Обрести любовь - Кэмерон Харт

— Ну, я не уверена, что зашла бы так далеко. Ты только что снял меня с дерева, потому что я была совершенно не подготовлена к ночному походу в горы.

— Но ты живешь на своих условиях, — возражаю я.

Ари, наконец, смотрит на меня, и её глаза наполняются слезами. Она не даёт им пролиться, хотя кивает, давая мне понять, что это всё, чего она добивается. Жизнь на её собственных условиях. Я понимаю. Я пытаюсь делать то же самое, но в моей жизни гораздо больше сложностей и багажа.

— В любом случае, это моя цель, — говорит она, незаметно вытирая набежавшую слезу. — Моя тётя Морин считает, что мне нужно бросить это и найти нормальную работу. Она никогда не понимала, что я верю не во все истории о привидениях или паранормальных явлениях. Но я готова признать, что существует нечто большее, чем мы можем себе представить.

Я завидую её оптимизму, хотя и знаю, что её жизнь была нелёгкой. Ари лишь вкратце рассказала о страшной потере своих родителей, когда она была маленькой, и, похоже, её тётя была не очень заботливым опекуном.

— Ты нашла страсть. Цель. Большинство людей всю жизнь обходятся без неё.

Ари мягко улыбается мне, и на несколько долгих мгновений наши взгляды встречаются. Я думал, что знал своё предназначение, когда пошёл в армию, но после инцидента всё пошло прахом. Буквально. Но сейчас, прямо здесь, в этот момент, я думаю, что, возможно, нашёл свою новую цель.

— Эм, что ж, спасибо, — шепчет она, прежде чем отвести взгляд. Ари прочищает горло и оглядывает хижину, явно надеясь отвлечься. — Итак, я думаю, мне, наверное, стоит поискать кого-нибудь, кто подвёз бы меня к подножию горы. Моя машина припаркована на одной из ночных стоянок у начала тропы на южной…

— Останься, — выпаливаю я. Ари пристально смотрит на меня, и я запинаюсь на каждом слове. — Я имею в виду, твоя лодыжка, наверное, всё ещё болит. Лучше дать ей немного отдохнуть перед уходом.

Ари, прищурившись, смотрит на меня, и мне интересно, видит ли она, как от меня волнами исходит отчаяние. Я не хочу, чтобы она уходила. Это волшебное создание вошло в мою жизнь, прошептало нежные слова прощения и наложило на меня усыпляющие чары. Я не могу её отпустить.

— Я не хочу тебе мешать, — начинает она.

— Ты не будешь. Кроме того, я не собираюсь оставлять раненую женщину одну в дикой местности.

— Это асфальтированная парковка, за безопасное хранение на которой я заплатила слишком много. Вряд ли её можно назвать дикой местностью. — Её слова говорят одно, но её тон и милая улыбка говорят совсем другое. Я думаю, моей Ари нужна причина, чтобы остаться.

— Тогда ещё одна ночь. Ты можешь ещё раз показать мне, как расслабляться. Клянусь, это сработало как по волшебству.

— Ещё одна ночь, — соглашается она.

* * *

Я медленно открываю глаза, не понимая, что меня разбудило. Первые золотистые лучи утреннего солнца пробиваются сквозь занавески, давая мне понять, что ещё рано.

Моё тело наполняется осознанием, и я смотрю вниз, чтобы увидеть великолепнейшее зрелище. Ари крепко спит, обвившись вокруг меня, как паукообразная обезьянка. Я лежу на спине, а она лежит у меня на груди, уткнувшись головой мне в подбородок. Мой член оживает, когда я понимаю, что она сидит на мне верхом, её бёдра мягко покачиваются вверх-вниз.

Она понятия не имеет, что я вот-вот кончу в свои чёртовы штаны. Мой член дёргается, становясь твёрже с каждой секундой. Я уже собираюсь поправить её, чтобы не отпугнуть своей назойливостью, когда слышу, как с её губ срывается самый сладкий, самый сексуальный стон.

— Уайлдер, — хнычет она, её бёдра сжимаются вокруг моих бёдер.

Я запрокидываю голову, подавляя рычание. Ари трётся своей киской об меня, уткнувшись лицом мне в шею. Она всё ещё спит, но, чёрт возьми, ей снится сексуальный сон обо мне. От этой мысли из члена у меня в штанах, как из крана, вытекает предэякулят.

Я так много всего хочу сделать с её сочным, соблазнительным маленьким телом, но я бы никогда не воспользовался этим. Мои кулаки сжимаются по бокам, я дрожу от желания прикоснуться к ней. Мне физически больно сдерживаться, чтобы не схватить её за бёдра и не прижаться её горячим маленьким влагалищем к моему члену или не запустить пальцы в её волосы и не запрокинуть её голову, чтобы завладеть её губами.

Но речь идёт о её комфорте и удовольствии.

Я прикусываю щеку и делаю размеренные вдохи, пока эта чертовски сексуальная женщина трётся об меня, тихо постанывая во сне, пока использует меня, чтобы кончить. Чёрт возьми, мои мышцы напрягаются, а всё тело дрожит, желание перевернуть её на спину и погрузиться в её нетерпеливую киску почти душит меня.

Мой ноющий член набухает ещё сильнее, когда Ари впивается зубами в моё горло и громко стонет. Я чувствую её влажный жар сквозь ткань своих тонких хлопковых штанов. Я могу сказать, что единственное, что на ней надето, — это слишком большая футболка, которую я дал ей вчера вместо пижамы. Без нижнего белья, что вполне логично после душа, который она приняла.

Мои бёдра дёргаются, приподнимаясь сами по себе, когда я чувствую, как губки её киски раздвигаются по моей толщине. Ари хнычет, насаживаясь на мой едва прикрытый член. Она, блядь, пропитывает материал своими соками.

Я сжимаю в руках простыни, отрывая спину от матраса, боль от сдерживания заставляет моё сердце биться быстрее, а меня обливаться потом.

— Уайлдер, — снова стонет она, впиваясь ногтями в мои бока в поисках опоры, когда она прижимается ко мне всем телом. — Да, да, Уайлдер, Уайлдер… — её всхлипы становятся громче, отчаяннее по мере того, как она достигает своего пика.

Прямо перед оргазмом Ари распахивает глаза, обжигая меня своей похотью. Она выглядит удивлённой, смущённой и такой чертовски возбуждённой, что это причиняет боль.

— Кончи для меня, ангел, — шепчу я.

Ари наклоняется вперёд, её губы встречаются с моими в неистовом поцелуе. Я проскальзываю языком в её рот, впервые пробуя её на вкус. Её тело напрягается, мышцы напрягаются и дрожат. Я прикусываю её губы, втягивая зубами нижнюю губу, прежде чем снова погрузиться в неё, чтобы попробовать ещё раз.

Ари так красиво раскрывается передо мной, задыхаясь и издавая стоны экстаза мне в рот, когда прижимается ко мне всем телом. Не в силах больше сдерживаться, я провожу руками по её гладким бёдрам, сжимая их и