Лакомый кусочек - Джорджетт Хейер

Миссис Чадли, почуяв разлад, быстро взглянула на генерала и опять заговорила с Джеффри:

— Для меня это большой сюрприз. Полная неожиданность! Мне не терпится познакомиться с нею. Жаль девушку, ей придется войти сюда под столькими взглядами.

Дверь распахнулась, и после секундной паузы, достаточной, чтобы все поглядели в ее сторону, вплыла мисс де Сильва.

Нетрудно было догадаться, почему она опоздала. Ее черные кудри, днем спадавшие на шею, были завиты в густую массу, создающую вокруг лица ореол. Накрасилась она по парижской моде — мертвенно-бледная кожа, ярко-красные губы и очень черные ресницы. На ней было черное бархатное платье с бриллиантовой застежкой у горла. Совершенно простое, туго облегающее, с длинным шлейфом, обшитым красной лентой, и вырезом сзади до самой талии. На запястьях сверкали усеянные бриллиантами (миссис Чадли сильно подозревала, что искусственными) браслеты, в каждой руке она держала по вееру из окрашенных пурпуром петушиных перьев. Мисс де Сильва выглядела столь же неотразимо, сколь и неуместно, и генерал при ее появлении лишился дара речи.

— Я, конечно, задержалась, — объявила Лола, — но моей вины здесь нет. У Джеффри хватило глупости везти меня в маленькой машине, куда не вместился мой багаж. Предупреждаю сразу — коктейли с джином я не пью, на мой вкус, они отвратительны. А так меня все устраивает, можно приступать к ужину.

Священник наклонился к уху Дайны и удивленно спросил громким, как у всех глухих, шепотом:

— Прошу прощения. Насколько я понимаю, это и есть невеста Джеффри?

— Да, — ответила Дайна, отрывая взгляд от оцепеневшей миссис Чадли. — Э... да. — После чего она неблагоразумно позволила себе взглянуть на сэра Артура, и к ее горлу подступил неудержимый смех. Пришлось ей спешно ретироваться в глубь комнаты.

Фэй с напускной живостью представила Лолу собравшимся. Миссис Твининг произнесла своим несколько протяжным голосом:

— Дорогая моя, я уверена, что представлять мисс де Сильва нет нужды. Думаю, все мы слышали о ней и ее танцах.

— Это так, — любезно согласилась Лола. — Я очень знаменита не только в Англии, но и повсюду.

— Обед подан, милорд, — объявил Финч, появляясь в дверном проеме, словно спасительное провидение.

Генерал резко повернулся и, будучи все еще не в силах вымолвить ни слова, подал руку миссис Твининг.

Гости чинными парами потянулись за ними в столовую.

Столовая находилась в конце коридора, напротив генеральского кабинета, и представляла собой просторный мрачноватый зал с малиновыми шторами, обставленный мебелью красного дерева. На стенах висели темные картины в массивных позолоченных рамах, и Лола, усаженная напротив одной из них, тут же возмутилась. На полотне были весьма правдоподобно изображены всевозможные фрукты и овощи, беспорядочно разбросанные вокруг пары фазанов и убитого зайца. Едва сев, мисс де Сильва углядела этот шедевр и вскочила с гневным криком:

— Не могу я сидеть перед этой отвратительной мазней! На ней окровавленное мертвое животное, при одном взгляде на него меня тянет упасть в обморок!

— Дорогая, это всего-навсего заяц, — сказал Джеффри, поняв, что прекратить эту сцену придется ему.

— Вижу! Не слепая. А видеть зайца — к несчастью. Я и так уже страшно расстроена, но, наверное, снять такую большую картину невозможно. Будет лучше, если я сяду там, откуда ее не видно.

Генерал наконец обрел дар речи.

— Право же! — воскликнул он. — Неужели вы воображаете, что я стану снимать картины ради...

Дайна подскочила.

— Хорошо, — торопливо сказала она. — Давайте поменяемся местами, мисс де Сильва.

Лола со сдержанным видом обошла вокруг стола и села между Френсисом и священником.

— Вот все и устроилось.

Священник обернулся и внимательно разглядел картину, потом любезно обратился к Лоле:

— Вы против убийства животных, мисс де Сильва? Тут мы все, естественно, должны согласиться с вами.

— По мне — пусть их убивают, только я не желаю глазеть за едой на дохлого зайца с окровавленной мордой, — твердо ответила Лола.

Священнику, вегетарианцу и пацифисту, такой ответ не понравился. Он смущенно и разочарованно отодвинулся от нее. Миссис Чадли, всегда с неизменной пылкостью поддерживавшая супруга, тут же подала голос с другой стороны стола:

— Уверяю вас, мисс де Сильва, сейчас очень многие осуждают любое кровопролитие.

