И осталась только надежда… - Наталья Бульба

– Воины. – Я не могла промолчать. Возможно, потому что прошлое держало и меня.

– Я дрался с двумя берсерками, представляя себе, что это хищники пытаются отобрать у меня сестру. Но с каждым уходящим мгновением, с каждым ударом я становился все слабее. Человеку против даймона не выстоять, каким бы умелым воином он ни был. – Быстрый взгляд на меня. Бессмысленный и холодный. Но это мгновение показалось мне вечностью. – Я уже мысленно прощался с ней, горюя лишь об одном – что так и не смог ее спасти, когда один из них, стоявший неподалеку и с интересом наблюдавший за схваткой, остановил бой. Это был Вилдор. Он подошел ко мне вплотную. Один, не вынимая меча, оставив у себя за спиной двоих моих противников, недовольных, что им не дали со мной расправиться. Он смотрел на меня, а в его глазах была пустота, в которой я не был даже песчинкой. Затем откинул ткань с лица. Я слышал, как вскрикнула сестренка. Его красота была достойна того, чтобы ей поклоняться.

– Он оставил ее в живых? – Я не сомневалась, что это было именно так, но желание услышать это от Кадинара оказалось столь сильным, что я позволила себе его перебить. Но он меня не слышал.

– «Ты – воин, – произнес он. Его голос был холодным и столь же пустым, как и взгляд. – Но твое тело не тело воина. Если ты пойдешь со мной, ты проживешь не одну, а много жизней». Прежде чем он закончил говорить, я уже знал, что пойду за ним. Не ради жизни, ради того, чтобы хоть немного стать похожим на него. Потому что для меня он был совершенством, диким ненасытным зверем, сумевшим укротить самого себя. Он был вне всего, что я знал, тем, от чего я не мог отказаться.

– Он оставил ее в живых? – Я повторила свой вопрос, пытаясь вырвать его из оцепенения, в которое он погружался все глубже.

Тот Кадинар, который сейчас сидел рядом со мной, не был тем, кто заботился обо мне на острове.

– Да. – Не знаю, мой голос или испытанный мною страх за него, который Кадинар не мог не ощутить, вернули его в реальность, но хватило одного мгновения, чтобы его губы дернулись в горькой усмешке, взгляд потеплел, успокаивая меня. – На Земле моя сестра вряд ли выжила бы, поэтому он отправил ее на Лилею. У нее были небольшие магические способности, так что она сумела закончить магическую академию. Не знаю, насколько счастливой была ее жизнь, но прожила она долго. Правда, ничего обо мне не помня.

– У нее были дети?

Снова улыбка, но теперь в ней нет той горечи, от которой сжималось мое сердце.

– Ты же хотела узнать о слиянии?

Пришлось кивнуть, соглашаясь на такой вариант. Лезть к нему в душу так глубоко мне больше не хотелось.

– На Дариане я узнал, что не только моя воинская доблесть тронула сердце Вилдора. Я был неинициированным магом. Но и не это оказалось тем главным, что решило мою судьбу. Я человек, но откликаюсь на зов Хаоса. Потом была инициация. У меня осталось единственное воспоминание – ощущение вечного холода и тепла руки моего господина, которому я присягнул на верность. А спустя несколько циклов он провел ритуал разделения души, подарив тело даймона. Вот здесь-то все могло и закончиться для меня. Я оказался не готов к переносу, а Вилдор был еще недостаточно силен.

– Он рисковал. – Вряд ли Кадинар не понял, что мое замечание отражало скорее восторг безрассудством тогда еще будущего ялтара, чем переживания.

– Вилдор рисковал и сильнее, – пожал он плечами. – Когда стало понятно, что из трех возможных вариантов один не устраивал нас обоих, второй – его, а третий – меня, было выбрано слияние.

– Он пожалел кинжала для твоей души или оказался настолько нетерпелив?

Кадинар подмигнул, заверяя, что ему нравится ход моих мыслей, и продолжил:

– Я не спрашивал. Ты же знаешь, он умеет убеждать, а давая обещания – сдерживать их. Если он и вспоминал о том, что в моей душе хранится частичка его, то лишь тогда, когда иначе было нельзя. В отличие от меня. Я довольно быстро оценил все преимущества слияния и беззастенчиво пользовался и его силой и его знаниями.

– И об этом так никто и не узнал?

– Узнали?! – Он явно наслаждался своим будущим ответом. – В подобное трудно поверить. Слияние не тот ритуал, который проводится вдвоем, без помощи опытных магов.

Хотела я с ним согласиться, но его глаза затуманились, выдавая ментальный разговор. И, судя по взгляду, который он на меня бросил, это был не Вилдор.

Подтверждения своей догадки долго ждать не пришлось. Одним глотком допив уже остывший кофе, Кадинар поднялся и протянул руку, предлагая помощь.

Несколько шагов, которые мы проделали молча, натянули мои нервы до предела. Даймон то ли обдумывал сказанное, то ли продолжал общение. Судя по сожалению, мелькнувшему в его глазах, когда он резко остановился и обернулся ко мне, правильным оказалось второе предположение.

– Сашка встретился с Константином, везет его в тот дом, который нашел для нас Саркат. Вилдор возвращается с Дарианы-2, так что нам стоит поторопиться.

– И это все?

Я оказалась права и в этом случае.

– Он просил передать, что если ты не хочешь ощутить на себе его гнев, то лучше тебе не блокировать связь с ним.

Радоваться своей маленькой победе мне почему-то не хотелось.

Вилдор

Мой генный маркер не мог ассоциироваться ни с одним родом этого мира, на моем набиру не было знаков различия, которые позволили бы меня узнать, но я уже неоднократно видел восхищение во взглядах, которые бросали в мою сторону проходившие мимо воины. Впрочем, те, кто служил в этом здании, должны были знать обо мне сейчас значительно больше, чем я сам.

Нет, мне было кое-что известно. Достаточно, чтобы разобраться, кем я был на самом деле, и оценить собственную осторожность. Не заблокируй я память, мне вряд ли бы так просто удалось продолжать играть в другого, не вызвав при этом ни малейших подозрений.

Другого…

– Прошу в мой кабинет. – Сартарис рывком распахнул дверь (ох уж эта тяга к театральности!) и пропустил меня вперед.

Быстрый взгляд вокруг, ощущение узнавания. Все, что я вижу, соответствует моему пониманию красоты, удобства и целесообразности. И даже озеро вдалеке, хорошо заметное с верхнего яруса устремившегося в небо сооружения, – как напоминание о том, насколько переплетены судьбы двух миров.

Помещение довольно просторное, чтобы в задумчивости мерить его шагами, светлое – внешняя стена стеклянная, вместо портьер тонкие металлические ленты, минимум необходимой мебели. И, что мне импонировало больше всего, защищенное магически настолько, что даже моя паранойя не обнаружила в ней каких-либо огрехов.

– Мне удалось привить тебе вкус. – Я медленно подошел к окну, отметив, как соскальзывают с моих щитов нити следящих систем.