Бриджертоны: Вторые эпилоги (ЛП) - Куин Джулия

– Проценты, – объявила Дафна, прочитав письмо. – И счета.

– А урожай?

Дафна слегка улыбнулась:

– В том году он был хорошим.

Саймон на миг закрыл глаза, пока непонятное напряжение покидало его тело.

– Так странно, – задумчиво проронила Дафна. – Интересно, почему он так их тебе и не отправил?

– Что ты имеешь в виду?

– Твой отец так и не отправил письма. Разве ты забыл? Он держал их все у себя, а потом перед смертью отдал лорду Миддлторпу.

– Полагаю, он поступил так потому, что я был за границей. Он попросту не знал, куда их послать.

– О да, конечно, – нахмурившись, согласилась Дафна. – И все же любопытно, что он потратил время, чтобы написать тебе письма, хотя не надеялся, что отошлет их. Если бы я кому-то писала без надежды отправить послание, то лишь потому, что мне было бы что сказать. Нечто важное, о чем мне хотелось бы известить даже после моей смерти.

– Еще одна черта, которая отличает тебя от моего отца, – заметил Саймон.

– Ну да, полагаю, ты прав. – Она грустно улыбнулась и встала, бросив письма на столик. – Не пора ли нам отправляться в постель?

Саймон кивнул и подошел к жене. Но, прежде чем взять ее за руку, схватил в охапку письма и бросил их в огонь. Дафна повернулась и коротко выдохнула, увидев, как бумаги почернели и съежились.

– В них нет ничего такого, что стоило бы сохранить, – заявил Саймон. Он наклонился и поцеловал ее в нос, а затем в губы. – Идем спать.

– Что ты посоветуешь Колину и Пенелопе? – спросила Дафна, когда они рука об руку направились к лестнице.

– По поводу Джорджи? То же, что уже сегодня говорил. – Саймон снова поцеловал Дафну, на этот раз в бровь. – Просто любить его. Это все, что они могут сделать. Он или заговорит, или нет. В любом случае, если они будут его любить, все будет хорошо.

– Саймон Артур Фитцранульф Бассет, ты замечательный отец.

Он попытался не лопнуть от гордости.

– Ты забыла «Генри».

– Что?

– Саймон Артур Генри Фитцранульф Бассет.

Дафна фыркнула в ответ.

– У тебя слишком много имен.

– Но не так много детей. – Саймон остановился и притянул жену к себе так, что они оказались лицом к лицу. Он осторожно положил руку на ее живот. – Думаешь, мы справимся со всем этим еще раз?

Она кивнула.

– Пока у меня есть ты, я все смогу.

– Нет, – тихо возразил Саймон. – Пока у меня есть ты.

_______

1) Дети Дафны по традиции Бриджертонов названы по английскому алфавиту: Amelia, Belinda, Caroline, David.

2) «Snowman» - “Снеговик”.

3) Бассет-хаунды прирождённые охотники, им свойственны такие черты как азартность и подвижность. Они прекрасно могут ужиться в условиях городской квартиры, но все же жизнь в просторном загородном доме с большим участком, прилегающим к нему, предпочтительнее. Это достаточно умные и сообразительные собаки, их не сложно обучать, тем более что они к этому проявляют самый живой интерес. Они обладают отменным нюхом, поэтому постоянно находятся в движении, обнюхивая каждую новую вещь, попавшую в дом. Им необходимы регулярные прогулки, на которых бы такие собаки могли чувствовать себя относительно свободными и могли бы заняться любимым делом, то есть поиском интересных вещей.

4) 2 дюйма = 5 см.

5) Сассекс – это историческое графство в регионе Юго-восточной Англии. С севера графство граничит с Сурреем, с востока – с Кентом, с запада – с Хэмпширом, а с юга его омывает Ла-Манш.

Май 1829 года

Кейт шагала через лужайку, иногда оглядываясь через плечо, чтобы удостовериться, что следом не идет муж. Пятнадцать лет брака научили ее кое-чему, и она знала, что супруг готов следить за каждым ее шагом.

