Тепло твоих рук - Роуз Эллин

— Со вчерашнего дня многое изменилось. — Брент пристально посмотрел на Келли.

— Да? — Келли залилась краской при воспоминании о том, что произошло возле ручья.

— Мы с Энни побеседовали и договорились, что она на пробу в течение месяца будет брать уроки верховой езды.

— Поблизости есть и другие скаковые конюшни. Вероятно, вы познакомились с ними.

Келли очень хотелось увидеть, как Энни Логан впервые сядет на лошадь, но мысль о том, что из-за этого несколько раз в неделю придется встречаться с Брентом Логаном, лишила ее воодушевления.

— Я знаю, вы самая лучшая учительница.

— Это спорный вопрос, — усмехнулась Келли. — Но о’кей, возможно, я единственная учительница, с которой согласна заниматься Энни. Не расскажете ли немного подробнее?

— Мы пришли к соглашению. — Брент строго взглянул на Келли, словно прося ее воздержаться от возражений. — По совершенно непонятным мне соображениям Энни находит вашу конюшню более привлекательной, чем балетные классы. Не убежден, что уроки верховой езды хорошая идея, но, видимо, танцевальная школа мадам Дюбуа имеет не лучшую репутацию.

— И третьего не дано?

— То есть?

— Вам нравятся танцы, Энни — лошади. Но почему не пойти на компромисс? Мадам Дюбуа — прекрасная учительница, я занималась у нее несколько лет и ничуть об этом не жалею. Но кроме всего прочего, вы должны ознакомиться с контрактом, прежде чем принимать какое-либо решение. — Келли спокойно посмотрела на Брента. — Особенно раздел, касающийся возможности физической травмы. Не исключено, что вы измените свои намерения.

— Какой травмы? — нахмурился Брент.

— Всегда существует риск получить перелом, если наездник падает неправильно или неудачно. Хотя, — быстро добавила Келли, — самое худшее, что я видела у ученика, — это перелом руки. А теперь мне действительно необходимо сменить одежду. Если угодно, подождите меня в моем кабинете, я буду там через несколько минут. Если же вы передумали и хотите уехать, то знаете, где ворота. — Келли жестом предложила Бренту выйти и захлопнула за ним дверь.

Несколько минут Брент стоял на крыльце, рассматривая лошадей, пощипывавших траву на зеленом просторном пастбище или безмятежно дремавших под теплым летним солнцем, и на длинноногих жеребят, скакавших вокруг своих матерей. «Нет, — подумал он, — следовало настоять на своем и не подпускать Энни к лошадям. Жизнь полна опасностей, и нельзя безрассудно рисковать здоровьем дочери». Но он уже дал слово Энни и свое обещание никогда не нарушит. Покорившись судьбе, Брент вздохнул, спустился с крыльца и по пути к конюшне остановился посмотреть, как на арене тренировались несколько девочек, на вид немногим старше Энни. Их уверенное обращение с лошадьми поразило Брента. Небрежно, словно она сидела на стуле, одна из девочек повернулась на лошади задом наперед, уперлась локтями в круп и подперла руками подбородок, наблюдая, как скачет подруга. Другая ученица, пустив свою лошадь по кругу легким галопом, положила руки себе на шлем и отдавала лошади какие-то ласковые команды, которых Брент не мог разобрать. Неожиданно кто-то подтолкнул его сзади. Он взмахнул рукой, чтобы прогнать собаку, но тоненькое радостное ржание заставило Брента обернуться, и его рука застыла в воздухе: ухоженный серый пони пытался засунуть нос в карман его пиджака. Брент двинулся к двери конюшни, а любопытное животное следовало за ним по пятам.

— Сахарок! Прекрати! — При виде перепуганного Брента Келли громко рассмеялась.

Тот же очень обрадовался, что пони отвернулся от него и, снова тоненько заржав, поскакал через лужайку к Келли.

— Ах ты, маленький сбежавший артист! — Она потянула пони за густую челку. — Возвращайся-ка в свой загон!

Пони послушно пошел за ней, и она легким шлепком подтолкнула его в открытые ворота. Дважды проверив запор, Келли вернулась к офису, виновато улыбнулась и пригласила Брента войти.

— Он не хотел вас обидеть, просто Сахарок твердо уверен, что предназначение людей — кормить его морковкой. И он умеет открывать все запоры, кроме задвижки на двери его стойла.

— Да? Он такой смышленый?

— Да, такой смышленый, — эхом повторила Келли, глядя из-за своего стола на Брента. Он стоял у двери, скрестив на груди руки, и скептически улыбался. — Близкая подруга моих родителей воспитала Сахарка по-домашнему. Она не могла взять его с собой в дом для престарелых, когда ей пришлось продать имение, и я пообещала, что он будет доживать свои дни здесь. Сахарок — избалованный паршивец, но обожает детей и стал как бы символом конюшен «Сомон-Крик».

Пока Келли искала в старом металлическом шкафу бланки соглашения, Брент рассматривал пыльную витрину с наградами и призами. Его внимание привлекли выцветшие фотографии, прикрепленные к задней стенке.

— Они все ваши? — Он жестом указал на витрину, когда Келли, кашлянув, отвлекла его от созерцания. Не замечая протянутых ему листов бумаги, Брент поинтересовался: — Сколько лет вы занимаетесь верховой ездой?

— Сколько себя помню. — Келли села. — Мать за неделю до моего рождения еще ездила верхом, а отец посадил меня на пони еще младенцем. Но по-настоящему я начала скакать верхом, только когда повзрослела и научилась координировать движения рук и ног, чтобы управлять животным. Наверное, тогда мне было года три.

Брент выжидательно смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Двадцать пять лет, — напрямик сообщила Келли. — Вы хотите заодно узнать, много ли я вешу?

— Нет, но, вероятно, очень много.

— Двусмысленный комплимент, мистер Логан, да? — Положив бумагу, Келли откинулась на стуле и уперлась сапогами в выбитый угол стола.

— И за эти двадцать пять лет, мисс О’Рурк, сколько костей вы себе сломали?

— Одну, мистер Логан. — Откинув голову, Келли улыбнулась. — Я выпала из гамака в летнем лагере и сломала себе запястье.

— О-о-о!

Выпрямившись, Келли подтолкнула через стол соглашение. Брент взял его, отошел к складной скамейке у запыленного окна, отодвинул лежавшую на ней стопку журналов и сел. Пока он читал, Келли наблюдала за выражением его лица. Любопытство сменилось страхом.

— Смерти, — пробормотал Брент. — Здесь написано «возможность смерти».

— Не стану отрицать, риск существует, — кивнула Келли, — и я ни от кого это не утаиваю. Однако горжусь тем, что за десять лет моего преподавания ни с кем из моих учеников не произошло ни одного серьезного несчастного случая. Я учу их управлять лошадьми и падать так, чтобы не получить увечья. — Подавшись вперед, она пристально посмотрела на Брента. — Если вы все же категорически против, мистер Логан, предлагаю вам поговорить с дочерью и подобрать ей другое занятие.