Гибельная страсть - Джорджетт Хейер

Он направился к выходу из клуба, небрежно нахлобучив на голову цилиндр и зажав эбеновую трость под мышкой. У выхода из клуба он мягко ответил отказом на предложение швейцара подозвать извозчика.

– Я чертовски пьян, поэтому лучше пройдусь пешком.

Швейцар улыбнулся. Он видел многих, джентльменов на разных стадиях опьянения и не думал, что сэра Ричарда, речь которого лишь изредка становилась невнятной и который шел уверенно, сохраняя равновесие, можно назвать «чертовски пьяным». Если бы он не знал сэра Ричарда так хорошо, то вообще не заметил бы ничего особенного, за исключением, конечно, того, что он направился в сторону, прямо противоположную Сент-Джеймс-сквер. Он решил, что должен обратить внимание сэра Ричарда на это странное обстоятельство, но только было открыл рот, как сэр Ричард сказал:

– Я знаю. И все же меня зовет заря. Я отправляюсь на долгую, долгую прогулку.

– Именно так, сэр, – поклонился швейцар и вернулся в клуб.

Сэр Ричард, голова которого слегка кружилась от свежего утреннего воздуха, двинулся в северном направлении.

Через некоторое время его голова прояснилась. Несколько отстраненно он заметил, что очень скоро она, вероятнее всего, разболится и он почувствует себя просто отвратительно, но при этом не будет испытывать к себе никакой жалости. Тем не менее в данный момент, пока пары бренди все еще витали в его мозгу, им овладело великолепное ощущение безответственности. Он чувствовал себя безрассудно далеким, оторванным от своего прошлого и будущего. Рассвет заливал бледно-серым светом пустынные улицы, а утренний ветерок, овевающий его щеки, был достаточно свежим и прохладным, чтобы порадоваться тому, что на нем было надето легкое вечернее пальто. Он свернул на Брук-стрит и расхохотался, глядя на закрытые ставнями окна дома лорда Саара.

– Моя милая невеста! – сказал он и послал в сторону дома воздушный поцелуй. – Боже, какой же я дурак!

Он повторил последнюю фразу несколько раз, смутно ощущая в ней что-то необыкновенно приятное, и направился вниз по длинной улице. Ему пришло в голову, что его милой невесте вряд ли было бы приятно увидеть его сейчас, и эта мысль снова заставила его громко рассмеяться. Стражник, которого сэр Ричард встретил на Гросвенор-сквер, подозрительно посмотрел на него и посторонился. Это было вызвано тем, что джентльмены в том состоянии, в котором находился сейчас сэр Ричард, часто развлекались, принимая участие в легкомысленной забаве, которая называлась «Бей стражу!», а этот достойный стражник вовсе не желал ввязываться в неприятности.

Сэр же Ричард просто не заметил стражника и, надо отдать ему должное, не стал бы приставать к нему, даже если бы и заметил. Где-то в глубине сознания сэра Ричарда билась мысль о том, что он самый несчастный из живущих на земле. Ему было горько и казалось, что весь мир объединился против него. В тот момент, когда он бездумно свернул в одну из боковых улочек и цинично размышлял о том, что за десять лет, вращаясь в высших кругах общества, он так и не встретил женщину, которая хоть на час лишила бы его сна, ему не казалось, что и в будущем посчастливится встретить ее.

– Что, как я и полагаю, – сказал вслух сэр Ричард, обращаясь к одной из газовых ламп, – к лучшему, ибо я собираюсь сделать предложение Мелиссе Брэндон.

И как раз в этот момент он заметил нечто странное. Кто-то вылезал из окна второго этажа одного из аккуратных домиков на противоположной стороне улицы.

Сэр Ричард замер, привлеченный необычным зрелищем. Божественное ощущение отстраненности все еще владело им; увиденное заинтересовало его, но совершенно не обеспокоило.

– Без сомнения, грабитель, – сказал он вполголоса и небрежно оперся на свою трость, приготовившись досмотреть это удивительное приключение до конца. Несколько мгновений спустя, несмотря на некоторую сонливость, он заметил, что человек, вылезавший из окна аккуратного домика, пытался воспользоваться для этого связанными простынями, которые заканчивались весьма высоко над землей.

– Не грабитель, – решил сэр Ричард и пересек улицу.

К тому времени, когда он подошел к тротуару на противоположной стороне, таинственный беглец каким-то образом добрался до конца своей импровизированной веревки и теперь опасно раскачивался над землей, отчаянно пытаясь найти одной ногой хоть какую-то опору на стене. Сэр Ричард увидел, что это очень юный подросток, почти мальчик, и небрежной походкой направился к нему.

Беглец заметил его, когда сэр Ричард спускался по ступенькам, и ахнул от страха, который тотчас сменился благодарностью.

– О! Не могли бы вы мне помочь, пожалуйста? Я не знал, что земля окажется так далеко, я полагал, что смогу спрыгнуть, только теперь я не думаю, что у меня это получится.

– Мой милый юноша, – ответил сэр Ричард, подняв взгляд на раскрасневшееся лицо и умоляющие глаза. – Могу ли я узнать, что вы делаете на конце веревки?

– Шшш! – умоляюще произнес беглец. – Как вы думаете, вы сможете поймать меня, если я прыгну?

– Я приложу для этого все свои слабые силы, – пообещал сэр Ричард.

Ноги беглеца болтались прямо у него над головой, и еще через пять секунд он упал прямо ему в руки, да так, что сэр Ричард пошатнулся и едва не потерял равновесие. Он лишь чудом удержался на ногах, прижимая к своей груди неожиданно легкое тело.

Сэр Ричард не был трезв, и хотя пары бренди стали причиной возникновения у него состояния восхитительной безответственности, но они никак не повлияли на его разум. Кудряшки юноши щекотали подбородок сэра Ричарда, и он, прижимая к себе беглеца, сделал удивительное открытие. Поставив свою добычу на землю, он сказал, как о чем-то само собой разумеющемся:

– Я все же полагаю, что вы не являетесь юношей.

– Вы правы, я девушка, – ответил беглец, которого, по всей видимости, ничуть не обескуражили слова незнакомца. – Но, прошу вас, пожалуйста! Не отойдете ли вы подальше отсюда, прежде чем все они проснутся?

– Кто? – спросил сэр Ричард.

– Моя тетя – все они, – прошептала беглянка. – Я бесконечно благодарна вам за то, что вы помогли мне и… как вы думаете, вы не могли бы развязать этот узел? Дело в том, что мне пришлось привязать сверток на спину, и теперь я не могу отвязать его. А где моя шляпа?

– Она отлетела в сторону! – сказал сэр Ричард, поднимая ее с земли и стряхивая пыль. – Я, видите ли… не совсем трезв, можно сказать, пьян… но я никак не могу отделаться от ощущения, что все это слегка… как бы это сказать… необычно.

– Да, но мне больше ничего не оставалось делать, – сказала девушка, пытаясь увидеть через плечо, как сэр Ричард развязывает не поддающийся узел.