Но Кейт была умна. И решительна. А еще она знала, что всего за фунт камердинер Энтони может устроить превосходную катастрофу в гардеробе мужа. Например, джем на утюге, или, возможно, нашествие на гардероб – пауков, мышей, на самом деле, не имело значения, кого именно – Кейт была более чем счастлива поручить все детали камердинеру, лишь бы внимание Энтони было отвлечено достаточно долго, и она успела сбежать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Он мой, только мой! - Она захохотала с интонацией, очень похожей на ту, которую использовала во время семейной постановки Бриджертонами «Макбет» [1] в прошлом месяце. Ее старший сын распределял роли; ей досталась роль Первой Ведьмы.

Кейт сделала вид, что ничего не заметила, когда Энтони вознаградил его за это новой лошадью.

Теперь ее супруг поплатится за все. Его рубашки будут в розовых пятнах от малинового джема, а она…

Ее широкая улыбка вот-вот готова была перейти в смех.

- Мой, мой, мой, мооооооой [2], - пропела Кейт, взломав дверь сарая на последнем слове, которое как раз пришлось на самую низкую, трудную ноту Пятой симфонии Бетховена. – Мой, мой, мой, мооооооой.

Он будет принадлежать ей. Он – её! Кейт почти осязала его. Она бы не выпускала его из рук, и, если бы это было возможно, даже как-нибудь привязала бы его к себе. Нет, она, разумеется, не питала особой страсти к дереву, но ведь он был не просто обычным орудием разрушения. Это был…

Молот Смерти.

- Мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мооооооой, - продолжала напевать Кейт, перейдя к маленькому  быстрому кусочку, который шел сразу за знакомым вступлением Бетховена.

Она еле могла себя сдерживать, пока отбрасывала одеяло. Набор для пэлл-мэлл [3], как всегда, стоял в углу, и всего через минуту…

- Ты не это ищешь?

Кейт обернулась. В дверях сарая стоял Энтони. Дьявольски улыбаясь, он крутил в руках черный молот для пэлл-мэлл.

Его рубашка сияла девственной белизной.

-Ты… Ты…

Энтони угрожающе выгнул бровь.

- Ты всегда испытываешь сложности с подбором слов, когда злишься.

- Как ты?.. Как ты?..

Мужчина наклонился вперед, его глаза сузились.

- Я заплатил ему пять фунтов.

- Ты дал Милтону пять фунтов? – Боже милосердный, эта сумма равнялась почти годовому жалованью камердинера.

- Этот чертов способ дешевле, чем замена всех моих рубашек, - сердито посмотрел на жену Энтони. – Малиновый джем. Нет, в самом деле. Неужели у тебя не возникло даже мысли об экономии?

Кейт с тоской посмотрела на молот.

- До игры еще три дня, - довольно вздохнул Энтони, - а я уже выиграл.

Кейт ничего не возразила. Другие Бриджертоны могли считать, что ежегодная игра в пэлл-мэлл заканчивалась в тот же день, когда и начиналась. Но они с Энтони знали, что это не так.

 Кейт опережала мужа в состязании за молот три года подряд. Будь она проклята, если на сей раз у Энтони получится взять над ней верх.

- Сдавайся, дорогая жена, - поддразнил ее Энтони. – Признай поражение, и мы все будем  счастливы.

Кейт тихо вздохнула, как будто почти согласилась.

Энтони прищурился.

Женщина лениво прикоснулась пальцами к вырезу платья.

Глаза супругу расширились.

- Тебе не кажется, что здесь жарко? – спросила Кейт. Ее голос был нежен, сладок и полон чувственных обещаний.

- Ах ты, маленькая шалунья, - пробормотал Энтони.

 Кейт стянула платье с плеч. Под ним не было никакого нижнего белья.

- Никаких пуговиц? – прошептал Энтони.

Кейт покачала головой. Она была неглупа. Даже самые отлично составленные планы могут пойти вкривь и вкось. Поэтому умная женщина всегда должна быть одета так, чтобы обернуть любую ситуацию в свою пользу. В воздухе все еще ощущалась прохлада, и Кейт почувствовала, как ее соски напряглись, превратившись в атакующие маленькие бутоны.

Женщина вздрогнула и попыталась скрыть это за судорожным вдохом, как будто была крайне возбуждена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Возможно, она и могла бы возбудиться, если бы так целенаправленно не сконцентрировалась на попытках не обратить все свое внимание на молот в руке супруга.

Не говоря уже о холоде.