но в нем было жарко.

Как только начинало укачивать, Лекс совал нос во флакон с синеватыми кристаллами. Отпускало, правда, не надолго. Энке, хитро извернувшись, время от времени чесал пяткой холку животине. Слон довольно всхрапывал.

Над головой проплывали ветви деревьев самого экзотического вида. Других тут не водилось. Джинн дотягивался до краснобоких плодов и смачно чавкал. Лекс отпробовал один и потом долго нюхал свой флакон. Кое-что перепадало слону. Энке кидал папайю, животное ловило хоботом и тоже смачно чавкало. Шел пятый день пути.

Изможденный старик тогда во дворе оказался раджей. Толпа скелетов — чада и домочадцы. Их к тому времени осталось примерно половина от первоначального количества.

А началось все с того, что три месяца назад к ним приехал господин Руджавара. Он отрекомендовался поставщиком ограненных алмазов, что и продемонстрировал, высыпав перед раджей горстку сверкающих камешков. То-то он путешествовал в окружении целого отряда. Ваджамандри присмотрелся к камням, отметил про себя, что раньше такие встречал, но сделал незаинтересованное лицо, дескать: ну и что? Красивше видали. Зато цена камней его приятно удивила. Очень приятно. Сделка увеличивала его состояние на треть. За такие барыши можно было закрыть глаза на сомнительное происхождение камешков, которые добыли и обработали в Рамджагатапурестане. Все знали, что там уже много лет творится неладное. Раджа пропал, власть переходила из рук в руки, а на попытку соседей вмешаться, дабы установить порядок, ну и, разумеется, прибрать остатки добра к рукам, следовал отпор, как со стороны местных жителей, так и самой природы. В последнее время вести оттуда вообще перестали доходить.

Сопровождающий купца отряд впустили в крепость и приняли как дорогих гостей. Тем счастье и кончилось. Наутро молчаливые воины в красных лунги и маленьких тюрбанах цвета пожухлой травы согнали хозяев и всю прислугу в левое крыло дворца и заперли. Их не кормили и даже не давали воды. Люди протомились в застенке несколько дней. Один старик умер. Но даже это оказалось не самым страшным. На третий день гости стали забирать детей.

— Для чего? — спросил Лекс, сглатывая тошноту.

— Они их ели.

Среди толпы скелетов действительно не оказалось ни одного ребенка. Беременная рани вообще чудом осталась жива. Она происходила из семьи высоких брахманов, обладала кое-какими тайными знаниями. Как только на пороге появлялись мучители, она замирала на месте даже, кажется, не дышала. И они ее просто не замечали. Собственный отряд раджи бандиты перебили в ночь праздника, устроенного в честь удачной сделки. Защитить семью оказалось некому.

За три месяца такой жизни раджа из крепкого мужчины средних лет превратился в лысого беспомощного старика. Люди умирали от голода и жажды. А детей — вот…

— Ты знаешь, откуда они? — спросил Лекс.

— С верховьев Ямуны. Камни оттуда. Больше я ничего не знаю, — прошамкал раджа.

— Позволишь ли ты переговорить с твоей женой с глазу на глаз? Поверь, мы не причиним ей вреда. Мне надо понять, что тут творится.

— Тебя послала большой раджа белой империи?

— Нет.

Ваджамандри запросто мог отказать. Жена это вообще его личная вещь, вроде исподнего. Но он был сломлен. Он согласился.

Ситарани сидела у стены. Живот — на последнем сроке покоился на коленях. Перед женщиной стояла миска с молоком. Она прикладывалась к ней, отпивая маленькими глоточками.

— Ты не простой человек, — первой заговорила женщина. — А твой слуга… прости, вы нас спасли, но он…

— Он мой друг.

— Кто вы?

— Меня послали махатмы, — не стал притворяться Лекс.

В женщине чувствовалась сила. Ее-то как раз не удалось сломить. Она протянула руку. Лекс достал зазубренную деревянную пластинку. Рука бессильно упала. По впалой щеке потянулась слеза.

— Счастье, что вы успели… мой отец хранитель Аджанты. У него есть такая же.

— Как ты тут оказалась? Пещеры находятся далеко на севере.

— У моего отца восемнадцать дочерей. Наша семья известна и почитаема, но столько девочек! Меня выдали за Ваджамандри. Сначала собирались за Рамджагатапуру. Он отказался. У него добывались самые чистые камни на полуострове. Раджапура торговал с югом. Но потом приехали белые путешественники, и объяснили молодому радже, что он может стать самым богатым человеком в ойкумене, стоит только породниться с императором. Ему отдадут племянницу белого владыки и разрешат торговать по всей империи. Раджапура, думаю, запрыгал от радости. Так случилось, что невесту везли через наши земли. Посольство остановилось у нас в доме. Отец оказал им достойный прием. Я видела, что ему не нравятся эти люди. Дело не в том, что они другой крови и даже не в том, что семье нанесено оскорбление, отказом от невесты. Сами гости, их переглядывания, ухмылки, дотошный интерес, назойливое, граничащее с неприличием любопытство, фальшь, наконец, вызывали настороженность. А потом я и сама убедилась в нечистоте их намерений. Я случайно увидела, как невеста обнимается с одним из своих спутников. И не только обнимается, ты меня понимаешь?

— Я в общих чертах знаю эту историю. Свадьба состоялась, через несколько дней кто-то напал на дворец раджи, всех вырезали, а кто уцелел, погиб под ногами бешеного слона. Его ранили, и он растоптал все живое окрест.

— Отец сказал, что это спутники невесты устроили резню. Все должно было выглядеть как набег. Раджа погибает, его молодая жена становится владетельной вдовой. Император получает в руки алмазные копи.

Женщина невесело улыбнулась, поднесла к губам чашку и сделала осторожный глоток.

— Император не знал, что в центральных княжествах до сих пор существует обычай, по которому жена следует за мужем на погребальный костер? — спросил Лекс. И сам же ответил. — Не исключено. Поправь меня, если я ошибаюсь, тело Румджагатапуры так и не нашли?

— Там была каша. Возможно, раджа оказался искалечен настолько, что его просто не опознали. Новобрачная вместе с посольством исчезла в туже ночь. Их больше никто не видел. Император не дождался алмазов. Родственники раджи начали войну за престол, но как только кто-то надевал золотой тюрбан, являлся слон и убивал его. Вскоре претендентов вовсе не осталось. Это случилось десять лет назад. Про злосчастного жадину стали забывать. Княжество пришло в запустение. А потом появились эти оборотни. Я сразу почувствовала неладное, но муж не стал меня слушать. Он, конечно, питал глубокое уважение к моей семье, но сильно огорчился, когда вместо нежной девочки увидел на своем ложе зрелую женщину. Меня тут не очень жаловали.

— Я так понимаю, мы сейчас медленной скоростью направляемся прояснять этого слона? — спросил Энке после некоторой задумчивости.

Он как раз дотянулся до очередной папайи и начал ее изучать.

— Ну, в общем-то, да. Именно. Если оно слон.

— И как ты собираешься это узнать? Поймаешь за хобот и спросишь?

— Да как-то так.

Энке изогнулся и постучал их общий транспорт по хребтине пяткой.

— Эй, ты человеческий язык понимаешь?

Слон поднял хобот и продудел два раза.

— Как думаешь, что он хотел сказать? — озадачился джинн.

— Предупредил: еще раз постучишь, пойдешь пешком. Кстати, все хочу тебя спросить, да ты разговор уводишь, что за камуфляж у тебя на голове был, когда мы встретились?