— В моей стране, — ответила Лола, принимаясь за суп, — это никому и в голову не приходит.

— Лола — мексиканка, — доверительно пояснил жене священника сидящий рядом с ней Джеффри.

— Мексиканка! — повторила миссис Чадли. — Вот оно что! Ну, тогда все понятно. Ужасная страна! И с этим ничего не поделаешь, они все католики, так ведь? А мисс де Сильва, насколько я поняла, танцовщица? Танцует, разумеется, на сцене? Что ж, люди все разные, а я, думаю, достаточно терпима... Вижу, мистер Гест опять у вас. Частый гость, не так ли?

Фэй, услышав последнее замечание, слегка покраснела и потеряла нить и без того натужного разговора со священником, Лола между тем живописала перед Френсисом свой успех во Франции, а сидящая слева от него Камилла Холлидей упрямо старалась перехватить его внимание. Генерал обращался только к миссис Твининг и миссис Чадли, но время от времени злобно посматривал на Лолу. Стивен Гест почти не раскрывал рта; Джеффри в благоговейном молчании слушал, что Лола рассказывает его кузену, а Дайна вела пустой разговор с Бэзилом Холлидеем.

Ужин шел негладко, иногда чуть не доходило до скандала, например, когда в перерыве между блюдами Лола достала тонкую папироску и попросила у Френсиса огня. Генерал бросил резкий взгляд на жену, но поскольку та не нашла сил вмешаться, заговорил сам неприятнейшим тоном:

— Вы не могли бы повременить...

— Это иностранный обычай, дорогой мой Артур, — перебила его миссис Твининг и достала из сумочки портсигар. Под изумленным взглядом хозяина она достала сигарету и сунула в рот.

— Спичку, пожалуйста, — спокойно попросила она.

— Джулия, черт возьми, что с тобой? — спросил сэр Артур. — С каких пор у тебя появилась эта отвратительная привычка?

Миссис Твининг подняла брови.

— Пора бы уж знать, что я легко все перенимаю. О, спасибо, мистер Гест. Вы очень любезны.

Миссис Чадли пронзительно рассмеялась.

— Джулия, вот уж не ожидала увидеть тебя курящей за столом. Живу и не перестаю удивляться. Интересно, что сказал бы мне Хилари, закури я вдруг посреди ужина?

— Сейчас так принято, — успокоил ее Джеффри. — Я тоже иногда себе позволяю.

— В моем доме, — обрезал его отец, — ты себе этого не позволишь, смею тебя заверить!

— Всем, Джеффри, вредно курить, — наставительно проговорила миссис Чадли. — Я считаю, табак — проклятие нынешнего поколения. Курят во всех слоях общества. Вы не поверите, но я как-то застала одну из своих служанок курящей в спальне. Давно подозревала, что она курит, и сумела-таки поймать ее с поличным!

Джеффри выслушал ее слова в угрюмом молчании, но Камилла, раздраженная безуспешными попытками отвлечь внимание Френсиса от Лолы, пренебрежительно процедила:

— Бедняжка, ну и пусть бы себе курила. Мой девиз — живи и давай жить другим!

— Ну, знаете ли! — широко раскрыла глаза миссис Чадли. — У нас у всех свои взгляды. Лично я считаю себя ответственной за моральный облик слуг, живущих под моим кровом.

— Моральный облик? — повторила Камилла. — Можно подумать, что речь идет о внебрачном ребенке.

Миссис Чадли покраснела и вздернула голову.

— Извините, но, думаю, такой разговор неуместен, миссис... э... Холлидей. Разумеется, я старомодна, но я воспитана так, что считаю некоторые темы неподходящими для застольной беседы.

Поскольку она пронзительно чеканила слова, эту речь услышали почти все. Наступило неловкое молчание, затем в него ворвался голос Лолы:

— ...и должна сказать вам, что когда я танцевала в Рио, то имела громадный успех, один мужчина у моего отеля даже застрелился, это было самым замечательным комплиментом и, — рассудительно добавила она, — очень хорошей рекламой.

— До чего романтично! — воскликнула Фэй дрожащим голосом. — Миссис Чадли, отведайте соленого миндаля!

Священник посмотрел на Лолу с оторопью:

— Дорогая мисс де Сильва, вы так спокойно говорите об этой жуткой трагедии! Неужели вы не были потрясены, узнав, что тот несчастный совершил тяжкий грех, покончив с собой, — можно даже сказать, из-за вас?

— Да, конечно, мне было его жаль, — согласилась Лола, — но зато мою фотографию напечатали все газеты, а о таких вещах приходится думать.

— Кстати о газетах, — сказал Стивен Гест, решительно бросаясь спасать ситуацию, — я недавно прочел в одной любопытное сообщение...

Все благодарно повернулись к нему и стали слушать его сбивчивый пересказ с непомерной восторженностью.